Пламя - Наталия Джастер

Так что нет. Я не возражала, чтобы Каденс осматривала мои самые изящные наряды. Особенно после того, как она дала понять смысл своих намерений.

Вот это я называю сильным выбором.

Точно подмечено. С головы до ног, сегодня мне понадобятся лучшие доспехи. Этим вечером должно было состояться первое торжество, предваряющее Праздник Жнеца. Поскольку Поэт принимал участие в организации празднеств, он ушел пораньше, чтобы подготовиться, оставив заботу о моем наряде мне и дамам.

— Ослепи меня, — приказал он перед тем, как вальяжно покинуть мои покои.

Я прикусила нижнюю губу. Для начала подойдут прозрачные трусики. И в этом отношении присутствие Элиота не имело значения. Выросшие вместе, мы уже несколько раз видели друг друга раздетыми до самого необходимого — в те дни, когда тайно примеряли различные костюмы Весны. До Поэта мой лучший друг всегда был для меня исключением из всех правил. Вполне понятно, что Элиота не интересовали подробности моих отношений с шутом, но скрывать от него нижнее белье было не более необходимо, чем в компании этих дам.

Показательный пример: Пози еще не была полностью одета, потому что разговор отвлек ее. Наконец леди натянула на себя синельное платье. Изысканный крой облегал ее фигуру, подчеркивая бедра до завидной степени, а свет люстры падал на цветочную татуировку, распускающуюся на ее ключице.

Скинув туфли на каблуках, Вейл плавной походкой подошла к своей возлюбленной и застегнула воротник на затылке Пози. В зеркале от пола до потолка Вейл подмигнула, а Пози покраснела.

Синхронно их глаза переключились на мое отражение.

— Я так понимаю, с учетом ограничений Элиота, мы не получим ответа на мой первоначальный вопрос? — подтолкнула Пози. — Ни единого словечка?

— Нет, не получите, — подтвердила я.

— Ничуть не жалею, — отозвался Элиот, невинно вскинув ладони.

— И за это ты отправишься в ад, — подколола Каденс.

Часто эти дамы пытались выудить из меня пикантные подробности. В большинстве случаев они терпели неудачу. Но иногда я уступала, желая получить их отзывы и дружескую поддержку в интимных вопросах. Несмотря на их склонность к поддразниваниям, я доверяла им.

Что касается Элиота, то он давно оправился от своего разбитого сердца из-за Поэта. В Затерянных Домиках на деревьях мой друг заверил меня в этом. Поэтому я не беспокоилась, что его реакции связаны с безответной любовью. Он был рад за нас с Поэтом и хотел, чтобы мы были счастливы.

И все же я не собиралась делать из ситуации выставку. Что еще более важно, вспоминая ту ночь в хранилище реликвий, я испытывала желание оберегать этот эпизод. Мы с Поэтом только что провели переговоры с Зимой и устроили наше первое совместное появление на публике. Никогда прежде я не общалась с двором в сопровождении другого мужчины, и мне не нравилось это чувство, равно как и то, что оно делало с Поэтом. Как бы опытен ни был шут в обмане, я заглянула за эту маску, как и он за мою.

Хранилище реликвий было нашим моментом, только нашим. Я не поделюсь памятью о той ночи ни с кем. Точно так же, как не поделюсь воспоминаниями о нас с Поэтом в бурю в анклаве домиков на деревьях, или о том, как его язык утешал меня в душе после моей аллергии. Ни об одной из наших ключевых сексуальных интерлюдий с тех пор, как я вернулась в этот замок, если уж на то пошло.

Но я намекну:

— Нам нужна была передышка.

Мои друзья посерьезнели, вникая в мои слова. Возможно, они уже оценили, как приветственный пир для Зимы повлиял на нас с шутом.

Тишина заполнила гардеробную, где половина из нас была одета, а другая половина — еще нет. Пози и Элиот были готовы к вечеру, но Вейл добралась только до нижней юбки и топа-бандо, Каденс щеголяла в сорочке, а я еще не сняла свой пеньюар.

— Блядь, — пробормотал Элиот. — Кто-нибудь, пожалуйста, может пошутить? Или хотя бы сказать что-то о погоде? Нам нужно отвлечься.

— У меня идея получше, — ответила Каденс. — Как насчет того, чтобы собраться и одеть нашу принцессу так, чтобы все попадали.

— Звучит как план, — тихо сказал мой друг. — Несколько баллад должны расслабить толпу, особенно если они будут включать актуальную историю Осени о короткой, но важной эпохе, когда Сезоны иначе определяли человечность.

Я кивнула.

— Хорошая мысль.

— Вейл и я сегодня займемся высшей знатью, — вызвалась Пози. — Им нужно немного очарования.

— Мы расхвалим тебя и Поэта, — пояснила Вейл. — И похвалим за то, что вы завоевали принца.

— Я беру на себя совет, — сказала Каденс, пожимая плечами в облегающем платье без бретелек рубинового цвета. — После четвертого кубка они будут есть с моей весенней ладони и соглашаться со мной в том, как великолепно ты держишься после своего возвращения.

— Если твоя цель — очаровать совет, я бы посоветовал тебе надеть водолазку, — съязвил Элиот.

Пози восприняла совет всерьез, ее лицо вытянулось, когда она подняла руку.

— Для протокола, я никогда этого не сделаю.

Мы рассмеялись. Мгновение спустя Каденс вздохнула.

— Жаль, что Джерин из Зимы ест из того же свиного корыта, что и Лето. Ни один мудак не должен быть таким горячим, а тем более носить корону. — Она перевела взгляд на меня. — Мы поддерживаем того, кто этого заслуживает.

Пози и Вейл кивнули. Лицо Элиота выражало преданность, когда он смотрел на меня.

Поддавшись порыву, я подошла к шкафчику, где хранились мои повседневные украшения. Вспомнив слова Каденс во время нашего путешествия к Затерянным Домикам на деревьях, я достала пояс, которым она восхищалась, когда я была в Весне. Леди вздрогнула, когда я обернула пояс вокруг ее талии и застегнула застежки; рубиновые листья сверкали на ней, идеально дополняя ее платье.

— Спасибо, — прошептала я.

Каденс замялась, не зная, как ответить. В знак благодарности она наконец сказала: — Я была несерьезна.

Мои губы изогнулись.

— Нет, ты была серьезна.

Это было меньшее, что я могла сделать. Я поклялась отплатить ей и Элиоту, и хотя я планировала сделать больше, чем просто подарить безделушку, когда все это закончится, я надеялась, что этого аксессуара пока будет достаточно.

Медленно и смущенно Каденс провела пальцами по бесценному поясу. Затем сделала реверанс. А когда она выпрямилась, леди отбросила волосы с лица и фыркнула:

— Ладно, так чего мы, блядь, ждем? Давайте сделаем нашу принцессу прекрасной, как оружие. — Она