С ненавистью к тебе - Екатерина Юдина

- Куда?.. То есть…

- Я хочу поговорить с твоей матерью.

Стоило нам пройти через сад и войти в особняк, как Леран сказал дворецкому, что хочет поговорить с миссис Тьери.

Насколько бы сильно мама не обожала бы отчима, но во время свадьбы она не смогла взять его фамилию. Мне казалось, что ее до сих пор это загрызало.

- О чем ты хочешь поговорить с моей матерью? – спросила, когда мы вошли в гостиную.

- О многом. Тем достаточно.

- Может, не стоит? Я сама со всем справлюсь. Я не думаю, что тебе вообще стоит касаться этой грязи.

Я хотела еще кое-что сказать, но не успела, так как в гостиную вошла мама. Наверное, она была где-то недалеко.

- Леран, милый, как я рада тебя видеть, - подойдя к альфе, мама поцеловала его в щеку. – Ты давно к нам не заходил. Лия совершенно не заботится о тебе, как о своем женихе. Только занятия на уме. Вот нет чтобы организовать семейный ужин. Пригласить тебя и твоих родителей. Сколько раз я говорила ей, что нужно вести себя совершенно иначе…

- Наши отношения не сводятся только к званным ужинам и вам уж точно не стоит пытаться подгонять Лию к вашему видению «правильной» омеги. Она идеальна для меня такая, какая есть.

На считанные мгновения мама растерялась, но практически сразу поджала губы. В прочем, и это она попыталась убрать улыбкой.

- Ты просто привык к тому, что она такая. Но, если Лия будет немного больше времени уделять тебе и тому, что действительно важно для омеги, ты почувствуешь разницу. А то иногда мне кажется, в нее вселился ее отец. А это совершенно не женственно.

Я очень медленно выдохнула. Так, словно не справлялась с этим из-за того жжения, которое вспыхнуло в груди.

Стоило уже привыкнуть к тому, что я далеко не идеальная дочь для своей мамы. То, что я ее практически во всем не устраиваю.

Но сейчас она вела себя, словно скульптор, который человеку, желавшему забрать ее творение, описывала все недостатки статуи. И лишь их одних. Словно плюсов не имелось.

- Если бы я хотел видеть рядом с собой такую омегу, я бы обратил внимание на дочь вашего мужа. Но уж простите, мне не доставляет удовольствия возможная связь с омегами, которые даже разговор поддержать не могут.

Мама нахмурилась и ее улыбка исчезла.

- Тебе не стоит оскорблять Андреа. Между прочим, она тобой восхищена и…

- Тогда почему вы считаете нормальным оскорблять Лию? Как только я оказываюсь в вашем доме, постоянно слышу, что вы недовольны ее платьем, осанкой, макияжем, темами разговоров, которые она выбирает, то чем занимается. Всегда и во всем вы ее упрекаете. Мои родители это тоже отметили и сказали, что ваши званные ужины им неприятны, так как они превращаются в цирк порицания их будущей невестки.

- Боже, неужели они так это восприняли? – мама растерялась. – Я ни в коем случае, ни в чем не упрекаю Лию. Я хочу лишь счастья для нее.

- Вы пытаетесь на свой вкус поломать в Лие то, что мне в ней нравится. Я знаю, что она сильная и не сломается, но мне не нравится то, в каких условиях она живет. Я думаю о том, чтобы забрать ее в свой дом.

- Ты говоришь так, будто тут над ней издеваются, но это совершенно не так. В этом доме Лия получает все, в том числе и заботу. И ты не можешь забрать ее к себе. Это же такой скандал вспыхнет. Вы еще не муж и жена.

- Это поправимо, а насчет заботы, которую вы ей даете – Лия сказала, что вы намерены отдать ее акции сыну вашего мужа. Это так?

Мама бросила на меня острый взгляд. Было в нем еще кое-что. Режущее недовольство?

Но все же, пытаясь смягчить взгляд, мама опять посмотрела на Лерана.

- Лие не следовало рассказывать об этом, - сказала она. – Мне неприятно слышать, что она, оказывается, выносит то, что является исключительно личным делом нашей семьи.

- Ошибаетесь, миссис Тьери. Эти акции мистер Тьери завещал Лие, как своей единственной наследнице. А поскольку она моя омега я намерен позаботиться о том, чтобы она не лишилась того, что по праву принадлежит ей.

Эмоции на лице мамы сменились, но я не могла их понять. Осознавала лишь то, что это получилось неконтролируемо и то, что она быстро попыталась скрыть их за вежливостью.

- Еще почти четыре года эти акции будут являться моей ответственностью, - мягко сказала мама. – Лия все еще слишком молода и многого не понимает. А сейчас вовсе возникла такая ситуация, что я не могу потакать ее прихотям, которые и так поменяются, когда она поумнеет.

Когда… я поумнею?

Жжение в груди стало сильнее. Оно горело моим гневом.

- Очень печально, что вы так относитесь к своей дочери и сомневаетесь в ней, - взгляд Лерана потемнел. – Но скажите, пожалуйста, какая ситуация возникла в вашей компании, раз вы решили так поступить?

- Нам нужно укрепить влияние нашей семьи в совете директоров и, если Митчал займет там место, это буквально спасет нас.

- Вас не нужно спасать. Работа компании стабильна, пусть и под руководством вашего мужа она перестала развиваться. Если у вас есть хотя бы капля ума, вы должны усомниться в том, что вам рассказывают и пообщаться с другими специалистами.

Уже после этого я и во взгляде мамы увидела злость. Даже несмотря на то, что она и ее попыталась скрыть, не позволяя гневу полностью проявиться перед Лераном. Но все же она произнесла:

- Я уже достаточно хорошо изучила этот вопрос и в советах не нуждаюсь.

- И что? Вы готовы отобрать у вашей дочери то, что ей оставил ее отец и просто подарить другому человеку? Не лицемерно ли с вашей стороны? Не считаете ли вы, что Лия вам этого никогда не простит?

- Она все поймет, когда поумнеет.

- Когда же поумнеете вы? Это не просьба, а предупреждение, миссис Тьери – если вы посмеете кому-либо отдать акции Лии без ее разрешения, моя семья не оставит это без внимания.

Мама сжалась. В хрупком, изящном теле почувствовалось то напряжение, которое проявилось и на лице.

- Ты мне угрожаешь?

- Ставлю перед фактом.

Мама качнула