Загнанная для дракона - Кристина Юрьевна Юраш

— Прошу вас… Не надо, — шептал Оллфорд — один из советников короля.

Я сделал шаг к нему и снял маску, давая ему возможность насладиться ужасом неожиданной встречи.

— Вы… что здесь делаете? — Приступ кашля и кровь. В глазах, полных ужаса, я видел отражение себя. — Пожалуйста… Только… Только не убивайте… Ладно? Я ведь… Я ведь здесь в первый раз… Меня пригласили… Я был уверен, что здесь все будет… иначе…

— Не в первый, — усмехнулся я, наступая на советника. Еще сегодня утром он был борцом за права вдов, требуя обеспечить им гарантии при гибели супруга. — Не надо врать… Я все прекрасно знаю…

— Прошу вас, — задыхался советник Оллфорд, глядя на кинжал в моей руке. — Давайте поговорим!

— Ах, поговорить? Хорошая погода, не так ли? — Усмехнулся я. — Завтра обещали похолодание. Только вы его не увидите. Мне жаль вашу родню. Им придется мерзнуть на ваших похоронах.

Что ж, поговорили. Через пять минут в суде тоже освободилась вакансия. Даже две.

В крови разливался азарт.

Чудовище, которому я ни разу не давал права решать, вырвалось на свободу, и я упивался кровью, видя, как она разукрашивает снег.

“Еще один!”, — шептало во мне древнее чудовище, ведя азартный счет.

— Ну что? Готовы еще раз поговорить об уважении и снова узнать, какая вы мразь? — Улыбнулся я, освобождая место в попечительском совете сирот.

Я не понимал, почему дракон сорвался с цепи! Что послужило причиной?

И тут я увидел среди деревьев, как председатель королевского совета держит за горло графиню, а его рука шарит под ее рубашкой. Его пальцы в её страхе.

Дракон внутри взревел так, что у меня закипела кровь.

Я не помню, как перерезал ему глотку. Помню только — её запах.

Мёд. Корица. Яблоки.

То, что не должно было существовать здесь.

То, что разожгло во мне не гнев, а жажду.

Я не знаю, что на меня нашло в этот момент, но мне вдруг показалось, что кроме нее в мире никого не существует.

Графиня смотрела на меня с ужасом. Я видел, как тряслись ее колени. Но самое страшное, я не мог остановиться.

Дракон внутри тут же проревел: “Моя!”.

Глава 15. Дракон

Я жадно втягивал воздух, чувствуя, как внутри меня поднимается волна возбуждения. Как штаны натянулись, глядя на ее разорванную рубашку. На ее бледное лицо.

Я почувствовал, что хочу ее.

И моя бы воля, я бы разорвал ее на части прямо здесь, прямо в снегу, утоляя свою животную страсть, присваивая ее, оставляя на ней свое клеймо.

“Нет!” — я сжал кулак, пытаясь вернуть себе контроль.

Но ее запах все еще остался в воздухе. Он опьянял, сводил с ума, врывался в меня, заставляя чувствовать, как он разливается по венам.

Столько десятилетий. Я уже думал, что это миф. Я даже посмеивался над легендой о том, что дракону достаточно одного взгляда, чтобы выбрать себе женщину. Один взгляд? Серьезно?

Я что, похож на дочку очень строгих родителей, выросшую взаперти, которая впервые попала на бал и впервые увидела мужчину чуть красивее старенького дворецкого?

Но сейчас мне было не до смеха.

Мгновенья моего промедления хватило, чтобы она взобралась на чужого коня и устремилась прочь.

Её запах всё ещё витал в воздухе.

Он не исчезал.

И дракон внутри меня чувствовал его и требовал мчаться за ней. Не отпускать ее ни на шаг, не терять из поля зрения ни на миг.

Я никогда не шел против своих принципов. Никогда не уподоблялся зверям в бархате. Более того, я презирал их.

Но сейчас я был животным.

Тут я увидел Гниль, сидящую на графине. Они боролись. В руках Гнили был нож.

“Ты не смеешь уродовать это тело!” — прорычал дракон.

Я стащил ее с графини и бросил об дерево с такой силой, что услышал, как хрустнули кости.

Графиня вбежала в дом, закрывая дверь.

“Остановись!” — взмолился я дракону.

Но это была последняя здравая мысль перед тем, как выбил дверь в дом.

Я оставил за спиной мёртвый лес и мёртвых охотников, чьи тела уже растаскивали волки, чьи души — если они остались — кричали в пустоте, не находя Бога, способного их услышать.

Теперь я смотрел на неё — и впервые за десятилетия почувствовал, как трещит по швам оболочка, которой я притворялся человеком.

Она смотрела на меня, как смотрят на смерть: не с покорностью, не с вызовом — с растерянностью.

Графиня попятилась и стала что-то шептать. Звук ее голоса, ее плечи, ее дрожащие колени сводили с ума.

Я поднял руку — медленно, как жрец, возносящий молитву, — и она сжалась, прижавшись к стене, будто могла слиться с деревом, раствориться в тенях, исчезнуть.

В тот момент, когда моя рука бережно коснулась ее щеки, она посмотрела на меня с надеждой и прильнула к руке, словно ища спасения. Я почти вернул себе контроль.

Перчатка скользила по ее коже, а она тянулась к ней. Графиня позволяла себя гладить. А потом она схватила мою руку дрожащими руками, посмотрела мне в глаза и прикоснулась губами к перчатке.

— Прошу вас, — послышался шепот. — Делайте все, что хотите, только не убивайте и не калечьте… Пожалуйста…

Глава 16. Дракон

И в этот момент дракон взревел внутри. Девочка моя… Зачем… Зачем ты это сказала?

Ее исчезновение — не её судьба. Её судьба — быть найденной драконом.

Её судьба — мои надувшиеся штаны, сдавливающие горячую пульсирующую, жаждущую ее плоть, мои руки. Ее судьба — дракон внутри меня, который желает ее больше всего на свете.

И в этот момент я стал животным. Таким же точно, каких осуждал сам. Я хотел знать ее запах, вкус, хотел утолить ею свой звериный голод.

Прямо сейчас, прямо здесь.

Штаны распирало, а я кусал губы в кровь, чувствуя, что ничто не сможет утолить мой голод, как ее горячее трепещущее лоно, в которое раз за разом погружается мой член.

Она застыла возле стены, пока я прикасался к ней. В ее глазах был страх, она следила за моей рукой.

Я сжал ее грудь, словно пытаясь поймать ее сердце. Оно билось неправильно — слишком быстро, слишком отчаянно, как будто пыталось вырваться из грудной клетки и упасть мне в ладонь, как