Землянка не на продажу - Елена Сергеева

выдает. Властный, уверенный слишком. Тоже темноволосый, но глаза синие и одежда не зеленого оттенка, а почти черная, фиолетовым отливает. И он старше. Точно кто-то из главных тут.

Смотрит на меня внимательным спокойным взглядом, от которого немного отпускает тревога.

Нет в нем скрытой злости или жестокости. Или я просто очень хочу себя обманывать и не вижу чего-то такого.

— Как вы себя чувствуете? Болит что-то? Неприятные ощущения? — обращается ко мне врач.

Решаю его так пока называть, потому что выглядит очень похоже.

Медленно качаю головой.

— Нет, вроде все нормально.

Очень напряженная ситуация, конечно. Эти двое тут… И я не знаю совсем, как себя вести и что говорить.

Решаю, что лучше опираться на правду. Так всегда проще и этим козлам шо хочется отомстить по-полной. Может их хоть как-то накажут за эти зверства над нами.

— Очень хорошо, тэя. Вы находитесь на борту Кваза третьего патрульного корабля двадцать шестого сектора Амарда. Меня зовут Дэшвин и я корабельный медик. Сейчас сделаем еще немного тестов и вы свободны. Наш капитан, Аташ Хан — взгляд на второго мужчину, — очень хочет с вами поговорить.

— Если состояние позволяет, конечно, — добавляет капитан.

Я снова киваю. Хоть немного ситуацию прояснили, но все равно ничего не понятно. Кто они такие? Что за раса? У шо я совершенно упустила этот пласт информации. Названия то в голове были, вот кто как выглядит я не представляла даже. Слишком была увлечена поисками. А в обязательном минимуме нам его тем более не предоставляли. Только про уклад и правила жизни у шо рассказывали.

— Я могу говорить. Только можно попить сначала, — осторожно спрашиваю у них.

Мне все еще не понятно какую выбрать линию поведения. Кто мы на этом корабле? Пленницы или еще хуже? Что девочки говорили? Их же тоже спрашивали.

Мне почти сразу дают высокий стакан с трубочкой. Пользуюсь этой паузой, чтобы немного обдумать свои слова, я с жадностью выпиваю все содержимое.

Очень вкусная вода. Ничего вкуснее не пила!

Немного расслабляюсь. Мы живы и все целы. Нас спасли все-таки…

Но потом я замираю от жуткого вида прибора в руках у этого Дэшвина.

Что за тесты он собрался делать?

9. Молчание

Невольно поджимаю к себе ноги и вся напрягаюсь, что не проходит без внимания мужчин.

Дэшвин успокаивающе улыбается.

— Вам не стоит боятся. тэя. Ничего страшного в этих процедурах нет. И болезненного тоже. Просто ваши подруги так беспокоились за ваше состояние, да и я тоже хотел бы более тщательно проверить ваш организм. Не хотелось бы повторения инцидента с потерей сознания. Я не удовлетворен полученной картиной первичной диагностики… А после этих тестов мы получим более полную картину, что вас беспокоит и как это устранить…

Он так ласково и вкрадчиво уговаривал меня, неторопливо раскладывая рядом на столике свои жуткие приспособления, что я… я немного расслабилась. Вроде никто не приковывает к креслу и не пытается меня насильно исследовать.

Просто спокойно объясняют. Как тут не поверить? Нормальные же мужики вроде. Серьезно так смотрят, без снобизма этих шо, который на зубах уже хрустел.

— Хорошо, — киваю обреченно. — Что мне нужно делать?

— Вам, тэя, ничего, — снова улыбается врач. — Просто посидите спокойно. Кстати, как ваше имя? Мы так и не успели узнать… — как-то смущенно признается он.

— Ил… Надя, — отбрасываю и кличку, что мне дали шо.

Ненавидела это имя. Весь год оно резало мне слух.

— Надиа… Красиво, — задумчиво проговаривает капитан.

Я отвлекаюсь на него, а Дэшвин тем временем включает свой первый приборчик и прикладывает к моему плечу.

Хмм…

И правда не больно. Немного щекотно. По телу искорки голубые побежали. Красиво переливаются под кожей. Я заинтересованно на них уставилась и пропустила смену диагноста.

В общем и целом вся процедура заняла от силы минут пятнадцать.

— Вот и все, — удовлетворенно заявил доктор. — Сегодня еще придется побыть в медблоке. А вот завтра я вас, скорее всего отпущу. Результаты тестов как раз расшифрую и все вам расскажу.

Так необычно было слушать его уважительное обращение на “вы” к той, что еще недавно была кем-то вроде бесправной прислуги. Да, чего преуменьшать, рабынями мы все были у этих мерзких шо!

Капитан передвигает свой стул ближе ко мне. А я продолжаю его рассматривать украдкой. Все-таки от него зависит и моя дальнейшая судьба и остальных девочек.

Да, тут с первого взгляда можно сразу сказать, что он капитан. Вообще без всяких вопросов. И эта властность проявляется больше не во внешности, хотя и она очень внушительна, но больше сила мелькает во взгляде, привычных уверенных жестах и какой-то ауре что-ли.

Короче, капитан был самым настоящим капитаном. Главным на этом корабле.

Как бы теперь еще это испытание пройти. Интуиция прямо намекала, что разговор будет непростым.

Так и получилось.

— Тэя Надия, как я уже говорил, наш корабль выполняет в этом секторе функции патрульного. Мы засекли сигнал с вашего корабля, когда он проходил мимо одного из пограничных зондов. Мы уже опросили почти всех девушек, но ни одна из них не смогла объяснить как вы оказались на корабле и кто вас там оставил.

Я натурально открываю рот от удивления. Как это никто не смог сказать? Почему?

Но тут же захлопываю его обратно, опомнившись. Природная подозрительность резко поднимает голову.

Может девчонки, что-то такое увидели и решили пока не открываться этим спасателям?

А мне как быть? Время для принятия решения у меня совсем нет. Нужно проявить осторожность.

Мало ли что. Я тоже пока промолчу тогда, до разговора с ними. Не хочется всех подводить. Вдруг я действительно, чего-то не знаю про этих патрульных…

— А вы, тэя, что-то вспомнили? Можете рассказать? — тут же оживляется капитан, внимательно до этого наблюдавший за моим лицом.

Глазастый, зараза!

— Эмм… я просто удивилась тому, что я тоже ничего не помню, — сокрушенно вздохнула я.

Надеюсь убедительно.

Капитан прищуривается. Смотрит с подозрением, но обвинять меня не спешит.

— Хорошо, тэя, — с досадой произносит он. — Расскажите тогда, что вы помните. В какой род шо вы входили и в качестве кого. Эвит? Алтея? Кто был вашими верами? Помните?

Еще одна загвоздка. Могу ли теперь про это говорить. Первый порыв-то был все-все рассказать, но потом я включила голову. А что если нас снова шо отдадут? Мы ведь не знаем всех их дурацких правил и в законах местных тоже никто из нас не разбирается. Тупик полнейший.

Что вообще теперь можно рассказывать? Как же сложно одной! Девочки там хоть вместе все.