В ледяных объятьях криосца - Тая Ирова

притягивая её в свои объятия, покрывая лицо нежными поцелуями, которые стал прокладывать по шее к выступающим красив ключицам. Не удержавшись, чуть прикусил нежную кожу, слыша довольный стон, а потом спустился к груди с призывно торчащими вершинками.

Обхватив груди Даны руками, чуть помассировал, а потом прижал к себе девушку чуть плотнее и прихватил губами сосок, тут же обводя языком по кругу ареолу, тем самым сильнее распаля девушку. Она стала немного елозить на моих бёдрах, поверх которых сейчас сидела, а сама зарылась пальчиками в моих волосах, начав приятно массировать кожу. Приласкав одну грудь, переключился на вторую, теперь другой рукой чуть прокручивая между пальцами сосок, той, что оставил без внимания. Стоны Даны были бальзамом для моих ушей. Значит, я всё делал правильно.

Неожиданно она протиснула между нами руку, проведя ей по моему члену вверх вниз, а потом, приставив к входу в лоно, нетерпеливо стала насаживаться, заставляя меня замереть. Как только я оказался внутри неё до конца, прикрыл глаза, наслаждаясь моментом и теснотой. Я решил дать ей возможность самой начать двигаться и выбрать темп.

– Какой же ты… большой… – выдохнула она, делая первое, осторожное движение.

– Если больно…

– Нет, хорошо. Так хорошо мне ещё никогда не было, – она прижалась ко мне всем телом и поцеловала, потихоньку начиная увеличивать темп, но вскоре мне стало сложно себя сдерживать, и, положив руки ей на талию, я стал входить в неё более резко и быстро, отчего услышал: – Да! М-м-м! Ещё! Быстрее…

Вскоре она содрогнулась всем телом и начала пульсировать внутри, сжимая меня ещё сильнее и, сделав ещё одно движение, я замер внутри, изливаясь и получая один из самых долгих и острых оргазмов за свою жизнь, потому как, пережив один оргазм, Дана снова начала на мне двигаться, распаляя ещё сильнее. Хотелось обладать этой женщиной, защищать, оберегать и быть с ней одним целым. Я попал… Попал в её сети и, возможно, пропаду без неё, но ни о чём не буду жалеть.

Дана Добродеева

Когда Янбек разделся, я откровенно залюбовалась его рельефным телом со светлой кожей, которое пряталось под одеждой. Самый настоящий атлет. А какое у него было мужское достоинство, пусть пока и расслабленное. Было сложно представить, как оно во мне поместится, но я хотела его. Хотела этого мужчину здесь и сейчас.

А потому, когда он залез в купель, отдалась его ласкам с удовольствием. Он оказался очень чутким, и даже сам позволил сначала вести в сексе, когда я оседлала его член с крупной головкой. Но вскоре, чуть рыкнув, сам задвигался во мне быстрее, немного резче, но так головокружительно, что я очень быстро достигла пика, а чуть отдышавшись и ощутив его пульсацию в себе, решила немного продлить его оргазм, продолжая медленно двигаться.

Новый поцелуй был жарким, жадным, таким, что иногда не хватало воздуха, но было приятно скользить по его телу руками, исследуя мускулы, кубики, и слушая его лёгкое шипение, когда я слезла с него и снова стала водить рукой по его члену.

– Дана, мне кажется, лучше остановиться, – оторвавшись от моих губ и прижавшись своим лбом к моему, сказал Янбек, перехватывая под водой мою руку.

– Мне стало гораздо лучше. Этот источник, кажется, правда, творит чудеса, – я снова его поцеловала. – И одного раза мне откровенно мало, а тебе?

Ответом мне стал новый поцелуй, во время которого наши языки схлестнулись в умопомрачительном танце, а рука Янбека накрыла мой лобок и, чуть придвинув меня поудобнее, он вошёл в лоно двумя пальцами, чтобы третьим начат растирать мой клитор, заставляя громко застонать от новых ощущений.

– Красивая, отзывчивая, – он наклонился, чтобы снова начать играть с моей грудью, разгоняя по телу новую волную приятных мурашек. Как только я сама стала насаживаться на его пальцы, он неожиданно приподнял меня, попросил развернуть к нему спиной и упереться руками в бортик купели, что я и сделала, чтобы через пару мгновений ощутить, как его член аккуратно проникает в моё лоно, снова заполняя до предела, а потом медленно выходит, почти до конца, чтобы вновь проникнуть сильным толчком, за которым следует новый, а потом ещё и ещё. Он начинает в меня входить чуть быстрее, но я сама его пытаюсь заставить двигаться быстрее, активнее подаваясь назад. Однако вместо этого он замирает, заставляя меня невольно попросить:

– Не останавливайся…

– Сейчас, – одна его рука накрывает лобок и прижимает к его телу сильнее, быстро находя клитор, который он начинает массировать, всё ещё оставаясь внутри меня, а вторая дотягивается до груди и начинает её поглаживать. Из горла вырывается протяжный стон, которому вторят звуки шлепков тела о тело и плескание воды. Когда Янбек начинает ускорять движения пальцев на клиторе и синхронизируясь с движениями его члена внутри меня, я довольно скоро просто кричу от накатившего оргазма. Ещё более яркого, чем предыдущий, а потом ощущаю, как он замирает внутри, вновь выплёскивая в меня семя.

Потом, глубоко и часто дыша, мы падаем в воду, и некоторое время просто пытаемся перевести дыхание, чтобы вновь продолжить наши «водные процедуры».

***

Лёжа на плече у Янбека, я выводила на его груди замысловатые узоры, поражаясь тому, на какой марафон мы с ним сорвались в купальне. Даже сейчас я понимала, что стоит нам поцеловаться, и мы снова погрузимся в пучину страсти. Но это сейчас. А что будет потом? Я не останусь здесь. Моя семья на Земле. Да и жить в холоде мне не очень хочется, но хочется быть рядом с этим мужчиной. Как такое возможно? Знакомы всего ничего, а он… проник в моё сердце. Так ведь не бывает. Даже секса настолько яркого у меня до Янбека не было ни с кем.

– Не жалеешь? – неожиданно спросил Янбек.

– Нет. Мы взрослые лю… гуманоиды? – мне даже смешно стало от того, как это прозвучало, поэтому добавила: – Мы уже взрослые и вполне можем давать отчёт своим действиям.

Неожиданно криосец меня перевернул на спину, нависая и спрашивая:

– А если я предложу тебе остаться?

– Я не знаю… Честно.

– Ты мне нравишься, Дана. Даже чуть больше, чем нравишься.

– И ты мне. Но у меня на Земле остались родители и бабушка. Они будут волноваться. Да и… я не привыкшая к холоду. Как бы здесь красиво ни было, но мне будет сложно здесь жить. Но ведь