Пепел на моих крыльях - Рина Белая

class="p1">Драконы — великие, свободные создания, несущие в себе саму суть этого мира. Их невозможно подчинить воле смертного, невозможно принудить, невозможно сломить. Они — дыхание древности, огонь и воздух, воплощенная стихия, существующая вне человеческих законов и границ.

Они не лошади!

Я судорожно перевернула страницу, пытаясь успокоить дыхание, но ощущение не исчезало. Оно жило во мне, пульсировало с каждым ударом сердца, словно древняя нить, протянувшаяся сквозь века, соединяла меня с чем-то… важным, что ждало своего часа, чтобы раскрыться во всей полноте.

Когда я наконец смогла взять себя в руки, я заметила Арвина. Он сидел на полу среди разбросанных листов. Казалось, что бумаги сдуло со стола внезапным порывом ветра — но окна были закрыты, и в библиотеке не было ни малейшего сквозняка.

Арвин смотрел на меня широко раскрытыми глазами, явно потрясенный, словно не верил в то, что только что произошло.

Я взглянула на свои руки, словно ожидая увидеть на них что-то необычное. Сердце все еще бешено колотилось в груди, а ощущение древней, необъяснимой силы все еще таилось где-то глубоко внутри, едва заметно отзываясь на происходящее.

— Что… это было? — наконец выдавил Арвин, не отрывая от меня взгляда.

Я не знала, что ему ответить. Потому что сама не понимала.

Извинившись, я покинула библиотеку.

* * *

Домина нашла меня в саду. К тому времени я уже взяла себя в руки, дыхание выровнялось, а мысли наконец-то стали четкими.

Мы вместе направились в обеденную залу. В этот раз Домина почти не поправляла меня. Видимо, я уже достаточно освоилась в придворном этикете, чтобы наши обеды позволили нам наслаждаться беседой.

Она немного рассказала о том, как здесь все устроено, — о дворцовом распорядке, о традициях, о тех, кто занимает ключевые позиции при дворе. Я внимательно слушала, отмечая для себя детали, которые могли пригодиться в будущем. В ее словах сквозило легкое наставничество, но оно уже не казалось таким строгим, как вначале.

После обеда я была вынуждена встретиться с наставницей Карианой. На этот раз я решила сама обозначить условия нашего дальнейшего обучения.

— Я бы хотела, чтобы наши занятия проходили в формате экзаменов, — прямо сказала я. — Ты задаешь вопросы, я отвечаю.

Кариана приподняла бровь, затем медленно кивнула.

— Интересный подход. Хорошо, эла, если тебе так удобнее, я буду проверять знания в таком формате.

Это было не просто удобно. Это был единственный приемлемый для меня вариант нашего общения.

Кариана задавала вопросы, я отвечала сдержанно и четко, используя исключительно книжные знания. Это был своего рода поединок — я не давала ей повода для длинных наставлений, не позволяла уличить себя в невежестве. И довольно скоро ей самой это наскучило.

— Хорошо. Тогда подготовь для следующего урока информацию о гербах, их символике, и истории возникновения.

Это было скорее не задание, а повод завершить урок, и я сразу поняла, что меня только что отпустили. Не теряя времени, я вышла из комнаты, намереваясь использовать свободное время с пользой. Но не тут-то было.

В дверях меня встретила новая наставница. Изящная женщина с темными волосами, собранными в аккуратную прическу. Ее длинные пальцы, украшенные несколькими кольцами, выглядели такими же утонченными, как и она сама.

— Я Вирена, мастерица искусств. Я обучаю музыке, живописи, рукоделию и танцам, — напомнила она мягким, но уверенным голосом.

Я кивнула. Я не знала, чего ожидать от ее уроков, но что-то подсказывало мне, что это будет совсем другой опыт по сравнению с занятиями Карианы.

Урок танцев проходил в одном из просторных залов дворца. Отполированный каменный пол отражал мягкий свет, проникающий через высокие окна, а воздух был наполнен легким ароматом древесных благовоний. Вирена, мастерица искусств, стояла в центре зала, и кажется выражение ее лица говорило о крайней степени недовольства.

Танец, которому она собиралась меня обучить требовал партнера, и им стал мужчина, выбранный из числа придворных. Он был красив и, без сомнения, хорошо обучен — его движения были плавными, уверенными, точными. Он держался безупречно, демонстрируя свое мастерство, но проблема была в другом.

Мне совершенно не хотелось его касаться.

Не то чтобы я испытывала отвращение или страх, но что-то внутри меня протестовало против этого контакта. Я не могла объяснить это словами, но каждое движение, каждая попытка Вирены заставить меня взять его за руку вызывали во мне внутреннее сопротивление, слишком сильное, чтобы его игнорировать.

Мастерица искусств сначала пыталась уговорить меня, затем вздохнула и попыталась объяснить необходимость физического контакта в танце, но я просто стояла неподвижно, холодно глядя на своего партнера и не делая ни малейшей попытки выполнить ее указания.

Вирена начала терять терпение, и в ее голосе уже слышалось разочарование, когда в зал внезапно вошел король. Он окинул зал быстрым изучающим взглядом, мгновенно оценив ситуацию.

Я увидела, как его губы изогнулись в едва заметной ухмылке — он все понял без слов.

— Позволь мне стать твоим партнером, — предложил он.

Я неуверенно качнула головой.

— Ты очень красива, — неожиданно мягким голосом сказал он. — Особенно когда твои волосы распущены. Мне нравится видеть их такими.

Он протянул мне руку, и я, преодолев последние сомнения, вложила свою ладонь в его.

Это было наше второе прикосновение.

Его рука была теплой, сильной, но не грубой. Кожа была чуть более шершавой, чем я ожидала, словно это была рука человека, привыкшего не только держать скипетр, но и меч. Он знал, каково это — чувствовать холод стали. Его пальцы сомкнулись вокруг моих ровно настолько, чтобы не оставить выбора — мягко, но непреклонно, исключая возможность отстраниться.

Я подняла взгляд.

Король смотрел прямо на меня. Его темные, глубокие глаза искрились умом и опасной уверенностью. Эти глаза не просто смотрели — они оценивали, завоевывали и брали то, что хотели.

Вторая его ладонь легла мне на талию. Я вздрогнула, почти незаметно, но он почувствовал это. Почувствовал и не отступил. Он медленно, но властно заставил меня сократить расстояние между нами. Я на мгновение задержала дыхание, прежде чем вспомнить, что это просто танец.

Музыканты начали играть.

Нежные, плавные звуки разливались по залу, сначала едва слышные, потом набирающие силу, подчиняя себе ритм движения. Струнные создавали основу, в которую вплетался легкий перебор клавишных инструментов, а вдалеке, почти неуловимо, звучали духовые, придавая музыке глубину. Это был танец, требующий равновесия и грации, но в первую очередь — понимания партнера.

Король двигался легко и уверенно, вынуждая меня следовать за ним. Я делала первые шаги осторожно, прислушиваясь, стараясь не сбиться. Ошибки были неизбежны, но он не делал замечаний —