Последняя любовь капитана Громова - Лина Филимонова

- Ой, зря вы это предлагаете…

- Почему же?

- Потому что я сразу сниму трусы.

Хохочет.

Нет ничего сексуальнее женщины, которая искренне смеётся над твоей шуткой.

О. Крючочек. Как он расстегивается? Дергаю туда-сюда, тяну, уже готов порвать, но…

- Подожди.… - шепчет Инга. - Вот так…

И расстегивает свою упаковку, позволяя мне добраться до всего, чего я так желал….

Оу. Я снова умер. Сначала. Потом быстро воскрес и немного озверел… Не могу ждать. Не могу больше тянуть! Так хочу, что даже больно.

- Я с ума схожу от тебя… Не могу остановиться… Уже не могу.

- Не останавливайся! - шепчет она.

- Р-р-р-р!

Мы - одно целое. Горячее, пульсирующее, рычащее и стонущее.

Я дикий и необузданный. Она - нежная и страстная. Держится за мои плечи, чтобы не улететь в космос. Но все равно улетает. Много-много раз…

Она смеётся и плачет, стонет и шепчет мое имя… Просит пощады, уползает от меня, заворачивается в простыню и даже грозится огреть по голове подушкой, если я не успокоюсь... Но - снова сама меня целует, зная, к чему это приведет…

Я чувствую себя неутомимым, неубиваемым, стойким оловянным солдатиком. Я готов любить ее на всех поверхностях и всеми способами. А я, оказывается, знаю их немало.

Ничего себе я лев и орел! Сам от себя в шоке.

Как будто мне снова двадцать… Только лучше. Тогда это была чистая физика. А сейчас - химия. Полная химическая совместимость двух случайно совпавших элементов…

10

Инга

В первые мгновения я не понимаю, что чувствую. Слишком много всего. Меня оглушило. У меня шок! Самый настоящий. Такой, который бывает, например, во время аварии.

А разве это не авария? В меня влетела раскаленная ракета!

Это состояние длится, наверное, несколько секунд. А потом… на меня обрушивается шквал ощущений. Горячо, остро, немного больно с непривычки, и сразу - невыносимо приятно.

Меня с головой накрывает девятый вал удовольствия, закручивает водоворотом, бьет волнами о берег, не отпуская, не давая ни малейшей передышки.

Боже, Боже, Боже…

Я задыхаюсь. Вот правда, ещё немного - и я потеряю сознание. Наверное. Или…. или… А-а-ах!

Это лучшее, что делал со мной мужчина. За всю мою долгую жизнь…

* * * *

Я не знаю, сколько раз это повторялось. Я больше не могла уже после первого. А он… просто сумасшедший! Неутомимый. Ненасытный. Дикий мужчина…

Мы уснули в объятиях друг друга, совершенно обессиленные. А сейчас я чувствую, что Борис отодвигается от меня. Ловлю его руку, не открывая глаз.

- Ты куда?

- Никуда. Я здесь.

Хочу ещё что-то спросить, но голова такая тяжелая… А глаза слипаются - не разлепить.

Я слышу, как он возится на кухне. Открывает холодильник. Проголодался? Надо встать и… Не могу. Снова проваливаюсь в сон.

- Ты голодная? - раздается рядом его голос.

- Да… - вдруг чувствую, что смертельно хочу есть. - Там есть сыр и… Я сейчас...

Сейчас встану и сделаю бутерброды. И, может, ещё что-то на скорую руку. Мой мужчина голоден! Ещё бы. После такого. Да он, наверное, быка готов съесть. Я тоже. Съела бы поджаристую бычью ногу…

- Эй, Лисичка…

Нежный поцелуй в уголок губ.

- М-м-м-м…

Можно ещё? Мне так это нравится…

- Чаю попьем?

Я открываю глаза. В животе урчит. Горло пересохло. Очень хочется пить. И… Что это за запах? Умопомрачительный аромат, вызывающий голодные спазмы в желудке.

На этот раз я поднимаюсь с кровати. На спинке стула висит чулок. На полу - мои трусики. А на бра у кровати - носок Бориса. Забавно… как он туда попал? А впрочем, остальные предметы одежды так же живописно и непредсказуемо разбросаны по комнате.

Я заворачиваюсь в халат и иду на кухню. А там… Блинчики! Целая гора. Горячие, с пылу, с жару. И чай уже заварен. И варенье в вазочке. И сметана, и даже мед. Из мои старых запасов.

А ещё на столе стоит букет цветов, который Борис подарил мне перед свиданием…

Недавно у меня был шок. Так вот, сейчас шок ещё больше!

- Б-борис… .

- Садись, будем пить чай. Как и собирались.

Я на ослабевших ногах опускаюсь на табуретку.

- Борис…

- Тебе со сметаной или с вареньем?

- Б-борис…

Он смотрит на меня внимательно.

- Инга, ты в порядке?

- Нет!

- Что такое? Я был слишком груб? Извини, родная…

Целует мою руку, гладит по щеке, вглядывается встревоженным взглядом.

- Нет! Ты не… Ты слишком хороший! Нереальный! Таких не бывает! Наверное, ты мне снишься…

- Я вполне реальный, - смущенно бормочет он. - И блинчики тоже. Тебе со сметаной или с вареньем?

Он заворачивает в блинчик начинку, а я любуюсь им.

- Ты такой красивый… И заботливый. И нежный. Ты сильный, мощный, неутомимый… Ты - настоящий мужчина. Я никогда не встречала никого похожего на тебя.

Меня прорвало. Я весь вечер хотела сказать ему, что мне в нем нравится… примерно все! Но не смогла. А сейчас не могу остановиться.

Он даже засмущался. Правда! Но ему очень приятно, я вижу.

Я сижу у него на коленях. Мы кормим друг друга блинчиками с рук. Я целую его сладкие от варенья губы. И мой взгляд нечаянно падает на часы, висящие на стене. Три пятнадцать ночи…

Это самая безумная ночь в моей жизни! И самая счастливая…

- Ты это… не думай, что я всегда пеку блинчики по ночам, - произносит Борис. - Если честно, я больше люблю их есть. Просто сейчас меня прет. И я очень хочу произвести на тебя впечатление.

- Ты произвел на меня просто неизгладимое впечатление. Я в шоке. В самом восхитительном шоке, какой только возможен. Ты идеальный мужчина!

- Вообще нет. Когда ты узнаешь меня получше, то поймешь, что я самый обычный. Я храплю, пью пиво с друзьями, забрызгиваю зеркало в ванной, смотрю тупые ролики на ютубе, а как мастерски я разбрасываю носки…. Ты видела?

Я киваю.

- Мастер восьмидесятого уровня!

- Ты ещё будешь лупить меня сковородкой…

- За что?

- За разбросанные носки, естественно.

Я смеюсь. И замираю