Бывшие. Ты всё ещё моя - Джулия Ромуш

знаю почему, решаю, что проще уже выслушать, что он хочет. Наивно полагая, что после этого он от меня отстанет. Не знаю, с чего вдруг такой доброй становлюсь. Неужели всё-таки то, что он подошёл, чтобы меня защитить, всё-таки подкупило?

— Ладно, но имей в виду — за это время я хороший хук справа натренировала.

— Намекаешь, что стоит подходить слева?

Я кривлю носик в этот момент. Шутит он ещё здесь. И так на птичьих правах разрешила рядом с собой идти.

— Дома я, кстати, уже присмотрела, есть пять вариантов, завтра на все объекты договорилась на просмотр.

Пнув краешком туфли камешек, я иду вперёд. Михаил рядом идёт, но снова держит дистанцию, что меня очень радует.

— Решила отделаться от меня за один день?

— Не стану скрывать, очень бы хотелось.

Михаил издаёт смешок. А я-то надеялась, что взбесится. Вот что точно не изменилось за это время. Доводить его до бешенства хочется всё с той же силой. И бесит, что он к делу сразу не приступает. Ведь так хотел поговорить. Почву подготавливает? Я сама того нехотя нервничать начинаю. Смотрю на время. Я хочу успеть ещё прочитать сыну сказку.

— Ты изменилась, Соня, — произносит серьёзным голосом.

— Было бы странно, если бы я осталась такой же, — выдаю в ответ, — я, если успею завтра, то куплю тебе витамины. Смотрю не только зрение шалит, но и память. Пять лет прошло, Жаров.

— И ты умудрилась уехать туда, где я тебя не смог найти.

От его слов сердце предательски ускоряет сердцебиение. Он меня искал?

— Мы же все тогда решили, зачем было меня искать? Или ты по клиникам пробивал? — Эти слова вылетают быстрее, чем я успеваю прикусить язык. Ну вот зачем?!

— Кусаешься.

— Просто искренне не понимаю, о чём нам говорить. Мы разошлись по определённой причине. Ясной для обоих.

Я останавливаюсь. Терпения во мне сегодня больше нет. Я не держу себя в руках. И это всё он виноват! Потому что рядом с ним моё спокойствие терпит крах. Ну вот на коей чёрт он со мной пошёл?!

— Мы тогда ничего не обсудили. С тобой было невозможно говорить. Ты была на эмоциях.

— Прости, что-то я не помню очередь в мою палату, через которую ты пробиться не смог!

— Соня...

— Нет! Не получится. Тогда всё было ясно. Майя сказала, и ты поверил. У меня не было шанса рассказать свою версию. А сейчас я не стану этого делать. Смысла нет. Тогда я хотела тебя не потерять, сейчас мне плевать.

Эмоции бушуют во мне с новой силой. Закипают. Бурлят. В этот момент я понимаю, что ни черта не прошло. Просто его рядом не было. И всё стало спокойно. Я стала спокойной. Смогла забыть. А он... Он появился и сдирает пластырь со старых ран. Ну вот на хрена?!

Михаил выдыхает воздух рвано, зло. Взглядом меня припечатывает. Не нравится. А плевать! Я давно перестала быть для всех удобной. Теперь в приоритете мой сын, я сама, моя семья. А Жаров мешает нашей безопасности.

— Ты не можешь встать на моё место, — отрезает в ответ, желваки играют, — когда станешь матерью, поймёшь. Я тогда был в шоковом состоянии.

Михаил сам того не понимая бьёт под дых. Про ребёнка. Внутри всё сжимается от страха. Я пытаюсь уловить в его тоне намёк. Намёк на то, что он знает. И если это так, то моё сердце остановится прямо здесь и сейчас. Просто от инфаркта скопытится.

— Давай оставим прошлое в прошлом? Уже всё случилось. Каждый из нас поступил как поступил.

— Соня...

— Ты не мог думать обо мне, я не могла лечь в клинику, только чтобы угодить тебе. Устала угождать.

Я рвано выдыхаю. Ноги почему-то подрагивать начинают. Пульс ускоряется. Я до сих пор не могу говорить об этом откровенно. Та маленькая обиженная девочка, которую я закрыла на десять замков, даёт о себе знать. Это до сих пор больно. И начать сейчас всё это... Это оправдываться. Ну вряд ли же ему Майя сказала правду. Она так старалась соврать. Старалась всё подставить. И признаться? Вряд ли.

— Давай не будем делать вид, что ошибки были с обеих сторон.

Его слова как будто ведро холодной воды на меня опрокидывают. Я вся как ёжик обрастаю иголками.

— Майя...

Когда он её имя произносит, меня передёргивает. Я никогда ей не прощу. Даже не то, что она сделала всё, чтобы подставить меня перед своим отцом, оклеветать. Сделать всё, чтобы мы расстались. Другое. То, что в тот чёртов вечер в моём животе уже был Денис. Я была в положении. И из-за неё... Из-за избалованной сучки, которая не умеет думать о ком-то кроме себя, она подвергла опасности моего ребёнка. На таком маленьком сроке. У меня до сих пор неадекватная реакция на каждый его чих, высокую температуру. Чувство вины зашкаливает, сносит все пометки.

— Нет, — шиплю в ответ, — при мне ты не будешь о ней говорить! — Я срываюсь, больше нет никаких барьеров, ни за что держаться. Все эмоции на лицо.

— Я проебался, Соня, слышишь?

Дыхание срывается, потому что он ещё ближе оказывается. Кожу обжигает от его прикосновения. А я... Меня как будто на паузу ставят. В полнейшем ступоре нахожусь. Его запах пьянит, как бы я ни сопротивлялась, но он проникает внутрь. Отравляет. Его прикосновения... От них мурашки по коже. Господи, как давно я всего этого не ощущала. Уже и забыла, что так бывает.

Ведь за эти годы ко мне никто не прикасался. Не подпускала. Полностью ушла в воспитание сына и работу. Загоняла себя так, чтобы даже думать перед сном было тяжело. Просто отрубалась.

— Пусти... — Голос предательски охрип.

— Я проебался, признаю, мне тебя ужасно не хватало. Когда всё осознал тебя и след простыл. — В глаза мои смотрит, притягивает ближе. Меня разрядами тока разрывает изнутри. Я теряю контроль. И это пугает до ужаса.

Втягиваю воздух через ноздри. Отравляюсь его запахом ещё сильнее.

— А я не прощаю проебов, Жаров, — хрипло выдаю в ответ, — у меня был хороший учитель.

Глава 7

Целую в лобик малыша, сажусь рядом с его кроваткой. Сердце в груди колотится как ненормальное. Я начинаю думать о том, что было ошибкой тянуть сюда бабулю с Денисом. Я ведь подумать не могла, что всё может обернуться таким образом. Что я его встречу...

Опустив голову на руки, я разглядываю главного человечка в своей жизни. Он так сильно похож на Михаила, что внутри всё