Волчья Ягодка - Алана Алдар

Пытаясь выплыть из вязкого одурения в голове, делаю шаг назад. Увеличить дистанцию, протрезветь и все взвесить. Должно быть какое— то объяснение. Логичное. Правильное.

— Эй, детка, ты куда? — расценив, очевидно, попытку уйти за желание набить себе цену, Иван хватает тонкое запястье блондинки своей лапищей. Успеваю перевести взгляд на сцепленные руки. Пальцы впиваются в кожу. Под ними проступают красные следы. И вместе с этим у меня перед глазами тоже расходятся красные круги вспыхнувшего бешенства.

— Руки убрал! — едва сдерживая клокочущий в груди рык, прихожу в себя, от осознания, что сминаю локоть щенка до неприятного хруста. Еще немного и сломаю кость. Обернувшись, резко и удивленно, Иван ошарашенно выпускает запястье девчонки из пальцев. Краем глаза замечаю следы.

ЧУЖИЕ СЛЕДЫ

на ее коже.

УБЬЮ.

— С— сергей Захарыч, я ж… я не знал… — втянув голову в плечи, парень, заикаясь, отводит глаза. Медленно выдыхаю, играя скулами. Оборачиваюсь, остальные отступили назад чуть не на метр. Сила Альфы придавила их так, что сгорбились, разом растеряв всю спесь и борзость.

— Разошлись, чтоб я вас больше не видел! — осознание произошедшего жжет в мозгу красной лампочкой предупреждения. Выпускаю руку мальчишки, медленно оборачиваюсь к болонке. Не сбежала, надо же. Втягиваю воздух. Мне нужно убедиться. Убедиться, что это ошибка.

Боги, какая вкусная! Не может быть.

НЕТ! Нет— нет. Я не— хо— чу.

НЕ ХО ЧУ!

Делаю шаг вперед, как пес на поводке за хозяйкой. Твою ж мать. Тру виски, стараясь просто не дышать. Вообще больше никогда не вдыхать этот запах. Легкие отчаянно печет, мозг вопит, лишенный питания. Сдаюсь, жадно, как откачанный утопленник глотая воздух

— Я ведь предупреждал, — зло рычу в напряженно— озадаченное лицо, подойдя почти вплотную. Вкусная! Какая вкусная!

Ненавижу доступных баб.

Размалеванных.

Легкомысленных.

Дур.

Очень смешно.

Перед глазами юная совсем, прилично одетая, волосы в косу собраны. Шнурок знакомый…

Обреченно мотнув головой, замечаю движение слева. Зверь тут же поднимает голову внутри, продавливая рык сквозь стиснутые зубы.

Всеволод. Явился.

— Облажался шаман? — резко повернув голову в сторону подошедшего Севы, усилием воли гашу желание поставить его на четвереньки, чтобы ОНА сразу поняла, кто здесь главный и думать не смела смотреть в сторону этого красавчика. Я ведь знаю, что шаман наш нравится всем бабам поголовно. Услужливый, смазливый добряк. А она вообще сюда к нему пришла. К НЕМУ!

Нравится тебе он, да?

Эта мысль красным маревом застит мозг.

— ГОСТЬЯ НОЧУЕТ В МОЕМ СРУБЕ, — да я сдохну скорее, чем позволю ей остаться с этим сладкомордым! Разорву же. На ошметки разорву.

Просто передышка. Это все ещё последствия стычки с братом. Не может быть. У волка не бывает две истинных.

Так просто не может быть.

Из подземных чертогов, правда, тоже ещё ни один назад не возвращался…

Ловлю в глазах Всеволода удивление, легкую горечь и усмешку. Открывает рот, видно собираясь что-то сказать, но шанса ему не даю:

— Я все сказал.

Развернувшись, хватаю ошарашенную болонку за руку, желая стереть с ее кожи даже память о прикосновении другого.

— Идем. Или хочешь, чтобы тебя тут слюной закапали? Предложить им вернуться? — От одной этой мысли хочется перекинуться и не позволить никому даже носа из срубов высунуть, но она— то не знает. Откуда ей. Не хочу споров вести, объяснить ей нечего, а бодаться час у всех на виду нет нервов моих. Сейчас же начнется это извечное бабское "никуда не пойду, не смей мне приказывать". Так хоть сразу понятно, почему лучше прислушаться к моим решениям и не оспаривать. Очевидно, что шаман не сможет тебя от них уберечь. А я могу. Потому что никто даже посмотреть не посмеет теперь.

— Сама пойдешь? Или через плечо перекинуть?

Глава 10

“Мне нечего носить, мне нечего носить! Ой, Моня! Я тебя умоляю! Возьми мешок картошки и носи на здоровье!”

Мотаю головой.

Бр— р, что за мысли в голову лезут?! Как только хозяин гор, степей и леса предложил альтернативу: или ногами, или мешком картошки на плече, в мою голову, как всегда, заполонили странные фразочки.

Можно было, конечно, вот прямо сейчас так и сказать: “Не мешок я вам, Сергей Захарович, чтобы на плече таскать…”

Но, не сказала.

В мире шоу бизнеса, где вот такие скандалы могли быть продуманным пиар ходом, нацеленным на просмотры и лайки, возможно бы и стоило… подкинуть дровишек колкой фразой, встать в позу и таки дождаться, чтобы перекинул и отнес. Было бы… эпично. Точно хайпанули бы и заставили бы телочек экраны своих смартов облизывать.

Это я как профи заявляю!

А как иначе, все эти… м— м— м… кубики пресса приковывали взгляд. Директор наш, вдобавок, то задерживал дыхание, то слишком глубоко вдыхал, заставляя мышцы фактурно сокращаться. Я аж зависла… хотелось разрядить обстановку и ляпнуть что-то из серии, что у председателя нашего кооператива даже мышцы директорские и что всё тело его — мотор, а руки — рычаг зажигания и сейчас вот он ой как зажжет… но в данном случае, напряженная, наэлектризованная атмосфера и какая— то животная энергетика исходящая от мужчины заставили прикусить язык.

Спорить, на людях, не хотелось. К тому же, я совершенно чужой пирожок на их праздничном столе, кто знает, может не в свою очередь, в подачу блюд влезла?

Лучше притаится и делать так, как сказал директор.

— Спасибо за приглашение, Сергей Захарович, с удовольствием воспользуюсь вашим гостеприимством, — чопорно расправила складки на сарафане, поежилась, потому что глаза мужчин скрестились на мне. Севы — вопросительный, директора — злющий. — Я так понимаю, мне туда? — киваю на председательский дом. Не дожидаясь, разворачиваюсь, шагая к срубу.

“Ну, Машка, ты и попала… Как попаданки из фэнтези. Только ж с моим везением фиг тебе, а не замок, получай подозрительную глухую деревню, доверху напичканную красавчиками. И даже властный властелин, одна штука, имеется!”

Идет вон, дышит в спину…

“А может ты не в фэнтези попала… ща как прикует к батарее и будет хоррор”.

— Это я заберу. Тебе не идёт, — волос касается ладонь, дергает за хвост кожаного шнура, которой Сева заплел волосы.

От неожиданности я, как ошпаренная кошка, подпрыгиваю на месте, тихонько вскрикиваю, хватаясь за сердце.

— Зачем так пугать, товарищ директор! — Сердце стучит, кажется в самом горле.

“Да, я умею себя накрутить, за минуту