После развода. Право на отцовство - Юлия Бонд

— Приятного аппетита, — сказала я, проследовав к стулу, моему привычному месту по левую руку от Олега.

— Приятного, — кивнул Олег и мы в тишине приступили ужинать.

Давид первым вскочил из-за стола. Врубив свою максимальную скорость, сынок побежал в зал, к попугаям. Я резко поднялась на ноги, хотела последовать за ним, но Олег позвал меня и попросил остаться.

Я напряглась, вспомнив, что муж хотел со мной поговорить.

— Ярина, я очень недоволен тем, что ты меня ослушалась и всё-таки поехала на родину. До этого дня я думал, у нас всё хорошо, но вижу, что ошибался, — спокойным тоном начал говорить Олег, а я гладила пальцы, спрятав под столом свои руки. — Я был слишком мягким с тобой, всегда шёл на уступки, и вот так ты меня за это отблагодарила.

Олег говорил о моём вздорном характере и упрямстве, а я слышала в его словах совсем другое. Мне казалось, что он обо всём знает, что свёкор уже успел рассказать. Хотя нет, Александр Вячеславович дал чётко понять, что пока ему это невыгодно.

— Прости, Олег. Такого больше не повторится.

Я только успела озвучить своё раскаяние, как муж поднялся со стула и подошёл ко мне со спины. Склонившись, обнял меня за плечи, губами мазнул по макушке. В нос ударил запах его одеколона, который я уже ни за что не спутаю с любым другим запахом. Помню, я как-то подарила Олегу этот одеколон и с тех пор он с ним не расстаётся уже несколько лет.

— Я злюсь на тебя, ты даже не представляешь, как сильно, — на ухо шепнул, опалив мою кожу своим тёплым дыханием. — Злюсь, но люблю.

Обернувшись, я встретилась взглядом с мужем. В его серых глазах больше не было ни капли гнева, отчего мне становилось труднее морально. Я дрянью себя ощущала, самой настоящей. Одним своим необдуманным поступком перечеркнула всё, что у меня есть. Сейчас я об этом жалею. Эмин — это прошлое, мой неудачный опыт в любви, да и в отношениях с мужчиной, в целом. И я обязана поставить жирную точку в истории с Керимовым, даже несмотря на вновь открывшиеся обстоятельства.

— Роди мне ребёнка. Уже два года прошло после рождения Давида. Ты же не забыла, что мне обещала? — тыльной стороной ладони Олег погладил мою скулу. — Ты закончила учиться в университете, как и хотела. У тебя есть первая работа, значит, пора подумать о декрете.

— Так ты об этом хотел со мной поговорить?

— Да. Хотел тебе сказать, что мне надоело ждать. Я люблю Давида, но хочу своего ребёнка, родного.

— Я не уверена, что физически готова к новой беременности, — поспешила возразить, ухватившись за мой привычный предлог, но на этот раз он не поколебал решительный настрой мужа.

— Я уже обо всём договорился. В понедельник тебя ждут в клинике самые лучшие врачи, они проведут обследование и вынесут свой вердикт. Если твоё здоровье в норме, то я больше не приемлю твоих отказов. Яр, мне тридцать два года. Сколько ещё ждать, пока ты морально созреешь на второго ребёнка?

* * *

После ужина, когда я убирала посуду в посудомоечную машину, а Олег закрылся в своём кабинете за ноутбуком, у меня зазвонил телефон. На сердце сразу же стало тревожно. Я только глянула на неизвестный номер, высветившийся на экране мобильного, как тарелка выскользнула из моих рук и с грохотом упала на пол. Разбилась на множество мелких осколков. В голове проскользнула мысль, что это к беде, хотя принято считать, что посуда бьётся к счастью. Впрочем, я не слишком суеверная, списала всё на усталость после дороги и повышенную тревожность.

Как загипнотизированная я смотрела на экран телефона. Чувствовала, что звонил Эмин. Только не могла понять зачем. Мы же договорились, что я сама наберу.

Пока я решала: брать трубку или не брать, в кухню вошёл Олег. Быстро заблокировав мобильный, я не глядя сунула его на тумбу и опустилась на корточки, чтоб поднять с пола осколки разбитой тарелки.

Миновав разделяющее нас расстояние, в считанные секунды Олег оказался напротив меня. Тоже опустился на корточки.

На мгновение наши пальцы соприкоснулись, когда мы ухватились за один и тот же осколок. Я резко дёрнулась, как ошпаренная. Острый осколок прошёлся по моему пальцу, оставив за собой кровавый порез. Засунув палец в рот, с невозмутимым выражения лица я продолжила собирать осколки, будто ничего не случилось.

— Яр, я сам уберу. Иди палец перевяжи, — сказал Олег, кивая на мой палец, который я засунула в рот.

— Там неглубокий порез. Пройдёт.

В ответ на мою реплику Олег нахмурил брови.

Молча поднявшись с корточек, я вышла из кухни. Всё-таки спорить с Майорским бесполезно, если он что-то решил, то так и будет — я только зря испорчу себе нервы.

В гостиной отыскала аптечку. Достала оттуда всё необходимое для первой помощи при порезах и потопала в кухню.

Вернувшись на кухню, застала Олега с моим телефоном в руках. Внимательным взглядом муж смотрел на экран мобильного.

— Ты лазишь по моему телефону? — подойдя ближе к мужу, выставила перед собой руку. — Тебе не кажется, что это личная вещь?

Нехотя Олег всё же отдал мне телефон. Взамен наградил недоверчивым взглядом, от которого у меня затряслись поджилки.

— Есть что скрывать? — бесстрастным тоном поинтересовался Олег, в то время как меня всё внутри огнём горело.

Я жутко разволновалась, хотя поводов для волнений у меня особых не было. До недавнего приезда на родину я могла с уверенностью сказать, что ничего не скрываю от мужа. Честная и верная… была.

— Нет, но считаю, что брать без спроса мой мобильный — это нарушение моих личных границ. Я же так не делаю, Олег. Никогда не трогаю твой телефон.

Достав из кармана спортивных штанов мобильный, Майорский протянул мне свой телефон:

— Так посмотри, Яра. Мне от тебя точно нечего скрывать. Если тебе, конечно же, это интересно.

Я покачала головой.

— У тебя телефон звонил. Я поднял трубку.

Слова Олега прошлись по мне будто разрядом электрического тока.

— Хотел понять, кто так поздно может звонить моей жене. Оказывается, ошиблись номером, — сказал Олег и я ощутила некое облегчение.

Глава 6

Проснувшись на следующее утро в одинокой постели, я лениво потянулась и уставилась взглядом в потолок. Ощущение, словно моя жизнь катится в пропасть, стало очень острым. Вчерашний вечер — лишнее тому подтверждение. После ужина я долго сидела в детской комнате, смотрела на спящего Давида и не хотела уходить. Ведь возвращаться в