Выбор злодейки. Дракона не предлагать! - Мария Соник

— Как на ту, кого сам генерал заметил, — сказал Бертрам с каким-то даже благоговением. — Это знак, леди. Очень важный знак.

Я закрыла лицо руками. Господи, ну почему все не так? Почему этот чертов дракон не оттолкнул меня, не возмутился, не вызвал стражу? Почему он ответил на поцелуй? Да еще так, что у меня до сих пор коленки дрожат при воспоминании?

И что теперь делать? Идти во дворец? А если это ловушка? Если он хочет меня там прилюдно уничтожить за наглость? Или, что еще хуже, если он хочет… нет, даже думать страшно.

— Бертрам, — спросила я, поднимая на него глаза. — А что говорят о генерале? Он вообще женщин любит? У него есть невеста? Любовница? Гарем?

Бертрам замялся.

— Леди, о личной жизни генерала никто ничего не знает. Говорят, он очень стар. Очень. Он помнит еще времена Первой Драконьей Войны. Говорят, у него была жена, но она погибла сотни лет назад. И с тех пор он ни на кого не смотрит.

— Ни на кого? — переспросила я. — А на меня вот посмотрел. И не просто посмотрел, а…

Я замолчала, чувствуя, как краснею.

— Вот именно, — сказал Бертрам многозначительно. — Поэтому слуги на вас так и смотрят. Вы первая за сотни лет, кто к нему подошел так близко. И он ответил.

Я застонала и уткнулась лицом в ладони. Ну почему, почему первым попавшимся мужиком на балу оказался именно этот? Почему не какой-нибудь захудалый лордик с бакенбардами, который бы испугался и убежал? Почему самый опасный, самый неприступный, самый древний дракон королевства решил ответить на поцелуй?

— Ладно, — сказала я, поднимаясь. — Что делать, то делать. Пойду во дворец. Если меня казнят, Бертрам, передай моему коту… хотя у меня тут нет кота. Передай отцу, что я его любила. И Милли, если меня убьют, забери себе мои платья. Особенно синее. Оно тебе пойдет.

— Леди, не говорите ерунды! — всплеснула руками Милли. — Вас не казнят! Вас, может быть… ну, не знаю… в жены позовут?

Я застыла с открытым ртом.

— В жены? Ты с ума сошла? Он же мне в прадедушки годится! Он древний дракон, у него, наверное, внуков больше, чем у меня пальцев на руках!

— Ну и что? — Милли пожала плечами. — Зато какой муж! Самый богатый, самый могущественный, самый красивый! Леди, вы бы видели, как наши девушки на кухне рыдали, когда узнали, что это вы его поцеловали! Они бы сами с радостью, да духу не хватило.

— Милли, ты не понимаешь, — простонала я. — Я не хочу замуж. Тем более за дракона. Тем более за такого. Я хочу… я сама не знаю, чего я хочу. Но не этого!

— А чего вы хотите, леди? — спросил Бертрам с неподдельным интересом.

Я задумалась. Чего я хочу? Я хочу свободы. Хочу не выходить за плесневого лорда. Хочу жить своей жизнью, без оглядки на эти дурацкие средневековые правила. Хочу, может быть, найти себе нормального парня, по любви, а не по расчету. Хочу… хочу еще раз так поцеловаться, чтобы искры из глаз, но чтобы это было мое решение, а не часть безумного плана.

— Я хочу быть счастливой, Бертрам, — сказала я наконец. — Просто счастливой. По-своему.

Бертрам посмотрел на меня с уважением.

— Тогда идите во дворец, леди. И будьте собой. Генерал, говорят, ценит искренность. И смелость. А вы вчера доказали, что смелости вам не занимать.

Я усмехнулась. Смелости у меня и правда было много. Особенно после двух бокалов того искрящегося лимонада.

— Ладно, — сказала я, расправляя плечи. — Пойду собираться. Если умирать, то красивой.

Милли бросилась помогать мне с одеждой, а Бертрам вышел, пообещав, что экипаж будет готов через час.

Через час я, одетая в темно-зеленое платье (скромное, но с намеком на декольте — вдруг это последний раз, когда я могу покрасоваться), с замирающим сердцем садилась в экипаж, который должен был доставить меня во дворец. В голове крутилась только одна мысль: «Лиза, ну почему ты не поцеловала того поэта у колонны? Сейчас бы уже была свободна, и никто бы тебя во дворцы не вызывал. А теперь… теперь либо пан, либо пропал. Либо женят, либо казнят».

Экипаж тронулся. Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. В памяти всплыл вчерашний поцелуй. Его губы. Его руки. Его жар. И почему-то при мысли о возможной казни сердце билось не так сильно, как при воспоминании об этом.

— Черт бы тебя побрал, генерал Кейн Торнвуд, — прошептала я в пустоту. — Что ж ты такой… такой…

Я не нашла подходящего слова. А экипаж тем временем уже подъезжал к воротам Королевского дворца.

Глава 5

Встреча в кабинете генерала

Королевский дворец днем оказался еще более впечатляющим, чем ночью. Если вчера, под покровом темноты и магического освещения, он казался сказочным чертогом, то сегодня, при свете солнца, он давил своей монументальностью. Золото, мрамор, высоченные потолки, расписанные сценами битв с драконами (или драконы там бились с кем-то? я не всматривалась, мне было не до искусствоведения).

Меня проводили по бесконечным коридорам двое стражников в парадной форме. Они шли молча, с каменными лицами, и только изредка косились на меня с таким любопытством, будто я была диковинным зверем в зоопарке. А может, так оно и было. Девушка, посмевшая поцеловать Черного дракона — это вам не каждый день случается.

Мы остановились у массивных дверей черного дерева. Створки были украшены искусной резьбой — все те же драконы, в этот раз в самых разных позах. Летящие, сидящие, изрыгающие пламя. Очень жизнеутверждающе, ничего не скажешь.

— Вас ждут, леди, — сказал один из стражников и, не дожидаясь моего ответа, распахнул дверь.

Я сделала глубокий вдох, мысленно пожелала себе удачи и переступила порог.

Кабинет оказался огромным. Наверное, половина моего бывшего офиса поместилась бы здесь с легкостью. Высокие окна от пола до потолка выходили на внутренний двор, залитый солнцем. Стены были увешаны картами, оружием и еще какими-то непонятными артефактами, которые тихо гудели и иногда искрили. Вдоль стен тянулись стеллажи с книгами и свитками. На полу лежала шкура огромного медведя (или кого-то еще более страшного), а в центре стоял массивный стол из темного дерева, заваленный бумагами и пергаментами.

Но я не смотрела ни на карты, ни на артефакты, ни на медвежью шкуру. Мой взгляд сразу же уперся в НЕГО.

Кейн Торнвуд сидел в огромном кожаном кресле, откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. В одной руке он держал бокал с темно-красной жидкостью,