Снежная лавка госпожи Дюваль - Анастасия Эрн

владел даром, а то и из тысячи. Поэтому и тех, кто ей обладал, автоматически записывали в любимчиков богов. Из-за этого на причуды магов частенько закрывали глаза. Повезло мне — хорошее прикрытие для попаданки.

Девушки (особенно маги) тут носили как короткие платья, так и брюки. А вот дамы в возрасте никогда не щеголяли с открытыми коленками и носили платья длиной до щиколоток. Корсет надевали по желанию. Аби же предпочитала майку с чашечками из тонкого хлопка, напоминавшее обычное современное бюстье со шнуровкой по переду. А вместо трусов — шортики до середины бедра. На удивление предметы гардероба оказались очень комфортными. Я покрутилась, попрыгала, проверяя степень поддержки и удобства, и нашла его весьма отличным, для отсталого мирка.

На ноги я натянула тёплые вязаные чулки с залатанной пяткой и сапоги. Белые волосы расчесала гребнем и заплела в косу. Девушке во Фрахтрунде предпочитали носить их на роспуск. Я же планировала заняться работой, поэтому не хотела, чтобы они путались и мешали мне.

Одевшись, я заглянула в ванную комнату — последние отголоски роскоши Дювалей. Её стены были выложенная мелким кафелем песочного цвета. Рядом с краном стояла большая деревянная бадья, внутри которой располагалась скамеечка — заменитель ванны, а вот раковина оказалась уже керамической с цветочным рисунком, как на тарелках, и располагалась на тумбе. Над ней висело небольшое зеркало и полочка со щётками и мылом. Рядом крючки с полотенцем. В углу чуть поодаль размещалось деревянное кресло с крышкой, внутри которого располагался керамический унитаз. Канализационные трубы также уходили под землю и выводились в городские стоки.

Такую ванную комнату позволить себе могли лишь весьма состоятельные люди, чаще всего дворяне. Остальные же довольствовались выгребной ямой, горшками и общественными термами. Вода в ванную поступала по трубе, расположенной рядом с дымоходом во избежание промерзания, скапливалась в бачке, а затем с помощью артефакта нагревалась и подавалась в кран. В общем, система напоминала очень знакомый мне бойлер.

Я приложила ладонь к камню, направила в него магический импульс и зарядила артефакт. Теперь мне не приходилось гадать, память Аби по запросу показывала необходимое, и я без какой-либо головной боли быстро усваивала это.

Я повернула бронзовый вентиль, с наслаждением умылась тёплой водой и почистила зубы. Затем спустилась на кухню. Зарядила артефакт плиты и бойлера. Погрела остатки каши, оставив порцию и для Лео. Затем пошла в отцовскую спальню-кабинет разбираться с документами и посчитать наши скудные средства. Заодно решила тщательно обследовать дом. Особняк, несмотря на запущенность, был весьма крепким. Помыть, покрасить, подколотить, и он снова станет блистать. В закрытые части я пока не полезла, чтобы не шуметь. Так как двери в мастерскую были заколочены, и если выдирать гвозди, будет стоять такой скрип, что и мёртвого поднимет.

В комнате Орвилла Дюваля был дубак. Камин давно не отапливался, и изо рта у меня даже вырвалось облачко пара. Хорошо, хоть оделась. Спальня выглядела куда богаче и наряднее. В отличие от нашей комнаты, стены были обиты сукном. Огромная двуспальная кровать с балдахином только чего стоило! Шикарные портьеры, ковёр, канделябры... Но я не стала отвлекаться. На красивом резном столе из морёного дуба у окна лежали документы, письма и учётная книга. Именно это интересовало меня больше всего. Я открыла ящик и вытащила кожаный мешочек, в котором лежали деньги. Две большие медные монетки. На них в целом можно было купить килограмм пятнадцать муки. И это всё, что девчонка выручила за кольцо своей матери у ростовщика. Точно грабитель! Оно стоило куда больше, хотя бы из-за изумруда в центре. Но сиротам выбирать не приходилось, чего уж там.

Отдельно чуть в стороне валялась визитка капитана городской стражи Реджинальда, а поверх неё одна мелкая серебряная монета, которая равнялась десяти большим медным.

Так как теперь я знала об эквиваленте монет, то понимала, что это огромная сумма. И вопреки крикам Лео, что нам подачки не нужны, я не собиралась отказываться от неё. На эти деньги мы сможем прожить несколько месяцев, а может и немного рассчитаться с долгами. Я тут же представила, как мы купим мяса и овощи! А ещё испечём сладкие пироги. М-м-м! Вот я порадую Лео! Однако прежде чем пускаться во все тяжкие, следовало ещё раз пересчитать, кому и сколько мы должны, и какие у нас шансы на успех.

Из воспоминания Абигейл и Леонарда я знала, что Орвилл Дюваль умер от сердечного приступа. Совершенно внезапно, не успев составить завещание. Дворянский титул и земли должен был унаследовать старший сын в соответствии с законом и выплатить нам компенсации равным нашим долям в наследстве. Но так как я родилась одарённой, то порядок наследования можно было оспорить. Ведь баронство и дом король пожаловал нам из-за способностей предков и изготовленных артефактов. Из любви к брату Абигейл не стала подавать в суд. Она рассчитывала, что Ирвин позаботится о них.

Но я не Аби, поэтому собиралась оспаривать наследство и забрать всё себе и Лео. Если Ирвин, так обошёлся с нами, значит, никакой он нам не брат!

Я подняла письма с предупреждениями и угрозами, сравнила их с книгой учёта и тяжело вздохнула.

Да… Если всё сложить, Ирвин занял три большие серебряные монеты! На эти деньги можно было и дом купить, и муки на год. Выходило, что бандюганам мы должны полторы серебряные монеты. Ещё одну, господину Гарриету Хану, владельцу лавки магических вещиц, что располагалась на соседней улице. Семейство Ханов являлось обычными торговцами, сколотившими весьма приличное состояние за пару поколений, и были нашими конкурентами. Их молодой наследник Гарриет увивался за мной, то есть Абигейл, хвостом. Его семья мечтала о дворянском титуле и собственной мастерской по изготовлению артефактов, поэтому он не раз просил руки Аби у Орвилла, но всегда получал отказ.

Помимо этих долгов, Дювали назанимали ещё по мелочёвке у соседей и лавочников, что давали им продукты.

Из всех записей становилось понятно — Абигейл с трудом удавалось сводить концы с концами. Она честно пыталась расплатиться с долгами, но гасила лишь огромные проценты, продавая имущество. Аби не понимала, что не закрывает основную сумму долга по закладной. Её просто обвели вокруг пальца. На работу девчушку тоже не брали. Для поломойки и подавальщицы — слишком хрупкая и благородная, а для остального — недостаточно образованная, да ещё и женщина. Прикинуться валенком, схитрить Аби не догадалась, да и не из того теста она была вылеплена.

Я же не собиралась сидеть сложа руки и хотела открыть семейную мастерскую. Уверена, с моими