Одна порочная ночь с боссом - Эми Пеннза

Так вот откуда в ней взялась авантюрная жилка, которая позволила ей ворваться в мой офис и справиться со всем, что я в неё швырнул. Я представил её маленькой темноволосой девочкой с большими голубыми глазами и ободранными коленками, наблюдающей, как её отец-электрик работает на стройплощадке. Шеймус О'Салливан был ирландцем старой закалки из Новой Англии — из тех «синих воротничков», которые знали о строительстве больше, чем большинство архитекторов, и не боялись им об этом рассказывать. Неудивительно, что она ни на кого не обижалась.

Мой член напрягся. Я всегда находил уверенных в себе женщин сексуальными. Те, кто отдавал столько же, сколько получал.

У меня было чувство, что Райли может многое дать, и я хотел получить всё до последней крупицы.

Она посмотрела на потолок:

— Как ты думаешь, ты сможешь поднять меня туда?

Ах, так мы всё ещё говорили об электрической панели. Я проследил за её взглядом:

— Тебе придётся сесть мне на плечи.

Другого выхода не было. Как бы сильно мне ни хотелось продемонстрировать свою мужскую силу во всей красе, я не мог поднимать её над головой достаточно долго, чтобы она могла повозиться с проводкой лифта.

Она молчала, переводя взгляд с панели на меня. Затем она кивнула:

— Хорошо.

— Ты уверена? — я остался там, где был.

Последний шанс, мисс О'Салливан.

Она не просто играла с огнём. Она просила меня вложить пламя в её голые руки.

Её подбородок приподнялся чуть выше:

— Да.

Я оттолкнулся от решётки и подошёл к ней — это заняло всего две секунды, но было не менее значительным из-за своей краткости. Когда она неподвижно и безмолвно стояла передо мной, я опустил взгляд к её ногам:

— Сними свою обувь. И тебе, наверное, стоит немного приподнять юбку.

Её горло двигалось вверх и вниз, когда она глотала. Затем она сняла туфли на каблуках и отодвинула их в сторону носками, выкрашенными в карамельно-яблочный цвет.

Мой любимый цвет. Я также начал ценить розовый цвет на чёрном кружеве.

— Юбка, — напомнила я ей, — в противном случае ты можешь её порвать.

Она быстро втянула в себя воздух. На мгновение показалось, что она может отказаться от своего плана починить проводку.

Это было нормально. Меня устраивал план Б, или С, или Д.

Но она наклонилась и приподняла подол, стягивая ткань к верхней части бёдер лёгким покачиванием бёдер, которое почти заставило меня застонать.

— Хорошо, — сказала она. — Что я должна делать?

У меня было около дюжины предложений, и за каждое из них я гарантированно получал пощёчину:

— Забирайся мне на спину, потом забирайся на плечи.

— Тебе на спину?

— Ты никогда не каталась на спине?

— Конечно, я…

— Тогда запрыгивай, — я повернулся и отвёл руки от тела, как стрелок. — Я поймаю тебя.

Если она и собиралась сбежать, то только сейчас. Я подготовил себя к такой возможности. Затем она схватила меня за плечи и сосчитала:

— Раз, два, три.

Тёплая женщина приземлилась мне на спину. Я обхватил её сзади за колени, едва удерживаясь от того, чтобы не провести ладонями по упругой, атласной коже, покрывающей мои ладони.

— Ты в порядке? — её дыхание щекотало мне ухо, и аромат роз и сахара окружал меня. — Я не слишком тяжёлая?

— Нет.

Мне повезло, что мой голос прозвучал нормально, а не как у пещерного человека. Потому что то, что её тёплые груди прижимались к моей спине, а ноги обвивались вокруг моей талии, отводило весь кислород из моего тела от мозга.

— Что теперь?

Я скользнул руками к её ногам. Обычно я не был лакеем, но для неё мне пришлось сделать исключение. У неё были мягкие изгибы и изящные лодыжки, которые я не мог не представить, обхватив себя за талию, когда я входил в неё. Я сделал глубокий вдох:

— Забирайся ко мне на плечи. Ты не причинишь мне вреда.

Она взобралась на меня, как на дерево, весь её опыт обращения с перилами явно окупился, когда она подтянулась и закинула ноги мне на плечи. Вокруг меня цвели розы, а её киска была горячей, как кузнечный горн, у меня на затылке.

Желание хлестнуло меня, как кнут, и, возможно, я сжал её слишком сильно, когда переместил свою хватку чуть выше её колен. Она, казалось, ничего не заметила. Её бёдра сжались вокруг моей головы, давая мне понять, что она уже тянется к панели.

— Ты можешь дотянуться до неё? — я не мог следить за её продвижением, когда она была у меня на плечах. Я мог только смотреть прямо перед собой и стараться не думать о том, как кусок ткани отделял её киску от моей кожи.

— Почти... достала, — выдохнула она с тихим ворчанием. Раздался резкий, упрямый скрежет металла. Затем она издала победоносный крик. — Я в деле!

Её триумф был заразителен. Я похлопал её по бедру:

— Хорошая девочка.

— Я закончу так быстро, как только смогу, — её голос звучал неопределённо, очевидно, её внимание было сосредоточено на стоящей над ней проблеме.

«По крайней мере, один из нас отвлёкся», — с иронией подумал я. Я приготовился к долгому ожиданию сексуального разочарования. Мой член дёргался, как щенок, умоляющий о внимании, а яйца болели от многочасового нерастраченного желания.

Металл снова взвизгнул. Секундой позже она дёрнулась и резко вскрикнула.

Я скинул её со своих плеч и подхватил на руки:

— В чём дело?

— Я порезала себе руку, — она прижала её к своему животу. Её голос был прерывистым — вероятно, из-за сочетания боли от её травмы и моего быстрого маневрирования. Она хорошо ощущалась в моих объятиях. На самом деле, лучше, чем хорошо. Но ей было больно.

Я подошёл к решётке, где лунный свет сиял ярче всего, и позволил ей соскользнуть на пол.

Она осмотрела свою руку, затем издала низкий стон:

— Джесс убьёт меня. Моя кровь на её рубашке.

— Джесс?

Отведя кровоточащую руку от тела, она подняла глаза:

— Джессика, моя младшая сестра, — Райли заколебалась, на её лице появилось выражение, похожее на смущение.

Затем добавила:

— Я, э-э, одолжила её одежду.

Мой мир накренился, а затем выровнялся, когда кусочки встали на свои места, давая мне ответы, которые я бы нашёл сам, если бы не был таким вспыльчивым и высокомерным.

Она оделась не для того, чтобы соблазнять меня. Она получила идеальную возможность получить работу в кратчайшие сроки и с трудом нашла подходящий наряд. Электрики из Южного Бостона зарабатывали хорошие деньги, но не такие, за которые платили в Гарварде.

Я должен был перед ней извиниться. Но