Измена. Прощай навсегда - Шарлотта Эйзинбург

— Да чтоб тебя, — хмурюсь.

Мобильный оповещает меня, что осталось всего пять процентов зарядки и время его подкормить.

— Виктор Андреевич, попросил вызвать вам такси, — аккуратно начинает Галина Васильевна. — Маша, вам домой?

— Не нужно мне никакого такси, — отмахиваюсь. — Сама доберусь. Спасибо, Галина Васильевна.

Застёгиваю на ходу пуховик. Натягиваю ремешок сумки на плечо и выхожу в коридор. Подхожу к кулеру с водой и набираю стаканчик.

Прикладываю холодную руку к разгорячённым щекам. Если где-нибудь проходил бы кастинг на роль самой невинной овечки, то я уверенна, что Витя прошёл бы без проблем. Потому что строить из себя саму невинность, сохраняя железное спокойствие это поистине настоящий талант!

Я так упорно верила в нашу любовь… С открытым ртом слушала, что мне говорит муж, принимая за чистую монету. Дура.

— Маша, — подкравшись сзади окликает Руслан.

— А, — прихожу в себя. — Привет.

— Извини, что напугал, — смеётся. — Хотел ещё раз извиниться, за то, что ударил дверью. Как твой лоб. Не болит?

Да какой там лоб… У меня душа болит. Наизнанку просто выворачивает.

— Всё в порядке, — киваю.

Телефон в руках начинает звонить. На экране высвечивается фотография мамы мужа.

— Прости, нужно ответить.

Кидаю опустошённый стаканчик с водой в урну и отвечаю на звонок.

— Марта Аркадьевна, что-то случилось? — тревога заполняет каждую клеточку тела, когда я слышу на той стороне всхлип.

— Машенька, прости меня.

Колени подгибаются. Хватаюсь рукой за кулер с водой.

— Что произошло?

— Лизочку забрала скорая…

Глава 13 Маша, я могу помочь

— В какую больницу её забрали? — спрашиваю дрожащим голосом. — Алло?!

Судорожно дыша отрываю телефон от уха. Погас. Окончательно села батарея…

Бросаю неработающий телефон в сумку и быстрым шагом иду в сторону кабинета мужа. Нужно, чтобы он срочно перезвонил своей маме.

— Маша, что случилось? — Руслан бежит за мной.

— Дочь увезли в больницу. И телефон как назло разрядился.

Сердце болит. Его и так уже разорвало в клочья от вранья мужа, так теперь волнение о дочери не даёт ранам хоть немного зажить.

Забегаю в приёмную к мужу. Руки дрожат, поэтому сжимаю их в кулаки. Галины Васильевны на этот раз нет на своём месте.

Услышав, звонкий женский смех из кабинета мужа останавливаюсь. Сердце замирает. Дыхание останавливается. Аккуратно приоткрываю дверь и заглядываю.

Люда сидит на краю стола мужа, закинув ногу на ногу. Она практически лежит на этом столе и хохочет.

— Мы же договаривались, что ни Паша, ни Маша не должны об этом знать, — говорит муж и слегка ослабляет галстук на шее.

Они настолько увлечены друг другом, что не замечают меня.

— Вить, с каждым днём мне всё сложнее и сложнее это скрывать, — говорит с лёгким придыханием.

— Люда, милая, в конце концов это была твоя инициатива. Я просто не смог устоять…

Захлопываю дверь и иду по коридору обратно. Покачиваюсь будто мне по морде надавали, причём с размаху.

Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Какая же я идиотка, как я могла всё это время не замечать его предательства.

Слёзы затмевают взгляд, и я вытираю глаза тыльной стороной ладони.

— Маша, подожди, не беги ты так, — слышу голос Руслана.

А у меня мир рушится под ногами. Я иду и чувствую, как земля уходит из-под ног, как пласты под ней сдвигаются. А внутри меня раздирает нечеловеческая боль. Наверное что-то подобное испытывает зверь, попавший в капкан. И единственный и верный выход, чтобы не умереть, это отгрызть себе лапу и сбежать. Сбежать так далеко, где тебя никогда и никто не сможет найти.

И сейчас мне кажется, что для того, чтобы выжить, я должна отрезать часть себя. Ту часть без которой я думала, что уже не смогу жить. Свою вторую половину. Своего мужа. Свою семью.

— Маша, я могу помочь, — хватая за руку останавливает меня Руслан. — Маша, — повторяет моё имя, вытягивая из транса.

— Ты сможешь позвонить в детскую больницу возле нашего дома? — спрашиваю охрипшим голосом. — Вторая больница. Наверное, дочку увезли туда. Романова Елизавета Викторовна.

— Конечно. У меня там есть знакомый врач. Я сейчас позвоню, — достаёт мобильный из кармана брюк и набирает номер.

Пока Руслан звонит, я отхожу к окну. На улице метель. Сегодня обещали заморозки. Погода совсем нелётная и только усложняет возможный побег от мужа.

Нахожу опору в виде холодной больничной стены и медленно сползаю вниз.

Муж не просто изменил мне. Он забрал мою жизнь. Не представляю, куда мне теперь идти. Где спрятаться, чтобы зализать кровоточащие раны.

— Она там, — оповещает Руслан. — Я могу тебя отвезти.

Подскакиваю с пола. Ну хоть одна хорошая новость. Дочку нашли и она под присмотром врачей.

— Тебе сказали что случилось?

— Ожог, — пожимает плечами. — Поехали.

Плевать на мужа. Моему ребёнку сейчас плохо и я нужна ей как никогда прежде.

Да, я могла бы ворваться в кабинет к Вите. Высказать всё, что я о них с Людой думаю. Но это было бы крайне унизительно. Стать жертвой. Обиженно смотреть на них двоих.

Запрыгиваю в чёрный седан Руслана и прижимаюсь головой к окну.

Интересно, а Витя трогает её также как меня? Доставляет ей такое же удовольствие? Целует её… Бурная фантазия подкидывала всё больше картинок их близости. Словно желая добить меня окончательно.

Глава 14 У самой похоже рыльце в пушку

На ходу расстёгивая пуховик, забегаю в больницу. Руки дрожат. Сердце колотится. Подбегаю к регистратуре и уточняю про свою малышку.

Быстрым шагам иду в сторону приёмного отделения. Нервы гудят, кожа зудит. Дышать получается через раз.

Оглядываюсь по сторонам, пока в конце коридора не замечаю знакомый розовый комбинезон. В груди всё сжимается, когда я вижу на руке дочери марлевую повязку.

Подбегаю к Лизе и падаю на колени. Прижимаю дочь к своей груди и крепко-крепко обнимаю. Мой лучик солнца в тёмном царстве лжи.

— Маленькая моя, — целую в румяные щёчки. — Как она? — поднимаю глаза на мать мужа.

— Врач сказал, что всё хорошо. Ожог не страшный, — произносит безжизненным голосом — Машенька, я сама не знаю, как это произошло. Я налила себе чай. Отвернулась на секунду. А Лизочка ручкой его смахнула и обварилась, — её глаза наполняются слезами. — Я Вите звонила, но он не отвечает.

— Ему не до нас сейчас, — отмахиваюсь и целую ручку Лизы.

Дочка весело смеётся, вытирая с щёчек слёзы.

— Работает? — озадачено спрашивает свекровь.

— Наверное это теперь называется так, — пожимаю плечами и встаю с колен, придерживая дочку за руку.

— Романова Мария? — окликает голос врача. — Вы мама девочки?

— Да, я, — киваю.