Фиктивная невеста дракона,или Ходячий кошмар свекрови-тирана - Ксения Винтер

Бернард выглядел так, словно ему доставляет неимоверное удовольствие вот так беседовать со мной на крайне сомнительные темы.

– Когда побед слишком много, их и правда сложно все упомнить, – согласилась я. – Так что я буду первой, кто вам отказал – такое вы точно не забудете.

– Обведу этот день красным карандашом в календаре, – пообещал Бернард. – Буду ежегодно отмечать как праздник.

«Шут гороховый», – раздражённо подумала я.

Впрочем, обмениваться с ним колкостями было даже забавно.

На несколько минут в комнате воцарилась вполне себе уютная тишина, нарушаемая лишь стуком приборов по тарелкам.

– Знаете, что я нахожу самым занимательным в вас? – неожиданно первым снова заговорил Бернард.

– Понятия не имею, – заверила я его. – И что же?

– Я довольно часто общаюсь с женщинами, и порой моё внимание падает на дам, у которых есть супруги или возлюбленные. Так вот, женщина несвободная в качестве причины своего отказа так и говорит: “У меня есть любимый мужчина” или “У меня есть муж”. Однако вы ничего подобного мне не сказали.

Мне стоило огромных усилий удержать лицо и ничем не выдать своего волнения.

– Что ж, видно, я и в этом отличаюсь от других, – пожала я плечами.

– И впрямь, – кивнул Бернард, буравя меня пристальным взглядом. – Это не говоря о том, что Стефан предпочитает покладистых, добродушных блондинок, и все его предыдущие невесты были именно такими.

«Весьма точное описание Агаты», – мелькнуло у меня в голове. Вслух же я заметила: – Возможно, именно поэтому он до сих пор и не женат? Потому что то, что ему нравится, и то, что ему нужно, не одно и то же?

Бернард хмыкнул и отсалютовал мне бокалом с вином.

– Что ж, могу только пожелать вам удачи, – заявил он. – Но, что б вы знали: я предпочитаю рыжих.

– Дерзких и бесстыжих? – рассмеялась я. – Я уже сказала вам нет. И мой ответ не изменился.

– Пока не изменился, – поправил Бернард. – Как говорится: ещё не вечер.

– Уже почти ночь, – отбила я с усмешкой. – И мне, я полагаю, уже пора спать.

– Что, даже не попробуете десерт? – с невинным выражением лица уточнил Бернард.

– Десерт – это святое, – была вынуждена признать я. – Ладно, задержусь ещё на полчасика. Но если вы снова будете надоедать мне своими топорными приставаниями, я покажу вам использование столовых приборов не по назначению. Поверьте, вам не понравится.

Завершение ужина

В качестве десерта были поданы изящные хрустальные вазочки с шариками ванильного мороженого, щедро политого грушевым джемом.

И словно почувствовав, что буря миновала, в столовую в очередной раз вернулся Стефан.

– Бог любит троицу, да, братец? – тут же шутливо подколол его Бернард.

Стефан недовольно зыркнул в его сторону, но шпильку проигнорировал, обратившись ко мне.

– Твоя спальня готова, – сообщил он мне.

– А разве я буду жить не в твоей комнате? – притворно удивилась я.

На самом деле, я даже не сомневалась, что леди Малвэйн поселит меня как можно дальше от своего драгоценного сыночки-корзиночки. Только вот это совершенно не входит в мои планы.

Мало ли что этой дамочке в голову взбредёт. Так что моё отдельное проживание исключено – наличие под боком Стефана будет своеобразным гарантом, что его драгоценная матушка хотя бы не придёт душить меня во сне подушкой.

– Матушка считает, что жених с невестой не могут жить в одной комнате до свадьбы. Это неприлично, – объяснил мне Стефан.

Я, зачерпнув маленькой десертной ложечкой немного мороженого из креманки, наградила Стефана весьма красноречивым взглядом, значение которого должно быть очевидно даже конченному идиоту.

Стефан, к счастью, идитом не был. Поэтому с крайне несчастным выражением лица сказал:

– Я прикажу перенести твои вещи ко мне.

– Не нужно, – заверила я его. – Просто захвати пижаму и приходи спать ко мне.

И игриво подмигнула ему, после чего принялась за десерт.

– Вы задались целью довести нашу матушку до белого каления? – поинтересовался Бернард, стоило Стефану в третий раз покинуть столовую, оставив меня с ним наедине (дворецкий и служанки не в счёт). – Или сразу до сердечного приступа?

– Ничего подобного, – заверила я его, немного покривив душой. – Всего лишь пытаюсь сделать для себя пребывание в этом доме максимально комфортным.

– Этот дом и комфорт – вещи несовместимые.

Подобная оценка отчего дома показалась мне, мягко говоря, странной.

В памяти сразу же всплыли слова Агаты о том, что старший брат Стефана на дух не переносит их мать.

– Я смотрю, вы не очень жалуете матушку, – осторожно заметила я.

Это была скользкая дорожка. Но мне было любопытно, так что я не стала отказывать себе в удовольствие задать интересующие вопросы.

– Скорее это она не жалует меня, – пренебрежительно бросил Бернард. – Я для неё всегда буду плохим сыном, потому что не пляшу под её дудку и имею собственное мнение по любому вопросу. – Он пытливо посмотрел на меня. – Ну, а что ваши собственные родители? Как они относятся к столь знатному и богатому жениху?

– Если бы у меня были родители, работала бы я официанткой? – вопросом на вопрос ответила я.

Тема родителей и семьи всегда было для меня крайне болезненной. И Бернард был последним человеком, с которым я стану об этом говорить.

– Многие девушки из бедных семей вынуждены работать даже имея родителей, – пожал плечами Бернард. – Но вы, как я понимаю, не из таких?

– То есть мой адрес вы выяснить успели, а уточнить семейное положение не смогли? – пренебрежительно фыркнула я. – Плохо работаете, господин дознаватель.

Мороженое в креманке закончилось преступно быстро, и я с тяжким вздохом облизнула ложку с двух сторон – шумный выдох Бернарда и его широко распахнутые глаза со зрачками, моментально заполнившими всю радужку, дали мне понять, что в присутствии этого мужчины стоит быть очень аккуратной в своих действиях.

– Благодарю за чудесный ужин и компанию, – сделав вид, что не заметила его реакцию, бодро проговорила я, поднимаясь из-за стола. – Доброй ночи.

– Доброй ночи, – чуть более хриплым голосом отозвался Бернард.

«Не оставаться с ним наедине, – сделала я себе мысленную пометку. – И не провоцировать!»

В