Любовь дракона. Осколки прошлого - Эва Кертис

Я откинулась на мягкую спинку стула и сложила руки на груди. Своего рода защитный жест от недовольства старшего.

— Не знаю. Я не выдала то, что узнала его. И сама не спешила представляться.

— И что? Сильно помогло? Ты его заинтересовала, девочка.

Глава 6

— Его просто зацепил мой отказ. Не более того. Давай не будем торопиться с выводами. Пусть он приедет. Мы его встретим. Я с ним пообщаюсь. А там дракон и сам поймет, что я совершенно обычная ведьма. — Подошла к отцу и прижалась к его сильному плечу. Да, Вальдерис Рунекс не смотря на свой преклонный возраст до сих пор был достаточно сильным драконом.

— В том то и дело, девочка моя. — Он положил большую теплую ладонь на мою голову. Я подняла на него взгляд. Его улыбка была с налетом легкой грусти. — Ты, Рия и Женя совершенно необычные. Тем и привлекаете всяких шалопаев.

— Вряд ли Урракса Вальтрекса можно так назвать. — Уткнулась в пахнущую зеленым лугом рубашку дракона и захихикала, как девчонка. Мне повезло. Несказанно повезло, что у меня есть папа. Да строгий, да порой сверх меры беспокоящийся, да неродной, но он один способен был подарить ощущение стабильности этого мира. Что бы не происходило в нашей с девочками жизнях, он и мама были рядом.

— Чует мое сердце. Не кончится добром его визит сюда, — папа тяжело вздохнул.

— Давай будем решать проблемы по мере их поступления, хорошо? — я посмотрела на часы на руке. — Мне нужно идти. Канария просила посмотреть с ней графики дежурств и отпусков. Она с меня чуть шкуру не спустила, когда увидела в дверях. Так что не известно, кто страшнее дракон или синдореи (вид кровавых эльфов — прим. авт.).

— Иди, — засмеялся отец. Он закрыл глаза и, прижав меня к себе, легко поцеловал в лоб. — Нам повезло с Валенсией, что вы с девочками у нас есть. — чмокнула отца в щеку и заторопилась на выход.

Вытянув битрифон из кармана белоснежного халата, набрала номер медсестры.

— Канария, я освободилась.

— Через пять минут буду в твоем кабинете, — ответил мне звонкий голос девушки.

Зашла в кабинет, сняла халат и с блаженным стоном опустилась в любимое кожаное кресло. Свой кабинет я любила всей душой. Окна в пол, светлые стены, высокие потолки: здесь все дышало свободой и комфортом. В углу у окна я создала что-то типа маленькой оранжереи. Зеленые растения в светлых глубоких кадках тянулись к светящему за окном яркому солнышку. Солнечный зайчик, упав на светлый ковер с коротким ворсом, весело передвигался туда-сюда по покрытию. На столе стоял магрон (электронная рамка с фотографиями — прим. авт.). Самые смешные и памятные моменты были запечатлены на крохотный артефакт, за счет которого и работало приспособление. Магрон — был достаточно дорогостоящей вещью. Его подарили родители, когда я наконец была назначена нейрохирургом и встала во главе отделения. На душе было легко и светло. Уже не пугала даже предстоящая встреча с драконом. Когда я приняла ту мысль, что сейчас для мужчины являюсь все лишь желанным объектом и его интерес быстро угаснет, стало как-то спокойнее.

Канария влетела в мой кабинет без скромного стука. Дверь вышибла практически с ноги, заставляя меня спрятать улыбку в горячем кофе, который я успела захватить по пути сюда. Огромная папка шлепнулась о поверхность стола с глухим стуком.

— Итак. Здесь график смен дежурств, отпусков. Я вложила все отчеты, которые ты клятвенно обещала мне просмотреть по содержанию госпиталя, отчетность по больничным листам, которые предоставляли сотрудники и…, — по мере того, как эльфа перечисляла список того, что я должна была изучить и подписать, глаза постепенно лезли на лоб. Да когда же я умудрилась столько пропустить?

— Канария! Меня не было один день!

— Да? А предыдущие две недели ты наверно просто стерла из своей памяти! — Девушка уперла руки в бока и буквально нависла над столом, заставляя меня стыдливо вжать голову.

— Я была занята, — пискнула в свое оправдание.

— Зато теперь, я надеюсь, — подчеркнула она, — ты освободилась. Занимайтесь, доктор Асташевская. И да! Напоминаю. У вас завтра операция! Надеюсь, вы хотя бы про это помните.

Вы сейчас, наверно недоумеваете, почему подчиненному позволено разговаривать в таком тоне с начальством. Потому что вторую такую Канарию нужно было еще поискать. Эльфа никогда не опаздывала, четко следила за состояние процедурных кабинетов, сдавала вовремя всю отчетность. А уж о том, что младший персонал ходил по струнке при ней и говорить не стоило вовсе. В общем Канария Мелиен был крайне ценным сотрудником в нашем госпитале.

— Хорошо. Я все проверю и подпишу. Можешь быть спокойна. Не уйду, пока не закончу.

Девушка кивнула и уже было направилась к двери, чтобы заняться другими важными делами, как остановилась и посмотрела на меня.

— Тория, позволите кое-что сказать не на рабочую тему?

Я удивленно приподняла одну бровь. Канария редко позволяла себе говорить на что-то иное, нежели работа.

— Да, конечно. Что такое?

— Вам стоит приглядеться к нему.

— К кому? — Я не сразу поняла, о чем она говорит.

— К дракону. Поверьте, он не испугается трудностей. Ему можно верить.

По всему телу забегали мурашки. Глаза Канарии загадочно светились. Что это, если не предсказание? Я постаралась сделать вид, что не напугана словами подчиненной. Но мы обе понимали, что это не так. Канария ко всему прочему обладала даром эмпатии. Она прекрасно ощущала мои эмоции.

— Простите, если напугала. Но предупрежден, значит вооружен. Вам ли этого не знать. А теперь, с вашего позволения, я пойду.

Дверь закрылась с тихим щелчком, оставляя меня наедине с отчетами и… тревожными мыслями. Что пыталась мне сказать Канария? Постепенно цифра за цифрой, термин за термином беспокойство оставило меня. Тишину кабинета нарушала лишь периодически поскрипывающий стержень ручки.

Когда я читала очередную медицинскую карту пациента, на столе завибрировал битрифон. Не глядя на адресата, подняла трубку.

— Слушаю вас.

— Скажи мне, что ты уже освободилась. — в трубке раздавался рев пролетающих кройсов, гомон трибун и какие-то мужские голоса. Рия практически кричала в трубку. Однако чувствовалось, что подруга счастлива. Посмотрев на оставшуюся небольшую кипу бумаг, тяжело вздохнула.

— Почти освободилась. Как твой выходной?

Видимо подруга все же уловила нотки сомнения в моем голосе.

— Ну да. Кто ж мне скажет правду. Мой выходной горазда лучше твоего.

— Почему ты до сих пор там? — за окном постепенно смеркалось, а значит Рия пробыла там весь день.

Хотя