Такие как он, или как победить фобии - Инна Сирин

надписью «Маринисты» и прошли через неё в светлую комнату с окнами. Здесь повсюду на стенах висели картины моря, бури и штормов. Все они были подписаны и относились к разным историческим периодам и разным художникам. Картин оказалось так много, что Со Ын сперва растерялась и решила, что среди них много одинаковых. Но чем дольше присматривалась, тем больше понимала — каждая уникальна.

— Смотри, это «Девятый вал», я её обожаю! — негромко, но восторженно произнёс Лукас, водя пальцами в непосредственной близости от репродукции. Посмотри, как здесь наложены тени и блики, как он прорисовал каждую волну, каждое облако. Эти люди после кораблекрушения должны были погибнуть, но солнце указывает на надежду, на их светлое будущее.

— Говоришь, что никогда здесь не был, но анализируешь, как профессионал.

— Я не был в этой галерее, но не говорил, что не видел прежде этих картин. Конечно, это не оригиналы, но очень качественные копии.

— Признаю, цвета очень красивые.

— А представь, как круто было бы рассматривать её в оригинале, ведь она 2 на 3 метра!

— Серьезно?! Такая огромная?

— Айвазовский очень любил море, и его картины чаще всего посвящены ему, напомни потом, я покажу тебе другие его репродукции. Давай перейдем дальше.

— Клод Жозеф Верне «Кораблекрушение», — прочитала Со Ын.

— Что ты о ней думаешь?

— Она довольно мрачная и тёмная. Думаю, она должна вызывать такие же чувства. Неужели людям такое нравилось?

— Я тебе больше скажу, аристократы, жившие в одно время с художником, восторгались бушующим морем и чаще всего заказывали именно такие сюжеты.

— Почему?

— Это красиво. Мощь природы завораживает, страх активизирует выброс адреналина, смотрящий испытывает сильные эмоции.

— Глубоко.

— О, следующая очень интересна по методу написания, — он положил руки на плечи девушки и подтолкнул её почти вплотную к картине.

— Что ты видишь?

— Мазки какие-то, ничего не понятно.

— А теперь отойдем на несколько шагов назад.

— Офигеть! Как это работает?

— Здесь такая техника, называется пастозная живопись. Если рассматривать полотно вблизи, совершенно ничего не поймёшь. Но стоит отойти на несколько шагов, как перед взором откроется великолепный пейзаж (Речь о картине Бато Дугаржапов, «Ласпи») или ты увидишь, что же изображено на картине. Говорят, что художник пишет светом, поэтому картина такая лёгкая, воздушная.

— Ничего необычнее я ещё не видела.

— Это очень хорошо. Пойдем дальше?

— О, это же как на японских открытках из пинтереста! — воскликнула Со Ын, указывая пальцем на яркую картину с кажущимися игрушечными волнами и белыми брызгами. — Такую же волну ещё на кофейных стаканчиках изображают, и сумки с ней я видела и ручки и ещё кучу вещей. (речь о картине «Большая волна в Каганаве»)

— Этим и отличается японская живопись. Кацусика Хокусай самый известный японский художник этого направления.

— Как называется направление?

— Стиль Укиё-э.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Моя мама обожает живопись, она искусствовед.

— Ты запомнил это всё ради неё? Или… моргни, если тебя заставили.

Лукас сперва негромко засмеялся, а потом ответил:

— У нас с мамой очень теплые отношения, она живёт искусством. Скажем, мама научила меня видеть глубже и понимать лучше.

Они посмотрели и обсудили репродукции Моне и Рембрандта, повосхищались «Царицей Савской» Клода Лоррена и «Сан-Марко» Каналетто, и оценили ещё с два десятка известных картин. К концу у Со Ын уже голова отяжелела от полученной информации и десятков новых образов. Лукас оказался талантливым рассказчиком, ему и правда нравилась живопись, и этой симпатией он умел заражать.

Позже парень повёл её в другое помещение, где стояли мольберты, и сидело несколько начинающих художников, часть из которых явно была школьниками.

— Лукас! — им навстречу шла привлекательная немолодая женщина с широкой улыбкой.

— Тётушка! — парень приветливо улыбнулся в ответ и поцеловал ей руку.

— Какими судьбами? Помнится, ты давно не забегал. Всё просила тебя посмотреть мою новую галерею, — женщина развела руками, словно показывая помещение, — но ты не находил времени. Как же всё-таки выбрался?

— Вот соскучился и прочел объявление, что вы готовите выставку. Это моя подруга Со Ын.

— Здравствуйте, — неловко поклонилась девушка.

— Рада вас видеть в нашей школе, — приветливо улыбнулась женщина.

— Это тётушка Мун, сестра моей матери и хозяйка этой художественной школы. В организации выставки она тоже участвовала.

— Приятно познакомиться, — почему-то смутилась Со Ын, словно он представил её как свою девушку, а не подругу. Впрочем, тётушка оказалась очень интеллигентной и даже взглядом не смутила гостью, так же вежливо ответив на приветствие.

— Тётушка, а можно нам попробовать? — Лукас кивнул в сторону учеников.

— Живопись? — женщина перевела взгляд на пустые мольберты.

— Да, если можно.

— Можно, конечно. Пробные уроки у нас бесплатны. Выбирайте, где сядете.

Со Ын это всё казалось сном, живопись всегда была чем-то непостижимым и сложным. Сейчас её усадили перед пустым белым мольбертом, поставили палитру с красками на подставке и вручили кисть и карандаш.

— Итак, что вы бы хотели изобразить? — поинтересовалась хозяйка художественной школы.

— Мы сейчас смотрели ваш зал маринистов. Может, что-то подобное?

— Хм, с маринистами всё непросто, но я могу предложить технику мокрой акварели. Итак, дорогая, держите карандаш. Сначала давайте набросаем примерные контуры. У меня тут пришла новая репродукция, думаю, вам молодым такое понравится.

Она достала из плоского ящика и поставила на подставку фотомонтаж, на котором было изображено бушующее море, песчаный пляж с лодкой и кит в тяжёлых облаках.

— Это популярное сейчас направление, цифровой маринизм, но я хочу со своими учениками попробовать написать такое кистями и красками. Итак, давайте набросаем. Лукас, садись рядом и бери карандаш.

Женщина присела на табурет между двумя мольбертами и помогала то Со Ын, то Лукасу, подсказывала, как держать карандаш, как растушевать линию, под каким углом наклонить стержень для нужного эффекта. Затем они смочили будущую картину водой и стали наносить краску, мазками распределяя её по холсту. Со Ын так увлеклась, что заполнила всё свободное пространство и даже зашла на боковые стенки холста. Пока краска подсыхала, тётушка объясняла им разницу между выбранным стилем рисования и классической живописью, отвечала на вопросы и приводила примеры. А потом помогла чёрным лайнером прорисовать лодку, весло и кита.

Закончив, Со Ын долго рассматривала свою картину и сравнивала с оригиналом. Конечно, до него было далеко, однако результат ей нравился. Картина Лукаса тоже удалась, хотя немного отличалась деталями. Впрочем после информации о том, что его мама и тётя — люди искусства, Со Ын уже не удивлялась, что парень хорошо рисует.

— Милая, вы можете забрать картину с собой.

— Правда, можно?

— Разумеется. Почему же нет? Вы ведь написали её своими руками.

Со Ын ахнула, а тётушка подозвала одного из