Медленный яд... - Диана Валеса

глазами вдруг всплывает наглое, самоуверенное лицо Ашера и по спине пробегает ледяной озноб. То, как он вёл себя с незнакомым человеком, раскрывало его суть без лишних слов… Самовлюблённый, циничный, напрочь лишённый эмпатии. К этому стоило прибавить его бесцеремонность, ту самую развязную наглость. Он явно привык, что мир крутится вокруг него, а границы других людей для него просто не существуют.

Для него девушки не более чем расходный материал, объекты, которыми можно пользоваться, пока они интересны. От этой мысли становится не по себе. Мне повезло, что в тот момент я была не одна. Если бы на моём месте оказалась другая, более робкая, менее решительная, ей пришлось бы пережить настоящий кошмар.

Ладно. Впредь я буду куда осторожнее.

Снова заглядываю в телефон и вижу сообщение от Эрика:

«У меня всё норм. Я еду к тебе. Выходи»

Быстро переодеваюсь в спортивный костюм и выхожу на улицу. Стою у подъезда в ожидании Эрика. Я немного волнуюсь и напряжена, ведь мало ли, что там могло всё-таки произойти. И вот его машина останавливается на парковке. Эрик выходит из машины. Его лицо злое и раздражённое. Но на нём ни единой царапины. Значит, всё обошлось. Я сразу бросаюсь к нему и крепко обнимаю, шепчу:

— Прости меня! Он напал на меня, когда я шла из уборной, — лепечу быстро, боясь, что он прервёт мой монолог. — Он стал лапать меня, и я не выдержала, ударила его коленом по достоинству! Я не знала, что это у него день рождения… Если бы знала, то… — начинаю неожиданно для себя плакать.

— То что? — резко перебивает Эрик. — Позволила бы ему себя трогать?

— Ну… нет! — восклицаю, будто оправдываюсь. — Конечно, нет. Ты злишься на меня?

Смотрю ему в глаза, но вижу там только усталость и раздражение. Он шумно выдыхает, а затем уже более спокойно говорит:

— Тебе нужно было сразу мне всё рассказать. Этот ублюдок… — он сжимает челюсти.

— Прости, я испугалась. Подумала, что у тебя могут быть проблемы из-за этого. Всё обошлось? Он… ничего не сделал?

— Нет, — отвечает Эрик и раздражённо фыркает. — В другой раз сразу говори мне, хорошо?

— Да, — киваю я и прислоняюсь щекой к груди Эрика.

Он такой тёплый и пахнет от него вкусно. В его объятиях я чувствую себя в безопасности.

Глава 10

После разговора с Эриком я постепенно успокаиваюсь. Мы ещё немного остаёмся в объятиях друг друга. А после я прощаюсь с Эриком и отправляюсь домой.

Я включаю любимый сериал и устраиваюсь на диване, подтягивая колени к груди. Примерно через полчаса приходит мама. Её лицо сияет, глаза горят, на губах неудержимая улыбка. Она буквально плюхается рядом со мной на диван, так, что подушки вздрагивают, и смотрит на меня.

— Мам, ты чего такая странная? — не скрывая удивления, спрашиваю я, отложив яблоко. — Выпила что ли?

— Нет, Кана, — она глубоко вздыхает. — Мы назначили дату свадьбы! Женимся через месяц!

Её голос дрожит от волнения, а глаза блестят.

— Поздравляю, — отвечаю я, машинально откусывая яблоко и снова переводя взгляд на экран телевизора. За маму радостно, но мысль о её женихе тут же омрачает настроение.

— Ты не рада за меня? — в её голосе проскальзывает обида, и я тут же оборачиваюсь к ней.

— Рада, конечно, — поспешно говорю я. — Просто этот дядька мне не очень нравится. Какой-то он злой, что ли, — пожимаю плечами, не скрывая своих ощущений.

— Он не злой, — мама мягко качает головой. — Просто характер непростой. Он ведь хищник, а у них у всех сложные характеры.

Я задумчиво смотрю на неё, пытаясь понять, как можно не замечать тех резких ноток в его голосе.

— Я вижу, что ты его любишь, — наконец говорю я. — Он тебя тоже? Любит ведь?

— Любит, — она кивает с такой уверенностью.

— Прям признавался? — я внимательно смотрю на неё.

— Не признавался, — мама слегка вздыхает. — Но я же вижу! Ему нравится мой запах… — она замолкает, погружаясь в свои мысли, а на лице расцветает блаженная улыбка.

Её счастье такое искреннее, что постепенно и мне становится теплее на душе. Я невольно улыбаюсь в ответ.

— Ах да, ещё кое-что, — вдруг вспоминает мама, и её голос становится чуть серьёзнее. — Давид хочет, чтобы мы переехали к нему домой в ближайшее время.

Я замираю. Яблоко останавливается на полпути ко рту, внимательно вглядываясь в её лицо.

— Переехали? — переспрашиваю. — В смысле… и я тоже?

— Да, — мама кивает.

Я невольно сжимаю в руках огрызок яблока.

— Зачем? Я не хочу никуда переезжать. Я бы осталась жить в нашей квартире. Тем более уже через два дня начинается учёба в университете.

— Нет, одна ты жить не останешься. Я против. Да и Давид сразу сказал, что ты вместе со мной переедешь. Ведь после нашей свадьбы мы станем семьёй.

— И зачем это всё? Я ведь не его родная дочь. И мне уже восемнадцать лет, — пытаюсь найти хоть какую-то лазейку.

— Неважно, родная или нет. Ты моя дочь, а значит, имеешь непосредственное отношение ко мне. Ты переезжаешь вместе со мной, и это не обсуждается.

— Мам! — вырывается у меня, и я недовольно вздыхаю, чувствуя, как к горлу подступает комок обиды.

— Всё, я пошла в ванную, — она поднимается с дивана. — Долго не сиди, ложись спать.

Я остаюсь одна. Медленно кладу огрызок яблока на блюдце. Губы недовольно поджимаются.

Переезжать к этому Давиду? Зачем вообще это нужно? В доме совершенно незнакомого человека придётся жить по его правилам! Ладно, может, удастся ещё уговорить маму.

Два дня начала занятий пролетают мгновенно за сборами и всеми остальными вещами. Я даже забываю о нашем разговоре с мамой насчёт переезда, сосредоточившись на новой строчке в своей жизни. С Эриком мы больше пока не виделись, но он обещал встретить меня возле университета. Переписывались два дня, и мне показалось, что он холоден со мной. Если судить по его сообщениям. Возможно, он всё ещё злится на ситуацию в клубе. Может, думает, что я в этом виновата? Но я не виновата! Я просто хотела сходить в туалет, а тут этот придурок желтоглазый вылез весь такой деловой. Ещё и оскорбил меня!

Даже вспоминать не хочу его наглую рожу. И вообще знать его не хочу. Жалею, что в детстве была в него влюблена.

На этих мыслях я накинула на плечи чёрный короткий пиджак поверх белой блузки. Снизу плиссированная юбка, волосы собраны в высокий хвост, на губы нанесён лишь лёгкий блеск.

Мама подвезла меня до университета. Когда мы остановились на парковке,