Оранжевое Лето - Валерия Стругова

И почему

его имя

так сладко отозвалось внутри?

Он был одет в толстовку болотного цвета, из-под которой выглядывал строгий воротник чёрной рубашки. Непослушные рыжие волосы были слегка растрёпаны, что придавало ему неожиданную мальчишескую миловидность. Серьёзное выражение лица, как всегда, не выдавало эмоций. Кай что-то негромко говорил ему, сопровождая слова плавными движениями головы.

— Валтер, — шёпотом повторила я и мне это понравилось.

Я почувствовала, как закрутило живот от волнения. Быстро заблокировав ноутбук, я вышла из кабинета. Мне хотелось сбежать куда подальше.

Может, пойти перекусить или попить кофе?

Определённо, бронировать место на первом этаже было идеей из разряда катастрофически глупых.

Абсурд какой-то,

а

зачем

, собственно, мне

бежать? Я ничего плохого не сделала.

Здравый смысл взял верх. Выдохнув поглубже и собрав остатки достоинства, я решительно вернулась в кабинет. Нужно было взглянуть страхам в лицо.

Проходя к своему месту, я украдкой скользнула взглядом в сторону дальнего угла.

Братья были полностью поглощены работой и тихой беседой. Никто из них даже не смотрел в мою сторону.

Да и что на меня смотреть? Я что, особенная? Вот напридумывала!

На волосах Валтера поблескивала вода. В какой-то момент он даже улыбнулся, слушая брата — такая мимолётная, едва заметная улыбка, что я чуть не засомневалась, не показалось ли мне. Но почти сразу его лицо вернулось к привычной маске отрешённого безразличия.

— Ну как, уже привыкла к Салоникам? — неожиданно прозвучал знакомый голос прямо над ухом.

Я подпрыгнула на месте, грубо выдернутая из своих наблюдений. Рядом стоял Эрнест.

В эту же секунду мой взгляд случайно пересёкся с янтарными глазами младшего из Новаков. Времени хватило лишь на один удар сердца, но я готова была поклясться — в его взгляде полыхнула какая-то странная, огненная искра. Я тут же отвернулась, переключаясь на Эрнеста.

— Кажется, мне здесь нравится, — вежливо улыбаясь, ответила я, стараясь полностью сосредоточиться на собеседнике, хотя меня то и дело подмывало вернуться к опасному огню в глазах Новака. Похоже, моё поведение не осталось незамеченным, и Эрнест быстро осмотрелся, останавливая взгляд на Валтере.

— Почему этот рыжий поляк так смотрит на тебя? — озадаченно проворчал он.

— Он до сих пор смотрит? — прошептала я, немного приблизившись к Эрнесту.

— Да. Обычно эти двое ни на кого не обращают внимания. Вы близко общаетесь?

— Нет. Совсем нет, — тихо ответила я. — А как тебе Салоники?

— Эм, знаешь, я наверное пойду, — пробормотал он.

Развернувшись, он тут же завязал беседу с девушкой, сидевшей рядом со мной. Только сейчас я заметила в его руках маленькую коробочку с аппетитными пончиками на упаковке. Сердце кольнуло от неловкости — бедняга явно планировал мило поухаживать, угостить сладостями, а тут вмешались эти дурацкие переглядки.

Печальный вздох вырвался из моей груди. До всего этого я же вроде решила вернуться к работе.

Я-то решила, а вот мои мысли — нет. Уже через десять минут я поняла, что бесконечно нажимаю на пробел в рабочей памятке.

Как только я подумала, что надо бы как-то привести себя в рабочее состояние, мой телефон звонко пискнул. Кира написала, что уже на кухне и ждёт меня.

Заставляя себя смотреть куда угодно, кроме задних рабочих мест, я решительно захлопнула несчастный ноутбук, схватила телефон и направилась к подруге.

Зайдя внутрь, я обнаружила её в центре оживлённой компании — она мило болтала с тремя коллегами, которых я уже встречала в офисе, но так и не успела запомнить их имена. Свободных мест рядом с ней не наблюдалось, да и прерывать беседу не хотелось. Радовало, что подруга наконец вернулась к привычному образу жизни, а не концентрировалась исключительно на моей персоне, как это бывало в школьные и университетские годы.

Три столика остались свободными, и я положила телефон на один из тех, что был ближе к окну, а затем подошла к аппарату с едой.

После минуты мучительных раздумий я капитулировала перед соблазном и выбрала салат «Цезарь», кофе и батончик «Сникерс».

Клянусь, если бы у меня был заклятый враг, он бы не делал ничего ужасного, кроме подкидывания мне этих батончиков, наблюдая, как моё тело становится всё толще и толще. Сейчас я сама себе была таким врагом.

Устроившись за выбранным столиком, я уставилась в окно. Град уже прекратился, но упрямый дождь продолжал моросить, превращая стекло в размытую акварель. Сделав глоток обжигающего кофе, я протяжно вздохнула — день явно не задавался.

Вздыхаю, как старая бабка.

Вдруг скрипнул стул — кто-то подсел к моему столику. Я была так увлечена прозрачными каплями на стекле, что не сразу поняла это. В голове промелькнуло, что, наверняка, Кира заметила меня и решила подойти поздороваться. Если бы не...

Запахло мятой?

— Привет.

Бог ты мой. Какой великолепный тембр.

Пытаясь понять, что происходит, я подняла голову. Валтер сидел так близко, что можно было почувствовать тепло, исходящее от него. Его кожа казалась невероятно чистой и гладкой, словно по ней прошлись дорогими фильтрами. На ослепительно красивом лице сияла улыбка.

Впрочем, глаза оставались настороженными.

— Меня зовут Валтер Новак, — невозмутимо продолжал он, словно мы всегда так разговаривали. — Так и не удалось нормально представиться. Ты же Ия Крамер, верно?

Мир вокруг словно поплыл.

Неужели я окончательно съехала с катушек? Может, это галлюцинации из-за стресса?

Мы, конечно коллеги, но судя по сплетням, он не очень-то общительный.

Я молчала дольше, чем следовало, ибо была слишком ошеломлена таким вниманием. Его завораживающий голос доводилось слышать вблизи лишь однажды — в том злополучном магазине, да изредка на рабочих онлайн-совещаниях, где он чаще молчал.

— Ого, ты запомнил моё имя, — шутливо проговорила я, стараясь скрыть смущение.

Новак улыбнулся ещё шире и тихо засмеялся. Это был такой приятный, тёплый смех.

— Разумеется, у меня превосходная память на имена и лица. Впрочем, ты была единственной, кто не показался мне скучным на приветственном звонке. Да и имя у тебя запоминающееся. Ия Крамер... хм...

Я поморщилась, вспомнив неудачную шутку, которую выпалила на первом совещании. Наверное, он просто подшучивал надо мной.

— Да, я тогда глупо пошутила. Просто нервничала, — тихо оправдалась я, отхлебнув кофе. — Обычно шучу, когда волнуюсь. Это было неумышленно. А имя... У меня фамилия мамы, у неё немецкие корни.

— Понятно, — односложно отозвался он и тоже устремил взгляд в окно.

Повисла неловкая пауза. Я лихорадочно искала способ поддержать разговор.

— Ты не будешь есть?

— Нет, я... Возможно, возьму кофе... Нашла в прошлый раз кукурузный крахмал? Ты пришла в этой рубашке? У тебя есть тёплая одежда? Я мог бы подвезти тебя домой... — он заговорил