Проданная жена дракона - Анна Рейнс

— Кервесская линия… повозка приедет через полчаса… — слышу обрывки фраз, а у самой в голове столько мыслей крутится. Кервесс — один из самых дальних городов от той точки, где несет службу Савир.

Меня в любом случае продадут — и, скорее всего, как развлечение для какого-то толстосума. Но что, если у меня получится взять судьбу в свои руки?

— Тейр! — кричу, когда мужчина проходит мимо. Он неуверенно поворачивается, ища источник звука. — Тейр, прошу, подождите!

Едва не плачу от облегчения, когда он замедляет шаг, а затем замечает меня и останавливается. Подходит ближе, разглядывая меня с непроницаемым лицом.

— Я умею менять перевязки, — хрипло кричу на пределе возможностей. Горло сухое, словно наждачка. — Обрабатывать и зашивать раны. Накладывать жгуты. Оказывать первую помощь. Знаю расположение органов…

Мой голос срывается, и я добавляю едва слышно:

— Прошу, выкупите меня.

На его лице проступает колебание.

— Сколько? — спрашивает «моего» продавца.

— Тысяча, — чуть ли не сплевывает он. — И не монетой меньше.

— Пожалуйста, — молю я, продолжая цепляться за прутья. Уже заранее читаю в его взгляде отказ. — Я отработаю каждый золотой. Если вы этого не сделаете, то отсюда мне одна дорога. И вы прекрасно понимаете какая. Прошу. Вы не пожалеете.

— У меня столько нет, — отрезает он. — Мне жаль.

Чинно кивает, словно мы на каком-то приеме, а затем продолжает путь. Смотрю в его спину, и пустота внутри только разрастается. Упираюсь лбом в клетку и сдавленно дышу. Хочу заплакать, но в глаза словно песка насыпали.

Губа трескается, и я чувствую металлический вкус крови. Все тело заполняет отчаянием, безысходностью. Сижу так несколько минут, а затем слышу:

— …северяночка?

Снова вскидываю голову и вижу… самого настоящего борова. Никак иначе назвать эту массивную тушу язык не поворачивается. От него несет острым, почти непереносимым запахом пота и перегаром. Глаза скользят по мне с такой неприкрытой похотью, что мне становится дурно.

Чуть ли не облизывается. Хотя нет. Облизывается. Медленно проводит языком по нижней губе и поправляет штаны. Меня передергивает от отвращения.

— Она самая, — охотно подтверждает продавец. — Кожа белая, как молоко. Нежная. Грудь стоячая.

— Хмм… — задумчиво тянет он. — Дай хоть пощупать. А то знаю я вас, проходимцев.

— Девка тысячу стоит, — сплевывает на землю продавец, пока я буквально задыхаюсь от подступающей паники. — Есть столько?

— Деньги не проблема, — важно заявляет он.

— Тогда покажи.

Боров раздраженно вздыхает и лезет за кошелем на поясе. Живот нависает, приходится сначала его приподнять. Пожалуйста, пожалуйста, пусть он скажет, что забыл его дома. Или денег в нем окажется недостаточно.

Однако мне не везет. Кошель огромный и до упора заполнен золотом. Тысячи три на вскидку, не меньше. Глаза торгаша алчно загораются. Он улыбается во все свои двадцать гнилых зубов, а затем говорит:

— Прошу, милостивый тейр…

Направляется к моей клетке, выбирая из связки ржавых ключей нужный.

Глава 12

Оглядываюсь по сторонам, ища, чем можно защититься. Как сквозь толщу воды слышу щелчок в замке. С неприятным, пронизывающим скрипом, дверца открывается, и в проеме тут же появляется толстяк. Он наклоняется, пытается пролезть внутрь, но клетка просто не рассчитана на такие габариты.

Мое сердце ускоряется. В кровь выбрасывается адреналин, обдавая удушливой волной. Сдохну, но не дам ему себя облапать. С отчаянным рыком делаю выпад рукой, швыряя ему в лицо горсть песка со дна клетки.

Боров издает невнятный звук и пятится назад, закрывая лицо руками. Не будь у меня такой слабости, то можно было бы наподдать ему между ног, толкнуть на торгаша и бежать не разбирая дороги. У меня даже все мышцы на теле напрягаются, требуя действовать немедленно.

— Ах ты, сука! — взрывается боров, потирая глаза.

Лицо краснеет, изо рта во все стороны брызги слюны. Продавец отходит подальше, даже не скрывая усмешки. Кажется, все происходящее его забавляет.

— Брыкаться любишь, да? — хрипит толстяк. По моему телу проходит волна страха и отвращения. — Посмотрим, на сколько тебя сегодня ночью хватит! Я ее…

— Беру, — на долю секунды опережает его чей-то голос. Низкий такой, до нутра пробирающий. Не знаю почему, но у меня волосы на затылке дыбом встают.

Поворачиваюсь к источнику звука, но, как назло, в той стороне солнце. Заставляет щуриться и прикладывать к глазам ладонь козырьком. Там стоят двое. С замиранием сердца узнаю в одном из них недавнего седовласого военного. Рядом с ним мужчина — высокий, с длинными черными волосами и в ослепляюще белоснежном кителе.

Возможно, тоже генерал? Неужели дал деньги?

Боже, спасибо, спасибо.

— А ну, пошли прочь, отребья, — ревет жирдяй, продолжая тереть глаза. — Полторы тысячи за девку. Ух и попляшешь ты у меня сегодня, дрянь!

Вокруг воцаряется странная тишина, прерываемая лишь хриплым дыханием борова. Только и вижу блеск стали на солнце, а через секунду он захлебывается собственной кровью. Падает на землю, дергается в судорогах, замирает.

И все это в мертвой тишине — словно рынок внезапно опустел.

Запоздало замечаю на себе капли его крови. Внутри все куда-то ухает, делает кульбит. Смерть… я видела много смертей. Разных. В прошлой жизни. Но почему-то сейчас мне становится не по себе. Сижу на полу клетки в каком-то ступоре, не в силах отвести от тела глаз.

Как свинью прирезали. На глазах у всех.

— Приберите здесь, — ровным голосом велит мужчина в белом, возвращая меч в ножны одним отточенным движением.

— Конечно, конечно, — лебезит продавец. — На чье имя записать… эм… девушку?

— Аарон Элварис.

— Понял. Сейчас все сделаю… — по шагам слышу, что возвращается вглубь барака, из которого меня привели этим утром. За документами идет.

Вскидываю голову, когда имя, наконец, доходит до меня. Аарон Элварис. Владыка Южных земель. Самый сильный дракон Саарвинии. Удивительно, как я сразу не поняла. Савир же мне рассказывал. И про белый китель, и про огненный темперамент, которого все опасаются.

Однажды он даже был в нашем доме — буквально через пару недель, как я появилась в этом мире. Савир тогда велел мне оставаться в комнате и строго-настрого запретил выходить. Не хотел, чтобы я путалась под ногами, пока они решают «мужские дела».

Выныриваю из воспоминаний, когда работорговец возвращается. Протягивает бумаги Владыке, но забирает их седовласый. Пошатываясь, я выбираюсь из клетки, не веря, что худшее и в самом деле позади. Хотя так ли это?

Аарон мажет по мне взглядом неожиданно ярких голубых глаз. Едва заметно морщит нос. Наверно, духи не по нраву.

— Таскаешь их как котят с помойки. Не армия,