Развод. Исцеление любовью - Юлия Василевская

измене, попала в аварию из-за этого, твой безработный муж украл деньги с твоих карт, потом пришел и бросил тебе ребенка, а в ваш дом привел любовницу, которая теперь ходит в твоем халате. Все так?

— Ага! — киваю я.

— Ну и козел! — ошарашено высказывается мой друг, — как ты раньше могла этого не видеть? Впрочем, это не мое дело, я видал и похуже. Просто ты такая…

— Какая? — спрашиваю я.

— Такая особенная, я удивлен, что именно ты оказалась в такой ситуации, мало того что работала за двоих, так еще и позволила себя обмануть.

— Ну вот такая дура, — печально говорю я, — загрузилась по уши домом, ребенком, работой. Не видела, что у меня под носом происходит. Любила его, ты же помнишь как он ухаживал?

— Да уж не забыть, — качает головой Пашка, — я его даже побил пару раз, помнишь? Но добился только того что ты его жалеть начала и еще больше влюбилась. Мне пришлось отступиться, хотя я тебя предупреждал, что он козел.

— Ну видимо жалеть несчастных это мой удел, я и профессию выбрала такую, травмированных лечу, — печально говорю я, — только у меня Ванечка есть, я не могу без дома остаться и даже половину ему отдавать не хочу!

— Есть, конечно, трудности, но я постараюсь доказать, что он, здоровый мужик, сидел у тебя на шее и ты дом фактически сама построила. И деньги попробуем отсудить, для этого ты должна в полицию обратиться, я могу это сделать от твоего лица.

— Да, давай, буду благодарна, — радостно говорю я, — деньги есть, ты не думай. Я оплачу.

— Про оплату потом поговорим, — Пашка крепко сжимает мою руку и пристально смотрит в глаза, — ты главное выздоравливай, Лиззи.

Глава 14

Лиза

— Привет, — в палату широко улыбаясь заглядывает Пашка.

Я уже довольно уверенно стою на костылях и смотрю в окно, за окном идет пушистый снег, как же я соскучилась по прогулке!

— Привет, — я улыбаюсь в ответ, — заходи.

— Ага, — кивает он и втаскивает огромную корзину с цветами, — это тебе!

— Паш, ну зачем? — смущаюсь я, — не надо было так тратиться!

— Ну-ка замолчи! — прикрикивает он на меня, — я что не могу больного товарища порадовать?

— Паш, ну ты понимаешь, это как то неудобно… — начинаю я.

Я хочу поговорить с Павлом о наших отношениях. Неделю назад он взялся за мой развод и с тех пор ежедневно носит цветы и вкусняшки мне в больницу, мне уже их ставить некуда. Не нужно быть профессором логики, чтобы понять, что он хочет. Только… после предательства Андрея у меня нет никакого желания вступать в новые отношения, но я очень не хочу обидеть Пашку, он так рьяно взялся за дело, так трогательно ухаживает, что я боюсь разбить ему сердце, и я действительно благодарна ему за все, что он для меня делает.

— Неудобно спать на потолке, одеяло падает, — отшучивается он, пристраивая цветочного монстра в углу.

— Паш, ты очень хороший, — начинаю я, вдохнув поглубже, — но…

— Но ты не готова и все такое! — заканчивает он за меня ничуть не смутившись.

— Ну, в общем, да, — выдыхаю я.

— Ну я это знаю, Лиззи и ни на что не претендую, — говорит он, подойдя ближе и взяв меня за плечи.

— Тогда зачем все это? — я делаю жест рукой, указывая на цветы.

— Затем, чтобы ты улыбалась. Ну же, Лиз, я просто хочу поддержать тебя, понимаю, что тебе сейчас тяжело и развод и вот, нога. Хочу, чтоб ты чувствовала дружеское плечо.

— Правда? И ты ко мне не подкатываешь? — подозрительно прищуриваюсь.

— Нет, что ты, исключено! — притворно ужасается он, — нет, ну если, конечно, ты настаиваешь…

— Нет, что ты, исключено, — смеясь отвечаю я.

— Вот и договорились! — заключает Павел и неосторожно повернувшись задевает меня плечом.

— Ой! — потеряв устойчивость я начинаю падать.

Паша молниеносно подхватывает меня и прижимает к себе, я чувствую жар его тела и биение его сердца и запах его парфюма, он зарывается носом мне в волосы и шумно вдыхает. Мне становится неловко и я пытаюсь высвободиться, но покачиваюсь на одной ноге и еще крепче вцепляюсь в плечи Павла, чтобы не упасть.

— Так, так! Что здесь происходит?! — слышим мы грозный рык.

С трудом повернув голову я смотрю на Воронцова и понимаю что мы с Пашкой влипли, мой доктор злой как сто чертей. Его выдают полыхающие серым льдом глаза и крепко сжатые зубы.

— Я… это… — начинаю бормотать я.

Пашка спокойно прислоняет меня к подоконнику, наклоняется и подает мне упавшие костыли, только потом поворачивается к Воронцову.

— Лиза падала, я поддержал, а что? — говорит он нагло, глядя Воронцову прямо в глаза.

Я чувствую как остановка в палате раскалилась добела, вокруг мужчин сверкают молнии и достаточно малейшей искры, чтобы все взлетело на воздух.

— Эм, Паш, спасибо, увидимся завтра, я устала, спать хочу! — торопливо влезаю я, пока эти двое не испепелили друг друга глазами.

— Уверена? Мы же еще дела не обсудили, — он поворачивается ко мне.

— Да, устала сил нет, — я преувеличенно тяжело вздыхая ковыляю к кровати.

Паша бросается было мне помогать, но я жестом останавливаю его.

— Я сама, спасибо, иди, Паш, — я ложусь на кровать и закрываю глаза.

— Ладно, Лиззи, до завтра, — разочарованно протягивает он и выходит из палаты.

Глава 15

Лиза

— Ну и что это значит?! Я тебе адвоката искал не для того, чтобы ты тут зажималась с ним! — слышу злобный голос Воронцова.

Понимаю, что не отвяжется и открываю глаза.

— А тебе какое дело?! — огрызаюсь, — я почти свободная женщина, с кем хочу с тем и зажимаюсь!

— А может мне есть дело, Кузнецова, — неожиданно тихо произносит он.

Я смотрю на него, в его стальные глаза и вижу как они теплеют, в них появляется что-то похожее на нежность и страсть одновременно. От такого взгляда хочется немедленно раздеться. Понимаю теперь, почему он так популярен у наших медсестричек и коллег.

— И какое же?! — с вызовом отвечаю я, отводя взгляд.

— Не буду лукавить, ты стала для меня больше, чем пациентка и больше чем коллега, ты стала дорога мне, — вдруг говорит Арсений.

— Эм, — я от шока даже дар речи теряю.

— Я не тороплю, — продолжает он невозмутимо, — я дам тебе время развестись и прийти в себя, но ты от меня никуда не денешься.

— Даже так? — мне удается справиться с волнением, — так уверен в себе?

— Именно, — кивает он, — я идеально подхожу тебе, чтобы ты там себе не думала. И я