Истинная заноза для декана - София Руд

Меня всю трясёт, как в лихорадке. Стыдно признаться, но даже коленки выдают барабанную дробь. Страшно представить, что нам будет за поджог библиотеки. А что, если кто-то пострадал?

– Чего пялишься? – строго спрашивает Севиль у зависшего парня. – Разве прилично так глазеть на девушку?

Севиль отодвинула меня в сторону, закрывая от взгляда парня. Сама девушка успела набросить на себя покрывало.

Точно! Вот же я глупая!

Какой стыд!

Я же выперлась в одной сорочке! Вот же чёрт! Не хватало мне ещё слухов о распущенности.

– А вы оглохли? Чем занимались, что не слышали созыв на собрание? – недовольно произносит парень. – И чем это от вас разит? – принюхивается он.

– Благовония от злых духов, вот только бракованные травки нам попались, раз тебя принесло, – язвит Линда.

Встаёт она рядом с Севиль.

– У вас две минуты на сборы, – бросает незнакомец и уходит.

Какое ещё собрание? И куда нам идти?

Паника накрывает меня с головой, становится трудно дышать. Так и инфаркт можно схлопотать.

– Неужели нас при всех арестуют? – озвучиваю я свои мысли.

Но девочки меня, казалось, не слышат. Они с криками бросаются врассыпную и облачаются в форму.

– А ты чего замерла? – прикрикнула Севиль. – У нас две минуты, чтобы одеться, или ты желаешь всей академии продемонстрировать свою сорочку в горошек?

Подумаешь, горошек. Очень даже мило смотрится. Но девчонки правы, нечего тормозить. И так создаю им много проблем.

Бросаюсь к своему шкафу и быстро нахожу форму.

– Девочки, что если кто-то пострадал? – натягивая на себя одежду, спрашиваю я у взволнованных соседок.

– Вряд ли, – спокойно отвечает Севиль.

Но я вижу, как дрожат у неё руки.

– Но Искорки давно нет, – добавляет Линда.

От страха внутри всё скручивается в тугой узел. И в этот самый момент, словно из ниоткуда, появляется светлячок. Он подлетает к Линде и садится на плечо.

– Так. Мадам Пумпум в бешенстве, – говорит Линда. – Но никто не пострадал, разве только самолюбие библиотекарши.

Фух!

Выдыхаю я от облегчения и вижу, как девчонки тоже успокаиваются. Мы бы себе не простили, если бы кому-то навредили по неосторожности.

– Лия, шевелись или уже соскучилось по лаборатории мисс Грин? – поторапливает меня Севиль.

Что это за лаборатория и кто такая мисс Грин, я не спрашиваю. Мы вмиг вылетаем из нашей комнаты и на всех парах мчимся в неизвестном мне направлении.

Видок у нас тот ещё. Всклоченные волосы, залегшие тени под глазами и лишённые краски лица. И, кажется, от нас ещё попахивает.

Дорогу до места собрания я не запоминаю, просто лечу за девчонками.

Запыхавшись, мы спустя минуту оказываемся в толпе заспанных адептов. Радовало, что не только мы бессовестно опаздываем. После нас прибыло несколько адептов, и, желая протиснуться вперёд, они толкают нас в первые ряды. К своему ужасу, мы оказываемся перед широкой лестницей.

– Что случилось? В чём причины экстренного созыва? – раздаются взволнованные голоса адептов.

Липкий страх сковывает моё тело, а сердце стучит как сумасшедшее. Того и гляди вот-вот выпрыгнет из груди. Только сейчас осознаю, что мы натворили.

Мамочки, как же страшно…

– Что бы ни произошло, молчи, – шепчет мне на ухо Севиль.

– Даже не вздумай геройствовать. – Линда встала по другую руку от меня.

Ну а я что?

Если нас схватят, я возьму всё на себя. Девчонки не должны отвечать за мои выходки.

Несмотря на мутное от усталости зрение я замечаю, как по лестнице спускается ректор, а вслед за ним, кажется, преподаватели. По крайней мере, вид у них был важный.

Точно, линчевать нас будут!

– Доброе утро, адепты! – Ректор осматривает собравшихся и останавливает свой пронизывающий взгляд на мне.

По коже мороз идёт, а сердце падает ниже пяток. Декан успел донести ректору о ночном происшествии?

Конечно, успел, не зря же мы здесь стоим. От страха я перестаю дышать.

– Спешу поделиться с вами важной новостью, – продолжает говорить ректор. – Как вам известно, через два месяца состоится ежегодная игра Большой семёрки. И в этом году мы организаторы этого важного мероприятия. В связи с этим с сегодняшнего дня начинается отбор в команду, которая будет представлять нашу академию.

Большая игра? Это что ещё такое?

Вот мало мне проблем было!

Со всех сторон раздаются громкие перешёптывания. И сразу же сыпятся вопросы. Однако ректор резко поднимает руку и строгим взглядом призывает всех к тишине.

– Все вопросы позже, и не ко мне. Отбором кандидатов будет заниматься декан Рэймар, – произносит ректор.

Внезапно в холле становится жарче. Подняв голову, я упираюсь взглядом в декана. В памяти сразу же всплывает наш ночной поцелуй, о котором я девочкам не смею признаться.

Губы начинает покалывать, а щёки покрываются румянцем. Опускаю голову, чтобы не выдать себя. Чёрт, что же я натворила? Как мне теперь смотреть в глаза декану Рэймару?

А может, он меня не узнал? Ведь на мне был артефакт.

Что говорили дальше, я не слышала. Голова занята другими мыслями. Очнулась только тогда, когда Севиль берёт меня под локоть и толкает к выходу.

– Фух, кажется, нас не раскрыли, – тихо говорит Линда, когда мы входим в столовую.

Почему ректор ни слова не сказал о проникновении в комнату Теней? Почему они делают вид, будто ничего не происходит? Или ректор и вовсе не в курсе происшествия?

– Что произошло в комнате Теней, Лия? – спрашивает Севиль.

Вот что мне ответить? Что от безысходности я набросилась на губы декана? Ох, да они меня прибьют. Вот потом попробуй доказать, что я не свихнувшаяся на декане маньячка.

Внезапно чувствую насмешливые взгляды, обращённые к нам.

Что такое?

Нервно смотрю на девчонок, но они тоже в растерянности.

– Причёсываться нынче не в моде? – насмешливо интересуется какая-то девчонка.

– О столичных тенденциях разве не слышала? Это пик сезона! – не теряется Линда.

Девица, поджав губы, отворачивается.

Ну подумаешь, вышли мы лохматыми. Нечего внезапно созывать собрания.

– В комнату, – велит нам Селин.

Однако не успеваем мы и с места сдвинуться, как я чувствую, что по спине бегут мурашки, а сердце пускается вскачь.

– Адептка Арто!

Я вздрагиваю от сурового тона декана Рэймара.

Глава 9. Перо

Резко обернувшись, я замираю, упёршись взглядом в мощную мужскую грудь. И голову не нужно поднимать, чтобы понять,