Мой клыкастый лорд - Ольга Викторовна Романовская

— Я лучше с вами лягу, госпожа, а то боязно. Можно?

Присси мялась на пороге, по-собачьи заглядывала в глаза.

— Можно. Вампиров боишься?

— И их тоже. Только говорят, никакие это не вампиры, а вполне себе люди. Я на кухне с кухаркой разговорилась, так ее дочь чуть не утащили! Она домой из гостей возвращалась, они налетели, насилу ноги унесла.

— Разбойников везде хватает, — зевнув, взбила подушки: после жирной еды клонило в сон.

— Э нет, госпожа, никакие это не разбойники! У нас их Охотниками называют. В черных плащах, со стилетами на пальцах по дорогам рыщут. А стилеты — что твои вампирьи клыки, острые!

— И зачем этим неведомым Охотникам кого-то убивать? — лениво поинтересовалась я.

Детская страшилка какая-то! И одни клише: ночь, плащи, клыки.

— Не знаю, госпожа. Только они не убивают, они хвать человека и уносят. Опосля его в какой-нибудь канаве находят, без единой капельки крови. Ни один вампир так не высосет!

Усмехнулась:

— А ты проверяла?

— Нет! — Присси не на шутку перепугалась, начала креститься — для удобства назову так ее явно ритуальный жест. — Я ужас, как их боюсь. Земли их неподалеку, лучше лишний раз не поминать. Что Охотники, что они — одна страсть. Но рядом с вами, госпожа, спокойно, тут они не тронут. Зарежут, выпьют всех во дворе да на первом этаже и уйдут восвояси.

Добрая, однако, она душа! И наивная, потому как в моем представлении начнут как раз сверху. Вампиры, они же летучими мышами оборачиваются. Или я с Дракулой путаю, у Олеси они не имеют крыльев. А, все одно — выдумки.

Изможденная переживаниями, уснула. Странно, конечно, слишком быстро и резко меня в сон потянуло. И голова тяжелая. Ну да после таких приключений и вовсе мигрень могла разыграться

Судя по шуршанию, Присси устроилась в изножье кровати. Пусть! Смешная она, вроде, взрослая, а как ребенок!

***

— Кончать девку нужно, чтобы не закричала! Ты же говорила: одна, мол, откуда служанка взялась?

Зловещий шепот доносился словно сквозь толстый слой ваты. Хотела разлепить глаза, но понимала: не могу, веки налились чугуном. Голова трещала как с похмелья. Что же подмешали в эль — непохоже на обычные последствия переутомления. И ведь крепким он мне не показался, наоборот, безалкогольным.

— Оставь ее, советник велел убить только Абигаль. Эту свяжи и отвези в лес. На нее и все свалим. Хотела, мол, обокрасть госпожу, но та за руку поймала. Девка ее придушила, а как сообразила, что натворила, в бега подалась.

Голос баронессы, той самой ворчливой спутницы, я узнала. Сумев кое-как приоткрыть один глаз, увидела два темных силуэта у кровати. По стенам плясали тени от фонаря.

— Выдаст же! Да и зачем душить, велено же кровь выпустить, чтобы на вампиров подумали.

Второй голос принадлежал незнакомому мужчине. Когда он склонился надо мной, поднес фонарь к лицу, затаила дыхание, с трудом подавив рефлекторное желание зажмуриться. Для всех я сплю.

— Ладно, обеих тогда пореши. Только не здесь!

— Крови боишься? — зло усмехнулся мужчина.

— Боюсь, что ты все испортишь, идиот! Нам не просто убить ее нужно, а чтобы на вампиров подумали. Так что свяжи хорошенько, увези подальше и прикончи в каком-нибудь тихом месте. Только, смотри, чтобы правдоподобно, не ножом в сердце!

— Не беспокойся, сделаю все в лучшем виде. Раздену, выпущу кровь… Ну и развлекусь, само собой, вампирам ничего человеческое не чуждо.

От его слов мороз пробежал по коже. Будто одного убийства мало!

— Со служанкой развлекайся, а Абигаль не трогай!

— Да как не трогать? — Мужчина склонился еще ниже, практически коснулся губами моих губ, обдав запахом нечистого дыхания. Фу, противно как! — Такая хорошенькая! Пусть хоть перед смертью мужчину познает, раз не удастся полежать на брачном ложе.

— Умерь свой пыл, а то назавтра станешь болтаться в петле над воротами! — пригрозила баронесса. — Я могу случайно услышать возню и перебудить все поместье.

Судя по шелесту юбок, она опустилась на кровать. Стоп, а как же Присси, неужели так крепко спит, что ничего не слышит? Или они ее уже того?.. Испугалась и тут же успокоила себя. Убийца говорил о ней как о живой, значит, просто связал и затолкал в рот кляп. Бедняжка, легла бы со всеми… Стоп, себя жалей, Лена! Меня собираются похитить и убить по приказу какого-то советника, а я лежу и… Но пока действительно лучше лежать и слушать. Как только зашевелюсь, разделю участь Присси.

Вот тебе и династический брак! Конкуренты не дремлют, на все пойдут, лишь бы пропихнуть свою кандидатку. Других причин выставить меня жертвой вампиров не видела. Наверняка у неведомого советника тоже дочка имеется, хочется ее выгодно пристроить.

А баронесса — гадина, спорим, за деньги продалась. И ведь как подгадала, как хорошо все устроила! Не удивлюсь, если именно она настояла на том, чтобы мы ехали по опасной дороге. И домик выбрала на ночлег с умыслом, поближе к сообщнику.

Однако не проще ли было меня отравить? Если советнику, кем бы он ни был, так нужна моя смерть, следовало подсыпать в эль яд, а не снотворное. Зачем изображать похищение вампирами? Чтобы никто не понес наказания? Если верить книгам Олеси, вампиры — воплощение зла, убивали, приносили людей в жертву только так. И все же странно, логичнее, чтобы меня похитили разбойники.

Пока заговорщики пререкались, угрожали друг другу, осторожно приоткрыла один глаз, оценила ситуацию.

Как я и думала, Присси лежит на полу, дергается, беззвучно мычит. Окно открыто, ставни настежь — спорим, там и приставная лестница имеется. Вот бы до нее добраться! Благородные девы в ночных рубашках на людях не показываются, но я попаданка, мне можно. Только подол надо оборвать, а то запутаюсь.

Наличие плана придало сил, даже голова стала меньше трещать. Аккуратно приподнялась, поползла к краю кровати.

— Проверь, не проснулась ли она?

Моя возня привлекла внимание убийцы. Тут же затихла и притворилась спящей.

А он хам, к баронессе — и на «ты».

— Вряд ли! — Спутница мельком глянула на меня. — Я насыпала в бокал такую дозу, что сутки проспит.

Помолчав, она в сомнении предложила:

— Не выставить ли ее помешанной? Все же кровь, убийство…

— Еще скажи, что о своей душе печешься! — хрипло рассмеялся собеседник. — Да и с чего бы ей вдруг сойти