Хранитель для чужой жены - Алина Углицкая

Или же супруги действовали вместе. Ведь недаром считается, что после венчального обряда у мужа и жены – одна душа, разделенная на два тела.

Лиару я сразу откинула. Она сосватана в соседнее герцогство и осенью уедет. Ей незачем меня убивать.

А вот таинственная дочь Химены не давала покоя. Не зря же обезумевшая перед смертью женщина кричала, что ее внук достоин герцогской короны.

Как назло, обе служанки – и Миранда, и Марцелла – могли быть матерью незаконного ребенка и желать мне смерти. Ведь их имена начинались на «М».

Нет, одними размышлениями ничего не добьешься. Надо вставать.

Выбираться из удобного кресла не хотелось. Однако я заставила себя это сделать. Поднялась и дернула за шелковый шнур у кровати.

Звона я не услышала. Даже засомневалась, сонетка ли это. Однако спустя минуту створка двери открылась, и внутрь заглянула Миранда.

– Вы звали меня, госпожа? – произнесла она привычным бесцветным голосом, глядя мимо меня.

Ни на ее лице, ни в прическе не было и следа волнения или спешки.

– Да, – улыбнулась я, предвкушая предстоящую сцену. – Передай всей замковой прислуге, что я велю через полчаса собраться в хозяйственном крыле. Пора им познакомиться с новой герцогиней Минрах.

Миранда чуть заметно моргнула – не от удивления, конечно, нет. Просто глаз зачесался.

– Как прикажете, госпожа.

Никакой смены выражения, ни тени эмоций. Будто я распорядилась пересчитать подушки в кладовой.

Она исчезла так же бесшумно, как и появилась, а я, оставшись одна, выпрямилась и глубоко вдохнула. Положила руку на живот и погладила. Он был еще незаметен, но это не мешало мне помнить, ради кого я обязана выжить.

***

Через полчаса я вошла в зал хозяйственного крыла. Это было большое, невысокое помещение с массивными деревянными балками под потолком и застиранными коврами. От беленых окон, выходивших на взморье, пахло мылом и мокрой шерстью. Вдоль стен стояла прислуга – одни с прямыми спинами и напряженными лицами, другие – расслабленно, с неприкрытой насмешкой.

Стоило лишь войти – и я ощутила на себе десятки взглядов. Брезгливых. Злорадных. Безразличных.

Но чего среди них не было, так это страха и уважения. Слуги не боялись меня. Потому что верили: как и предыдущие, я долго не проживу.

В углу кто-то тихо усмехнулся. Я не разглядела, кто – тень и запах плесени от стоявших в углу мешков мешали разглядеть лицо. Но усмешка была. И она хлестнула по моему самолюбию сильнее, чем могли бы любые слова.

Я остановилась у очага.

– Хорошо, что вы пришли, – произнесла, оглядывая присутствующих. – Как вам известно, я – законная супруга вашего господина. А значит, хозяйка этого замка.

Никто не поклонился.

Одна из служанок – невысокая, круглолицая, с платком, завязанным на макушке – фыркнула, не стесняясь.

– Много вас было, и все законные, – пробормотала она, вызвав несколько смешков.

Я сделала шаг к ней и улыбнулась. Улыбка вышла почти ласковой.

– Похоже, нужно кое-что прояснить, – начала доверительным тоном. – Оскорбление супруги господина – это оскорбление самого господина. Так что с этой минуты любой, кого заметят в неуважении ко мне, будет отправлен на корм драконам. И не надейтесь, что я помру раньше, чем ваши кости побелеют на выжженных пустошах.

В ответ зал наполнился тишиной. Густой и настороженной. Даже треск дров в очаге за моей спиной прозвучал очень громко.

Драконов здесь боялись не меньше, а может, и больше, чем темной силы и свирепого нрава своего господина. Местные жители не раз сталкивались с ними лицом к лицу. Многие из-за драконов потеряли родных или имущество. Я хорошо запомнила исповедь Авенара. И сейчас удовлетворенно смотрела на побелевшие лица.

– Можете обращаться ко мне «леди Хлоя», – сделала я небольшую уступку, чтобы сгладить жестокость угрозы. – Я не собираюсь оставлять своего супруга вдовцом в седьмой раз. Даже не рассчитывайте на это. И пусть никто из вас в это не верит – вы будете подчиняться мне, пока я жива. А я намерена жить долго.

Теперь уже никто не смеялся. Слова падали в тишину, будто камни. Их не заглушал даже шум прибоя за окнами.

– Понимаю, у вас есть поводы не принимать меня всерьез, – я заглядывала в глаза каждому, кто не отвел взгляда. – Вы боитесь, что я начну копать. Спрашивать. Выяснять, почему предыдущие герцогини умерли. Кто был с ними в последние дни. Что именно они ели. С кем говорили. Кто подносил им питье и кто дежурил ночью.

Кто-то в глубине зала вздрогнул. Я уловила движение – тонкая рука сжала передник. Может, Миранда? Нет – Миранда стояла сбоку, чуть поодаль, с маской благопристойного равнодушия на лице.

– Но бояться стоит не этого, – продолжила я, делая шаг к толпе, и толпа передо мной расступилась. – Бояться стоит моего терпения. Потому что оно не бесконечно. Я еще не выдвигаю обвинений. Пока.

Я остановилась перед ближайшей служанкой – молодой, темноволосой, с пухлой нижней губой. Ее глаза испуганно расширились.

– Твое имя? – спросила я.

– Т… Тереза, госпожа…

Ну хоть не очередная Марцелла или Малена. А то я скоро перестану их различать.

– Хорошо, Тереза. С завтрашнего дня ты станешь приносить мне еду. Только ты. И, поверь, если с ней будет хоть что-то не так – я узнаю. А если узнаю – ты пожалеешь, что родилась.

Она судорожно кивнула. Рядом кто-то шумно сглотнул.

– Я хочу знать, кто у нас отвечает за кладовую, за стирку, за кухню, за лазарет, замковые записи и внутренние замки. Кто? Выходите.

Люди зашевелились. Вышли семеро. Кто с опаской, кто с упрямой надменностью, кто – с откровенной враждебностью во взгляде.

Отлично. Я видела теперь, с кем буду иметь дело. И в ком, возможно, таится угроза.

– Мы поговорим с вами по отдельности. С каждым. Я хочу знать все, что вы знаете. И не беспокойтесь, я умею слушать.

С этими словами я перевела выразительный взгляд на Миранду и улыбнулась:

– Даже когда мне лгут.

Она склонила голову, как учили. Но на ее лице не отразилось ни единой эмоции.

Когда я вышла из зала, солнце уже садилось. Широкий коридор утопал в длинных тенях, и под его каменными сводами чадили факелы.

Я прижала руку к животу.

– Видишь? – прошептала. – Мы не