Биатлон. Мои крылья под прицелом - Анастасия Разумовская

построение, уж совершенно точно не по росту: Харлак был выше Аратэ, и Эрсий — тоже, а Росинда — выше Валери. А тогда по какому принципу? Мастерства? Или…

«Блин, — я чуть не рассмеялась, — знати! Зуб даю, что они строятся по знатности рода».

Подошла и встала рядом с Рос. Та свистяще выдохнула сквозь зубы. Неприятно, видимо, стоять рядом с простолюдинкой. Любопытно, а как они это определяют? После разговора с Харлаком я сделала выводы о полном инкогнито всех присутствующих. «Ври напропалую» — посоветовал он, и, думаю, так делали все. Но тогда… как они знают, кто из них знатнее?

— Триста, двести, сто, — скомандовал кот-профессор, сел на задние лапы и обернулся пушистым хвостом.

И мы побежали.

Уже на втором круге меня стало шатать. А на третьем я попросту упала и, сколько ни пыталась, не могла встать: мышцы подводили.

— М-да, — сказал котик, вытирая усы, — Ирьяма, дочь отца своего, если ты сейчас не побежишь, я буду вынужден сообщить об этом магистру Литасию. Это было бы очень неприятно. На твоём месте я бы побежал. Давайте, адепты, поднимем Ирьяму.

«Иляна, моё имя — Иляна», — подумала я и встала на колени. Меня шатало.

— И эта пустышка хочет испортить нам игру? — высокомерно уточнила Валери.

Ребята остановились, заняли места вокруг меня и просто смотрели, как я пытаюсь встать, даже не делая попытки помочь.

— Она хотя бы раз седлала дракона? — полюбопытствовала Рос.

Аратэ присел передо мной на корточки и, усмехаясь, спросил прямо:

— Ляночка, ты дракона когда-нибудь седлала?

Я посмотрела в его тёмно-серые, графитовые глаза, искрящиеся насмешкой, и прохрипела:

— Нет. Дракона я не седлала. А ты прыгал с парашютом с высоты пять тысяч метров? Ну или, может, участвовал в дрифте на гоночном автомобиле?

— Дриф… — он, очевидно, хотел спросить, что это, но передумал. — Ты вообще на лыжах-то стоять умеешь, детка?

— Не умею. Обычно на лыжах я работаю. Как правило, стоять мне некогда.

Наши взгляды скрестились, я отдышалась, рывком поднялась на ноги, пошатнулась и, не рассчитав, упала прямо на поднимающегося парня. Аратэ попытался меня удержать, но его положение было слишком неустойчиво, и мы дружно упали.

— Профессор! — возмущённо взвизгнула Рос. — Она переходит всякие границы приличий!

Я и села на рыжика верхом, потом слезла, тот сразу же вскочил, а потом рывком вздёрнул меня на ноги. Отряхнулся, посмеиваясь. Не обиделся, кажется.

— Если адепт Аратэ, сын своего отца, оскорблён… — начал кот, но тот перебил:

— Не оскорблён. Я не против. Вдруг всадницей она окажется куда менее дохлой, чем бегуньей?

— Для жеребца ты слишком слаб, — хмыкнула я. — Ноги разъезжаются.

Он замер, рука, которой парень чистил штаны, так и застыла у колена, а графитовые глаза недоверчиво уставились на меня.

— Кажется, тебя послали, Аратэ, — скучающим тоном заметил Эрсий.

Росинда захихикала:

— Да ладно! Пустышка послала мага? Думаю, она просто не поняла, что за предложение ей сделал высокородный. Поняла бы — запищала бы от восторга.

Я покосилась на Харлака. Тот молчал. Как и обещал, он не присоединился к травле, но и не защищал меня, лишь смотрел в сторону, хмурясь. Кажется, ему было неприятно.

— Адепты, — вздохнул профессор, — нет ничего постыдного в желании пустышек зачать от магов: всё же есть шанс, что котёнок унаследует способности отца.

— Так, а никто и не стыдит пустышку в её стремлениях, — пояснил синеволосый Эрсий, пожимая плечами. — Мы говорим о том, что она просто слишком глупа, чтобы понять…

Я чуть не расхохоталась в голос. Идиоты. Высокомерные идиоты-аристократы. Честно, мне жаль так называемых пустышек их мира, если всё так, как они говорят, но… я-то не отсюда.

— Напомню, секс в академии запрещён под страхом смерти, — намекнула им.

Нет, я не буду биться в истерике и кричать: «я не такая!». Нет ничего глупее, чем доказывать свои желания и намерения. И вообще: да пошли они! У меня есть проблемы куда посерьёзнее.

— Кто сказал? — изумился Аратэ.

— Меня тошнит! — громко возмутилась Валери. — Как вы… как вы вообще можете разговаривать о таких… гадостях! С пустышкой! Аратэ, я… держись от меня подальше!

Все тотчас посмотрели на разгневанную красотку. Нежное личико мадонны залил румянец, глаза сверкали, губы кривились.

— Вернёмся к бегу, — дружелюбно предложил кот. — Ты пришла в себя, Ирьяма, дочь своего отца?

Я как раз разминала ноги, чувствуя, как они гудят.

— Да, — заявила и выпрямилась.

Небольшая передышка пошла мне на пользу. А бегать было надо. Плевать на боль и на слабость — мне нужно вернуться в форму.

— Я есть хочу, — внезапно возразил Аратэ. — Все эти разговоры о… «сексе», как любезно назвала процесс совокупления Ляночка…

— Моё имя — Иляна, — резко поправила его я.

— Иляся. Так вот…

— Иляна. И только так.

Аратэ закатил глаза.

— О чём говорит эта женщина? — спросил у Росинды.

— Кажется, ей не нравится, что ты смеешь коверкать её имя, — пояснила «розовая». — У неё как-то то ли «Нельзяна», то ли «Льзяна».

— Идёмте есть, — предложил Бахус. — Потом продолжите демонстрировать недостаток ума друг перед другом.

Развернулся и, гордо вскинув хвост трубой, прошествовал под довольно высокую арку, а я поняла, что профессор — женщина. Ну надо же.

— Профессор Бахус, — крикнул Аратэ, — а можно нашим следующим занятием будет объезд драконов? Мой Мор уже соскучился по мне.

«Биатлон и драконы? Зачем?» — удивилась я, хотя… это ж не спортивная академия. Может, биатлон это лишь один из видов занятий. А если так…

Кошка повернула к нам усатую морду:

— Можно. Если вас перестанет рвать собственной глупостью, наконец.

Мы вошли в готический зал, длинные столы в котором стояли буквой «П». Они уже были накрыты, и горячие блюда были настолько горячи, что над ними поднимался дымок. Бахус уселась за главный стол. Девочки — за стол слева от него, мальчики — справа.

Скатерть, канделябры с высокими алыми свечами на женском, и чёрными — на мужском столах. Блюда, чеканные, покрытые тонким узором финифти и эмали. Мясо, мясо, мясо, всех видов, от колбас, до жаркого, рагу и всяческих жюльенов. Странные овощи, такие, как синяя тыква (или что-то похожее на неё), золотистые огурцы или зелёный картофель. Ярко-зелёный, гранёный, как изумруд.

— Мы же всё не съедим? — невольно вырвалось у меня.

Тут можно было бы все олимпийские команды досыта накормить.

— Всё, что вы недоедите, отдадут драконам, — любезно пояснила Бахус.

Я посмотрела на неё.

— Мне, наверное, не обязательно, быть на уроке по езде на драконах? Я ведь здесь только для турнира по биатлону.

— А как ты без драконов планируешь спуститься на трассу? — отозвалась профессор.

Ну… как-нибудь…

— И вы тоже