Враги Искры - Екатерина Викторовна Неженцева

— Мне нужна помощь, — Элина вновь обратилась к Дариону.

Вздохнув, он поморщился и тихо проговорил, стараясь не смотреть ей в глаза:

— Думаю, стоит оставить его восстанавливаться самостоятельно, Эль.

— Почему? — напряжённо поинтересовалась девушка.

— Есть лишь один способ привести его в чувства за пару дней, — всё также глядя в сторону ответил Дар. — Но при этом тебе будет очень больно из-за блока.

Упрямо поджав губы, Элина молча подошла к кровати и уселась рядом с Эшем. Хранитель был белее снега, и едва дышал. Страх вновь почувствовать жгучую боль, ядовитой змеёй оплетал сознание девушки. Но стоило услышать слабый стон Эштиара, как она вновь ощутила нечто странное. Показалось, что внутри снова пробудился кто-то намного старше, мудрее и… безумно влюблённый в хранителя.

Тряхнув головой, Элина удивлённо приоткрыла рот. Конечно, она была влюблена в Эша, но не ожидала, что когда-нибудь испытает всепоглощающее чувство истиной любви. Это было необычно, странно и к тому же оставило лёгкий налёт горечи.

— Я не оставлю его в таком состоянии, — вырвались слова из её рта. — Боль не самое страшное, Дар. Страшнее смотреть, как он мучается. Не хочу больше никогда этого видеть.

Вскинув голову, Дарион в одно мгновение оказался рядом с девушкой и заглянул в её пылающие зеленью глаза. Затем притронулся к плечу и осторожно проговорил:

— Эль, как ты себя чувствуешь?

— Немного странно, но вроде хорошо, — неуверенно пробормотала она, и изумрудная зелень исчезла, возвращая взгляду бирюзу. — Поможешь? Я ведь действительно больше всего боюсь смотреть на его мучения.

И в её голосе прорезался затаённый страх, о котором никто и не подозревал. Покачав головой, Дарион вздохнул. Показалось. На короткий миг ему почудилось, что рядом с Эшем сидит та самая первая владелица Искры. Только перед ним была всё та же несчастная Элина, которая и сама не понимала, откуда у неё взялись подобные мысли.

Раньше она не задумывалась, что детская влюблённость в Эштиара переросла в столь глубокое чувство. Но думать о том, как с этим жить дальше, не хотелось. По крайней мере, не сейчас. Лучше заняться тем, что действительно важно в данной ситуации — восстановлением Эша. Элина молча смотрела на Дариона, ожидая от него помощи.

— Хорошо, — сдался он, не выдержав умоляющего взгляда девушки. — Тебе надо лечь рядом и закрыть глаза. Если почувствуешь, что боль становится невыносимой, сразу говори, не терпи. Не забывай, что я очень слаб. Запомнила?

— Лежать, молчать, не терпеть, — отрапортовала Элина.

— Эль, я не шучу насчёт боли, — предельно серьёзно сказал хранитель. — Сильная боль означает, что заклинание блока начинает слетать. Я не удержу его сам. Поэтому умоляю, не терпи.

Кивнув, девушка улеглась рядом с Эштиаром, после чего притронулась к его руке и закрыла глаза. Рядом послышался шорох одежды и тяжёлый вздох, а следом по глазам, даже через плотно смеженные веки, ударил яркий свет. Дарион начал проговаривать вслух заклинание, которое с каждым произнесённым словом задевало что-то внутри девушки. Вскоре Элина могла поклясться, что между ней с Эшем натянулась невидимая нить, по которой в хранителя полилась энергия.

Голос Дара становился всё более напряжённым и беспокойным, он поглядывал то на брата, то на Элину и недоумевал. По идее девушка должна была уже испытывать жгучую боль, но этого не происходило. Если бы сейчас перед ним была первая носительница Искры, то Дарион бы не переживал. Ведь она всегда передавала Эшу энергию через самую прочную во всех мирах связь, которую в народе называли «любовь». Но ведь здесь и сейчас лежала Элина.

— Эль, ты в порядке? — спросил Дар, когда отзвучало последнее слово заклинания.

— Нормально, — пожала плечами девушка, открывая глаза. — Немного кружится голова. А когда уже станет больно?

Тихий смех хранителя оборвал хриплый голос Эша:

— Никогда, — он перевернулся набок, сгрёб девушку в охапку и, уткнувшись в её волосы, пробормотал: — Спасибо, Искорка.

Щёки Элины тут же запылали от смущения, и показалось, что сердце вот-вот выскочит из груди. Но при этом ей было так уютно и хорошо в объятиях мужчины, что она боялась пошевелиться, лишь бы Эштиар не отодвинулся. Хранитель же наслаждался моментом и даже не думал отпускать Элину, пока не ощутил запах роз. Рядом судорожно вздохнул Дарион, чем привлёк внимание брата.

«Скажи мне, что я не схожу с ума», — мысленно простонал Эш.

«Она… да не может быть!» — отозвался Дар и тут же поморщился от головной боли.

Общаться с братом мысленно стало ещё сложней. Всё же без привязки Дарион быстро терял энергию, после использования магии. Но в тот момент, его меньше всего интересовала собственная слабость. Знакомый запах роз отодвинул на задний план все насущные проблемы и вогнал хранителя в ступор. Из забвения не возвращаются!

— И как часто такое было? — глухо поинтересовался Дар у брата.

— Пару раз точно, — хмыкнул Эштиар. — Теперь понимаешь?

— Ещё бы! — ошарашенно пробормотал Дарион, отметив, что запах роз снова исчез.

В свою очередь Элина в недоумении уставилась на братьев, пытаясь понять о чём те говорят. Только хранители поступили в своей излюбленной манере — ничего не объяснили и просто посоветовали ей не обращать внимания. Элина хоть и надулась, но согласилась пока что не выпытывать у них подробности. Просто её тоже одолела слабость и организм требовал отдыха, поэтому все важные беседы решено было оставить на потом.

Но это «потом» так и не наступило, поскольку с переездом в столицу постоянно возникали неотложные дела. А спустя пару дней, когда страсти вокруг семейства де Гис улеглись, Морион сообщил, что скоро начнутся вступительные экзамены. К тому же он озадачил всех новой проблемой — о племяннице узнали и теперь аристократия мечтает познакомиться с «несчастной сироткой». Приёмы и балы не входили в планы хранителей, поэтому Эш попросил графа оттянуть процесс знакомства.

— Я бы с удовольствием, — печально проговорил Морион, — только максимум, что я могу сделать, это пустить слух о плохом самочувствии племянницы. Это даст нам небольшую отсрочку от визитов. Можно списать всё на переутомление перед поступлением.

— Делай, — дал добро Эш. — Нам надо продержаться две недели, потом Элина уедет в академию.

— В том-то и проблема, — развёл руками учёный, — об этом знаем не только мы. Я понятия не имею, как долго получится лепить отговорки. Меня могут обвинить в жестоком обращении с племянницей, и тогда кто-нибудь обязательно заявится без предупреждения.

Словно подтверждая его слова, в гостиную, где сидели хранитель с графом, зашёл дворецкий и сообщил о визите графини де Пилор. Судя по выражению лица Мориона, он впервые слышал