Затаив дыхание - Кристина Лин

номер и открываю его пластиковым ключом. Захожу в темноту комнаты и прикрываю за собою двери. Глаза немного привыкают к темноте, и я могу различить очертания стен и мебели. Двигаюсь медленно и бесшумно. Мне страшно, колени дрожат, но я продолжаю идти. В комнате темно, я практически не вижу даже очертаний предметов.

Атмосфера чужого присутствия давит на меня, вызывая дрожь в теле. Замечаю в глубине комнаты красный огонек и понимаю, что это свет от горящей сигареты. Мужчина не шевелится, он сидит в кресле, молчит и курит.

Вдруг слышу, как он поднимается, откладывает сигарету, наверное, в пепельницу. Медленно подходит ко мне почти вплотную. Я чувствую его дыхание рядом со своим лицом, а еще его запах. Мужской, терпкий. Запах парфюма, смешанный с запахом виски и дорогих сигарет. От него исходит такая сила и опасность, что мне хочется бежать отсюда, как от хищника. Еще никогда в жизни я не ощущала такой угрозы. Словно он меня под прицелом пистолета держит. Я чувствую прикосновение к своей макушке и понимаю, что он уткнулся лицом мне в волосы. Шумно втягивает носом мой запах, словно зверь, играющий с добычей, готовый в любой момент сожрать ее.

Живот сводит от ужаса и страха, ноги дрожат, но я стойко держусь, не давая себе упасть. Чувствую, как его ладонь сжимается вокруг моего горла, сдавливает. Сдерживаю себя, чтобы не закричать от ужаса.

— На колени, — говорит мне хрипло.

Его голос властный, глубокий. Я сразу понимаю, что он привык не командовать, повелевать. Этому человеку не знакомо, что такое отказ, он не знает пощады. С ним невозможно спорить или договариваться. Даже не видя его, я понимаю, что компромиссы ему чужды.

Мои ноги сами собой подкашиваются, и я опускаюсь перед ним на колени. Мужчина рукой обхватывает мой подбородок, тянет, поднимая лицо вверх. Проводит по моим полным губам, просовывает большой палец в рот и касается языка, шумно сглатывает. Я слышу звук расстегивающейся ширинки, потом ощущаю, как мне в лицо упирается его член. Он пальцем давит мне на язык, заставляя шире открыть рот. Просовывает член мне в рот.

— Соси, — слышу сверху его приказ.

Я открываю рот шире, обхватываю губами головку, рукой провожу по его члену, приходя в ужас от его размера. Я просто не смогу такое в себя протолкнуть. От страха спазм сжимает горло. Мужчина это сразу чувствует и сам раздвигает мне рот руками, толкаясь в меня. Сначала несильно, потом сильнее. А я не могу вобрать его в себя целиком, он слишком большой. Но мужчина не дает мне шанса отстраниться. Хватает меня за волосы и насаживает мой рот на свой член, входя до горла. Я тут же закашливаюсь в ответ на рвотный рефлекс.

— Расслабь горло и дыши носом, — снова его приказ. От этого голоса кровь стынет в жилах, но я подчиняюсь, не в силах сопротивляться.

Начинаю дышать носом и расслабляю горло. Мужчина втискивает член мне в рот до упора, больно упираясь в стенку, хрипло стонет. Он начинает толкаться в меня, не щадя, размашисто, придерживая за волосы и насаживаясь. Слюна стекает по члену и капает на ковер. Из глаз брызнули слезы, а он все продолжает трахать мой рот своим членом. Словно в дурмане, ощущаю его запах. Это запах самца, который имеет свою самку. Жадно, отрывисто, смешивая шлепки с хриплыми стонами. И, к своему ужасу, я чувствую, что начинаю возбуждаться все сильнее. Трусики промокли от влаги, а между ног настоящий пожар. Каждый его толчок мне в рот отзывается спазмом у меня в животе. И, незаметно для себя, я начинаю постанывать. Он делает сильный толчок и замирает, а я ощущаю, как его сперма бьет мне в рот. Держит меня за волосы, не давая отвернуться, и я проглатываю все до капли.

Мужчина разжимает руку на моем затылке, и в темноте я слышу, как сначала шуршит одежда, а потом он застегивает ширинку. Я все еще стою на коленях, когда он выходит из номера, хлопнув дверью.

Меня колотит. Но теперь уже не от ужаса, а от неудовлетворенного возбуждения. Рукой провожу по мокрым складкам, касаясь клитора и меня, словно током, прошибает волной удовольствия. Вскрикиваю от оргазма, ощущая как мышцы внутри пульсируют. Тело размякает, и я подаюсь вперед, опираясь рукой, чувствую ковер под своими пальцами. Когда прихожу в себя, поднимаюсь и на ощупь иду в ванную комнату.

Поскольку мужчины в номере уже нет, я включаю свет и шарахаюсь от своего отражения в зеркале. Тушь потекла, на губе и щеках остатки спермы, но глаза горят, как после хорошего секса.

Умываюсь, смывая остатки макияжа. Выхожу из номера, захлопываю двери. Спускаюсь вниз и отдаю пластиковый ключ той милой девушке. Когда выхожу на улицу, меня ожидает все тот же черный вольво. Я подхожу к машине, и из нее выскакивает "посыльный", открывая передо мной дверцу. Забираюсь в салон, и меня с комфортом доставляют домой.

Оказавшись в квартире, я сразу чувствую себя в безопасности. Раздеваюсь и иду в душ. Теплая вода успокаивает, смывая впечатления сегодняшнего дня. Натираю тело мочалкой, потом растираюсь полотенцем. Все это время меня не покидает что, что-то не так, словно чего-то не хватает, привычного, ставшего частью жизни.

И только выйдя из ванной, понимаю, что не так. Я так настроила себя на негатив, постоянно обдумывая эту сделку, что ожидала от себя, что буду чувствовать себя падшей женщиной, униженной и оскорбленной. Но ничего этого я не чувствую. Напротив, в теле приятная ломота, а в голове пустота. Впервые за последние месяцы у меня нет ни одной мысли. Такое опустошение и спокойствие, от которого непривычно хорошо. Нет ни обид, ни самобичевания, ни страха. Нет даже злости на бывшего мужа. И я наслаждаюсь этим умиротворением, как глотком свежего воздуха.

Глава 4

Утром за завтраком листаю светскую хронику. Зачем покупаю желтую прессу и читаю эту чушь — сама не знаю. Взгляд цепляется за фото Антона. На этот раз он один, без спутницы. Я смотрю на то, как он на фото изящно держит бокал, как красиво выглядит в темно-синем костюме, который я ему когда-то выбирала. И не чувствую привычной обиды и злости.

— А если бы я не узнала сейчас про твою любовницу? — спрашиваю сама себя, глядя на фото. — То, что было бы со мной потом? Если бы у нас уже и дети были? — усмехаюсь своему прагматизму и выбрасываю журнал в мусорное ведро.

У меня не было самобичеваний