Принц ночной крови - Молли Чан

Заложник есть заложник, и неважно, какой у него статус, какие почетные титулы ему выдали при дворе.

Я опустила оружие.

– Стрелы Ронг помечены по-разному. Те, что с черным древком, пропитаны медленно действующим ядом, от которого тело немеет. Одна стрела не слишком опасна, но сразу две? Если не очистить рану и не обработать противоядием, остановится циркуляция крови, плоть и нервы начнут мертветь, и ты лишишься ноги. Мало того, яд может проникнуть в общий кровоток и привести к медленной смерти.

– Думаешь, я этого не знаю? – проворчал Есюэ, извлекая из-под полы ханьфу очередное лезвие и скалясь, будто волк перед схваткой.

– О небеса, сколько у тебя ножей?!

– Не приближайся. Иначе пожалеешь о том, что родилась на свет, – прохрипел Есюэ низким голосом, который показался бы мне довольно привлекательным, если бы не звучащая в нем угроза.

Наверное, мне следовало послушаться. Снова оседлать коня и отправиться дальше на поиски тигра. Людям чаще стоит вспоминать одно мудрое высказывание: 不要多管闲事. Не вмешивайся в чужие дела, а думай о своих.

Но… Мы оба своего рода изгои в бегах. Если бы меня ранили, я бы оценила любую помощь.

Поэтому я выдержала взгляд Есюэ, решительно вздернув подбородок. Сиван меня учил не отводить глаз от хищника и не показывать страха.

– Позволь спросить, как принц Лан оказался глубоко в чаще леса?

– Я могу задать тот же вопрос императрице Ронг.

Моя улыбка расплылась в оскале, столь же остром, как его кинжалы.

– Довольно резкие слова для человека, истекающего кровью.

Принц ухмыльнулся:

– Ты прекрасно знаешь, что лучше всего будет оставить эти речи и убежать как можно дальше, пока я не оборвал твою жизнь. Сегодня мои руки уже пропитались кровью, и еще одна жертва ничего не изменит.

Яростные слова Есюэ разносились в ночи подобно раскатам грома, но бледные губы и бисер пота на лбу указывали на то, что все это лишь пустые угрозы и за громом не последует молния. Раненый волк скалил клыки в надежде прогнать меня, в страхе, что я принесу ему смерть.

– Тебе повезло. Я прибыла сюда за иной добычей.

С этими словами я достала из рукава пузырек вань лин ду, который всегда держала при себе. Смесь десяти тысяч ядов служила и опасным оружием, и противоядием одновременно.

– 以毒刻毒. Яд вытравливают ядом, – объяснила я. – Придворные целители берут яд за основу для каждого противоядия, и это единственный способ изготовить лекарство. Они разработали вань лин ду, подходящий для любого случая.

Вань лин ду высоко ценился, и располагали им лишь император, мы с Сиваном и генерал Ма.

Есюэ опустил руку с кинжалом, хотя глаза его до сих пор пылали яростью.

– Что ты попросишь в обмен за это великое противоядие?

– Ничего.

Я отложила лук со стрелами и встала на колени. Оказавшись со мной лицом к лицу, Есюэ вздохнул, как будто с облегчением, и пламя его взгляда постепенно сошло на нет.

Он оперся рукой о землю, но не выпустил из пальцев рукоять ножа.

– Мужчины, – проворчала я.

Взяв носовой платок, я обернула им горошину лекарства из пузырька и раздавила ее, чтобы легче было наносить на рану.

– Зачем ты мне помогаешь?

– Действительно, зачем? Ты наследник вражеской династии. Надеюсь, мне не придется однажды об этом пожалеть. Но я не могу оставить тебя умирать. Тем более что…

Что империя Ронг завоевала твою родину по моей вине.

– Я не нуждаюсь в милосердии, Лифэн Фэй.

– Это не милосердие.

Скорее успокоение для моей совести.

– Ты умеешь терпеть боль? Я должна сделать надрез и вынуть стрелу с наконечником, прежде чем наносить противоядие.

Он положил свой нож мне на ладонь.

– К боли я привычен.

– Хорошо. Ведь я не врач. Постарайся не произвести ни звука, чтобы сюда не явились стражники. Вот, прикуси, если захочется кричать. – Я оторвала с нависающей над нами ветви кусок коры. – Мы оба погибнем, если нас найдут.

– Так чего ты ждешь? Извлеки стрелу.

Я хмыкнула. Есюэ два года провел в заложниках, но все еще представлял себя наследником великой империи, а не обреченной династии, правящей горстью погибающих городов, землями, которые уже с трудом можно назвать королевством.

Некогда империя Лан правила доброй половиной континента, но ее величие шло на спад вот уже много веков. Прадед Есюэ правил в последний период стабильности, но особенно династию подкосила болезнь отца Есюэ. По слухам, ему осталось совсем недолго, а пока роль правителя временно играет дядя принца.

Поэтому он пытался вернуться домой? В последний раз повидаться с отцом? Помешать своему дяде узурпировать власть, по праву принадлежащую принцу?

– Ты удачно подобрал момент для побега, – заметила я в стремлении заполнить тишину, осторожно высвобождая наконечник стрелы из раны, стараясь не оставить занозу. – После начала охоты воцарится хаос. Если уйти дальше в горы, спрятаться в одной из пещер и выждать несколько часов, сможешь ускользнуть незамеченным. Но жаль, с раненой ногой бежать будет тяжело.

– Ты всегда столь говорлива?

Я резко прижала Есюэ к стволу дерева и поднесла к его горлу нож.

– Если принимаешь мою помощь, уж будь любезен выразить хоть немного благодарности. Иначе мое лицо будет последним, что ты увидишь перед смертью.

Как ни странно, он не вздрогнул, не вскрикнул и не огрызнулся. Лишь уголки его губ потянулись вверх. Мои угрозы показались ему… Забавными?

– Я искренне хочу помочь, но это не значит, что я готова выслушивать бесконечные оскорбления и терпеть такое отношение, будто я тебе что-то должна.

– Как скажете, ваша милость, – отозвался Есюэ. Его улыбка была прекрасной и завораживающей. Она расплывалась по лицу, словно распускающийся бутон, и на щеках появлялись ямочки.

– Постарайся не кричать, когда я буду вынимать стрелу. Это самое болезненное.

Есюэ кивнул. Я положила одну ладонь на его бедро, а другой взялась за древко. Даже через ткань чувствовался жар его тела, и мои щеки тоже запылали.

Я дернула стрелу, и та вышла мгновенно, вся целиком. Есюэ даже не поморщился, как будто вовсе не храбрился до этого, а и впрямь давно привык к боли. Он только наблюдал за мной с явным интересом.

Мне не хотелось заострять на этом внимание и задумываться о том, что он пережил, от чего стал столь безразличен к боли.

– Почему ты мне помогаешь? – снова спросил Есюэ, пока я обрабатывала его рану противоядием, тщательно рассчитывая дозу, чтобы не сделать хуже.

– 都是天涯流落人, – ответила я. Мы оба изгои