(не) кусай меня - Ада Квинн

в панике пытались узнать что случилось, помогали отнести Марту к нашему доктору или просто плакали, я набрала полную грудь воздуха и направилась к Робин. Сегодня она дежурила на северной стене. Это, признаться, мне очень нравилось в ней, она всегда была не просто нашим лидером, а частью нашей команды. Поднявшись к ней, я устремила взгляд на горизонт, на уходящее солнце. Робин ещё раз осмотрела периметр через оптику и повернулась ко мне.

— Какие новости?

— Боюсь, не самые утешительные…

— Я слушаю.

— Всё было хорошо, пока откуда не возьмись, возникла огромная толпа ходячих. Сотня, может больше. Нам пришлось убегать, но перед этим мы попытались найти как можно больше наших. В итоге Стар, Моника и Энди погибли, Лора пропала, мы не видели её, когда уезжали, Марта упала с лестницы, но Карлос успел ее спасти. Сейчас она без сознания и её отнесли к Уитни. Я лично проверила её и не обнаружила укусов. С остальными всё в порядке.

— Что насчёт продуктов? — спокойно спросила Робин, словно она не услышала всего того, что я только что сказала.

Перед началом фразы я слегка запнулась.

— Я… Я не успела провести ревизию, потому что сразу пошла к тебе. Возможно, кто из девчонок займётся этим?

— Кто-то из девчонок? Не знала, что ты любишь перекладывать свою работу на других.

— Я просто…— я сделала паузу, —…я всех подвела, из меня никудышный лидер, я…

— Я решила расширить твои обязанности, — это выглядело так, словно Робин действительно не слушала меня.

— В-в смысле…?

— Нам нужно расширяться, здесь можно жить только при взаимном сотрудничестве. У нас начинаются проблемы, и наше братство требует роста.

— Постой, по-твоему, это верно? Разве отсутствие ресурсов организации не указывает на необходимость закрыть её, пока убытки не стали превышать доходы? — рассудила я с точки зрения своего экономического образования.

— Больше людей - это больше рук.

— И больше ртов… — язвительно заметила я.

— Мне нужно, чтоб ты вернулась к работе с радиостанцией, однако теперь перед тобой будет стоять иная задача. Слишком глупо было приглашать всех напрямую к нам. В нескольких милях отсюда есть заправка, ты будешь запускать эфир о том, что каждую пятницу ровно в 8 вечера ты будешь приезжать туда и забирать оттуда всех желающих присоединиться к нам женщин и детей женского пола. Подчеркни это несколько раз. Никаких мужчин.

Снова эта радиостанция.

— То есть, если придёт одинокая женщина с маленьким мальчиком, ей придётся оставить его?

— Даже если она придёт с младенцем.

— В такой ситуации она вряд ли поедет…

— Это её выбор. И отметь, чтобы они брали с собой по-максимуму, сколько смогут унести. Это будет их вклад в общее дело.

— Это уже смахивает на финансовую пирамиду… Знаешь, я хотела поговорить по поводу братьев Серра… Может не стоит убивать их? Они очень сильно помогли нам сегодня.

— Предлагаешь отрезать им гениталии и пришить сиськи? — Робин впервые за долгое время засмеялась.

— Нет, просто…

— Кэт, лучше не зли меня. Кто не со мной, тот против меня. Не забывай, ты обязана мне жизнью. Иди и сделай ревизию продуктов, а также узнай, что там с Мартой. Завтра утром, перед тем, как пойдёшь на станцию, зайдешь ко мне за ключами и доложишь по этим вопросам.

— Хорошо…

Я спустилась с забора и отправилась выполнять данные задания.

На следующее утро я забрала у Робин ключ. Она была весьма недовольна результатами последнего рейда и велела мне вновь укомплектовать команду. Для меня до сих пор оставалось загадкой, почему Робин так спокойно реагировала на смерть наших людей. Хотя, это, наверное, было правильно, поскольку она рассматривала людей лишь как ресурс и не привязывалась к ним. Я тоже ощущала, что не имею привязки к Робин или к кому-то ещё, вот почему я так легко смогла отпустить руку Моники и уже практически перестала об этом жалеть. К Робин же я ощущала лишь благодарность и уважение, но если бы я потеряла её, это бы не стало ударом для меня.

С Мартой было всё более-менее в порядке. Лёгкое сотрясение мозга и ушиб спины. Больше всего нашего врача Уитни напрягала разбитая голова девушки, поскольку у нас были ограниченные запасы антисептика и антибиотиков, оставалось лишь надеяться, что всё будет хорошо. Перед тем, как пойти на радиостанцию, я сходила в кабинет, где хранились все анкеты наших девушек, дабы взять их с собой. По пути я встретила Карлоса, который вызвался помочь мне донести коробку до станции. Я открыла дверь, и мы зашли в помещение, он поставил коробку на стол, рядом с аппаратурой, но не спешил уходить. Я достала из кармана листок я подготовленным накануне текстом. Со школьных времён работы в кружке журналистов я имела эту привычку: всякий раз перед выступлением заранее подготовить текст. Сейчас это было особенно важно, поскольку мне было необходимо максимально лаконично изложить всю информацию и ничего не забыть. Разложив листок на столе, я принялась настраивать частоту.

— Что на этот раз? – поинтересовался Карлос и, взяв листок, принялся читать его.

Честно говоря, мне было бы комфортнее, если бы он оставил меня одну.

— О, Господи…— добавил он, и я выхватила листок из его рук.

— Помолчи, пожалуйста, – произнесла я и придвинула к себе микрофон, запустив прямой эфир и нажав кнопку «запись», чтоб в будущем не повторять этот текст, — Меня зовут Кэт. Я и моя группа находимся рядом с Финиксом, штат Аризона. На данный момент наш лагерь насчитывает около 40 человек, есть кров и еда, мы готовы принять в нашу семью всех желающих женщин и детей женского пола. Повторяю, только женщины и дети женского пола. Каждую пятницу в 8 вечера я буду приезжать на заправку, недалеко от нашего лагеря, её координаты 33°21′05″ северной широты и 112°24′21″ западной долготы, чтобы забрать всех желающих. Повторяю, координаты заправки 33°21′05″ северной широты и 112°24′21″ западной долготы. Мы будет благодарны за любой вклад, который вы сможете внести в наше общее существование. — Закончив, я отпустила кнопку «запись» и пустила её в прямой эфир на повторе.

— Ты ещё и картограф? – усмехнулся Карлос.

— Когда хочешь жить и не то выучишь.

Я придвинула к себе коробку и достала небольшую стопку дел, некоторые из них откладывая в сторону.

— Что ты делаешь