«Дом» под землей - Ясма Грин

Во-вторых, единственный способ выжить здесь — быть в лидерах. Если кто-то показывает посредственные результаты в учебе или спорте, то довольно быстро пропадает с горизонтов. Кевину повезло, что всё это давалось ему легко и будто само собой, потому что «Дом» — это место, где была еда и место, чтобы поспать. Притом не только для него, но и для Эмилии. А чем больше времени проводил за учёбой, тем меньше вспоминал о прошлом.

В каком-то смысле Эми повезло больше — она почти не помнили родителей. Для неё теперь мир состоял только из Кевина и «Дома», и даже те несколько дней, когда они беспризорничали с братом, совершенно не отложились в памяти малышки.

Единственное, что рассказывал ей Кен о прошлом — родители их очень любили. Баловали, холили и лелеяли, насколько это вообще было возможно в Нижнем слое. И когда стена начала обваливаться, вытолкнули, пожертвовав собой.

Что было дальше, Кевин вспоминать не любил. Да и зачем это трёхлетней малышке? Но сестра была тем человеком, за которого он держался, не отпуская девочку от себя. Возможно потому, что чувствовал грозящую ей опасность.

Намётанный глаз господина Смита увидел в мальчике потенциал, какого не встречал уже очень давно. Тот был настоящим самородком, заполучить который было вопросом чести. Притом заполучить раньше остальных, и даже удивительно, что мальчишка дожил на свободе аж до десяти лет. Прятали его родители, что ли?

Изначально Кевину пообещали едва ли не золотые горы: кров, еду, возможность получить потом, когда вырастет, работу. Даже звезду бы с Верхнего слоя посулили, но мальчика волновало только одно — чтобы его младшая сестрёнка оставалась рядом. И именно это стало настоящей проблемой Смита, а заодно и головной болью.

Вербовщики никогда не трогали тех, кому ещё не исполнилось хотя бы восемь лет. Господин Джон Смит для своего «Дома» подбирал талантливых детей от десяти лет, считая этот возраст самым оптимальным в плане зрелости мозга и развития способностей. Но маленькой Эмилии было всего-то три года, и забирать такую кроху в планы мужчины не входило. Кевина упорно уговаривали, что о малышке позаботятся в хорошем приюте. После обещали, что поселят прямо в семью к хорошим людям. Но мальчик несмотря на юный возраст прекрасно знал цену таким обещаниям: в конце концов, недавно он стал главным в их семье. И расставаться с сестрой не пожелал ни в коем случае.

Кажется, это был первый и последний раз, когда господин Смит оказался вынужден пойти на уступки оборванцу с улицы. Эмилия не просто прибыла в «Дом» вместе с братом, но там и осталась. Мальчишка коршуном стоял над сестрой, таская с собой и на занятия, и в столовую, и в общую душевую. Они спали на одной кровати, притом даже дразнилки от других ребят не играли для Кевина никакой роли. Несколько чётких ударов в нос любителям позубоскалить, и разговоры утихли, а после все и вовсе привыкли к тому, что девочка всё время рядом.

Кевин боялся, что Эмилию заберут, и правильно делал. Практически месяц Смит не отпускал идею избавиться от маленькой нахлебницы, пытаясь то подкараулить её, то сманить. Не самостоятельно, разумеется, однако всё это делалось с его подачи. Но постепенно к Эми все привыкли. Тихая спокойная девочка не доставляла никаких хлопот, и, кряхтя и поминая недобрым словом свою сентиментальность, мужчина смирился с тем, что за его самородком тенью ходит маленький хвостик.

Кевин показывал исключительные способности не только в спорте и учёбе. Техника его слушалась, математические задачки парень решал на раз-два, да и внутреннее видение чёрных лент постепенно доходило до его сознания. К тому же мальчик освоил нож буквально за две недели, и учителя не раз отмечали, что ещё немного, и вместо лука ему можно будет давать и настоящее оружие.

Директор «Дома» потирал руки в предвкушении, как лет так через десять из Кевина получится прекрасный агент. Даже присутствие маленькой нахлебницы воспринималось легче на фоне предстоящей выгоды, к тому же Смит крепко подозревал, что мальчик так старается как раз ради сестры. Чтобы её даже не вздумали выгонять, цепляясь уже за его заслуги. Малышка, как и предсказала Вита Вазайски, стала настоящим рычагом давления, и директора это полностью устраивало.

День шёл за днём. Воспитанники младшего крыла «Дома» — дети возраста от десяти до четырнадцати лет — исправно посещали занятия одно за другим. Математика, риторика, основы физической подготовки. Те, кто успел проявить свои паранормальные способности, посещали и индивидуальные занятия. Ну или групповые, если уникальных детей набиралось несколько человек. Кевин, к примеру, посещал занятия по фокусировки лент энергии в технике вместе с ещё тремя мальчишками и аж шестью девочками. Учитель Кент, строгий и вечно сердитый мужчина в возрасте, который их и встретил в самый первый день, был весьма строг и то и дело прикрикивал на учеников, стараясь направлять их энергию правильно. Хотя стоило узнать его получше, и дети понимали, что за строгой маской скрывается достаточно добрая по меркам Нижнего слоя душа, просто мужчина слишком любит порядок.

— Одна неправильная лента, — не уставал повторять он, — одна ошибка в сплетении схемы, и вы сожжёте всё устройство. Концентрация и знания — вот что вам необходимо! Концентрация. И знания.

На его уроках всегда стояла полнейшая тишина. Тихонечко сидела и маленькая Эмилия, подставив свой стульчик к столу брата. Занятия могли идти и час, и два, и иногда девочка попросту засыпала на том же стульчике, сморённая усталостью. Но чаще всё-таки просто сидела, сложив ладошки на коленях, или перебирала что-то в своих крохотных пальчиках.

Порою, сжалившись, господин Кент выдавал Эми клочки бумаги и угольки, и тогда девочка рисовала. Вычленить из тех рисунков полноценные сюжеты не получалось даже Кевину, но господин Кент их никогда не выбрасывал, бережно складывая в коробку. Притом даже не мог понять, зачем это делает. А иногда Эмилии перепадали старые микросхемы из коробки с мусором, и тогда она усаживалась на пол, а стул превращался в место для игры, где за десять или двадцать минут из мусора создавались целые металлические города. Малышка трогала эти осколки, складывала, что-то передвигала. А потом в один из дней собрала идеально работающую микросхему.

Глава 7

Впервые в своей жизни господин Кент позволил себе вот так раскрыть дверь в кабинет директора: громко и без стука.