Опасный Kiss клиент - Дарина Вэб

— Тогда расскажи сам, что угодно. Нам всё равно здесь заняться нечем.

Тут она права, либо языком чесать, либо панику наводить, либо…

— Давай лучше попробуем, что-то приготовить? Голодно, как-то. — перевожу тему я.

— Ты умеешь? — спрашивает у меня.

Круто, кажется, она не сильна в готовке. Ну что ж, сдохнем с голоду. Тоже неплохо.

10 глава

Сима (Kiss)

Серьёзно? Он хочет, чтобы я приготовила? Это будет что-то из ряда вон!

Смотрю на него и не знаю, с чего начать.

— Ну и…? — спрашивает меня.

Чего и…? Я последний раз готовила лет в шестнадцать. Ну как готовила, салатик резала.

Глазками хлопаю и молчу.

— Ясно. — встаёт из-за стола. — Вот скажи, зачем я спас тебя, такую бесполезную? — идёт к заветной бочке, достаёт кастрюлю, крупу и тушёнку.

Выкладывает на стол и опять смотрит на меня.

— Мог не спасать, я не просила! — надулась я.

— Ладно, буду учить тебя готовить. Вдруг летом пойдёшь за грибами и потеряешься. Найдёшь избушку лесника, а меня рядом не будет. — берёт тазик и переливает воду в кастрюлю.

— Пффф, я не хожу за грибами. — складываю руки в замок.

— Сыпь крупу в кастрюлю и ставь на печку. — командует.

Командир, хренов. А что делать?

— Слушаюсь и повинуюсь! — язвлю я.

Вот чего он? Всё ж нормально было. Общались миленько. А теперь что? Ну поцапаемся, я ж не смогу долго терпеть пренебрежение пернатого.

Насыпаю крупу и как послушная девочка, ставлю на печь.

— Крышкой накрой, пыль летит. — опять командирский тон.

— А соль? — вспоминаю о такой важной мелочи.

— А ты не безнадёжна. — лыбится и подаёт соль с ложкой.

— Сколько сыпать-то? — стопорюсь на этом моменте.

— Чуть меньше половины ложки. И размешать не забудь. — продолжает угорать.

— Очень смешно, ха-ха-ха! Ты такой душка! — бесит.

— А теперь рассказывай, как ты докатилась до такой жизни. — спрашивает, когда я усаживаюсь за стол.

— До какой, такой? — подкладываю руку под подбородок и прожигаю его ненавидящим взглядом.

— Ты из золотой молодёжи? Кто твои родители? — у него взгляд настороженный становится.

— Это допрос? — фигею от его гонора.

— Пока нет, но всё может быть. — пристально разглядывает, хмурится.

— Ты чего пристал ко мне? Обычная у меня семья… была, среднестатистическая. — не хочу я душу ему раскрывать, наоборот, хочу из него побольше инфы вытащить.

— Почему была? — в нём проснулся хищный охотник.

— Да потому что! — срываюсь я. — Потому что отца не стало, мама больна, а я зарабатываю, как умею, и обеспечиваю остатки семьи. Всё? Допрос окончен? — подрываюсь с места и иду к печке, размешать кашу.

— Извини. Везде враги мерещатся. — выдыхает он.

— Есть кого бояться? — присаживаюсь обратно.

— У меня свой крупный бизнес. Приходится быть осторожным. — начинает он хоть что-то рассказывать о себе.

— Расскажешь? Тебе кто-то угрожает? Конкуренты копают? Ну чего? Интересно же. — корчу из себя дурочку.

— Конкуренты всегда копают. Без криминала обхожусь, своими силами. Ничего интересного. — отделывается общими фразами.

Конечно, так я ему и поверила. Если Прохор занимался распространением запрещёнки в своём баре, то и у него должно быть рыльце в пушку.

Ладно, не буду вызывать подозрений. Сменю тему:

— Вов, что делать-то будем? — этот вопрос интересует меня ещё больше, чем его грязное бельё.

— Рассветёт, схожу на разведку, может, где связь поймаю или выйду на деревушку какую. Что-нибудь придумаем, не переживай. — пытается успокоить меня.

— У меня мама будет переживать. Она, конечно, под присмотром, но боюсь, что ей станет хуже. — запричитала я.

Он взял меня за руку:

— Обещаю, что мы найдём выход отсюда.

И столько тепла в его глазах, очень хочу поверить. И смотрит как-то странно. И я таю под его глубоким взглядом.

— Кажется, что-то горит. — чую гарь.

— Твою мать! — подрывается с места и хватает кастрюлю. Ставит на край печки, заглядывает в неё. — Не страшно, и так сойдёт.

Закидывает тушёнку в кашу, перемешивает, немного томится на печке.

— Давай кружки. — опять командный тон.

Я споласкиваю кружки и подаю ему. Вован накладывает в них кашу и ставит на стол.

— Шикарный ужин для бизнесмена. — смеюсь я, ковыряясь ложкой в каше.

— Ешь пока горячая, потом будет не так вкусно. — уплетает он за обе щёки.

Да, мужику много нужно еды, а я малоежка. Попробовала, что мы накашеварили. А не плохо. Есть можно. Вован пошёл за новой порцией, а я доедала эту. В принципе очень сытно. Не та еда, к которой я привыкла, но на безрыбье и рак рыба, как говорит моя мама.

— Идём спать. — зовёт Вован, когда я домываю кружки в тазике.

— Не хочу пока, выспалась. — уже спокойно отношусь к тому, что нам придётся спать вместе.

— Полежим, поговорим. — а вот это можно.

— Ты ничего толком о себе не рассказываешь. — жалуюсь я.

— Спрашивай, только иди сюда, ты меня успокаиваешь. — хлопает по кровати рядом с собой.

— Даже так? — смеюсь я.

— Ага, спал как младенец. — улыбается в ответ.

Ставлю чистые кружки на стол, ложки кладу рядом и иду к кровати. Ложусь рядом, он хватает меня и перекидывает через себя к стене.

— Ты чего? — смеюсь я.

— Упадёшь во сне, а я останусь виноватым. Спрашивай. — подложил под голову ладошку и уставился на меня с горящими глазами.

— Ну… — задумалась я. — Ты женат? — начала издалека.

— Нет. И ты не замужем, кольца нет. — сам ответил на незаданный вопрос.

Приподняла брови в удивлении:

— А ты внимательный.

— Угу. Парень? — продолжает меня спрашивать, хотя обещал сам рассказывать.

— А если скажу что есть? — решаю флиртануть.

— Скажу, что обманываешь. — без лишних раздумий отвечает.

— Почему? — удивляюсь его проницательности.

— Ты ни разу не сказала о парне, и был бы парень, ты бы не приехала одна на горнолыжку. — перечисляет факты.

— У тебя девушка? Нет, не похоже. — сама отвечаю.

— Их много, но толку от них никакого. Вечер скоротать, да пар спустить. — будто с другом разговаривает.

— А ты любил когда-нибудь? Так, чтобы, как в книгах пишут? — может, хоть тут что-то узнаю, в статью вставлю.

11 глава

Владимир Ильин

— Наверное, любил, или думал, что влюблён. — вспоминаю прошлое.

— А сейчас что думаешь? — её глаза горят как два огонька, любопытная до ужаса.

— Не знаю. Наверное, если б любил, любовь бы не прошла. А так, значит, сильно нравилась. Просто до неё, я не встречал таких. — погружаюсь всё глубже в воспоминания.

— Каких таких? — смотрит с интересом, и я снова вижу, что-то неуловимо знакомое в её взгляде.

— Дерзких, своенравных, бесстрашных. Она говорила, что думает, плевать ей было