Современный Казанова - Мари Лав

раскачивал верхушки деревьев. Где-то там, за этим лесом, был человек, который называл себя Александром Королёвым. Который приглашал её на ужин. Который, возможно, был мошенником.

Но была и другая возможность. Возможно, он был просто человеком с тёмным прошлым, которое он пытался скрыть. Или человеком, который зарабатывал деньги не совсем легально, но не был опасен для неё.

Анжела знала, что у неё есть выбор. Она могла отменить ужин, оборвать контакт, вернуться в свою безопасную, предсказуемую жизнь. Или она могла пойти на этот ужин, посмотреть ему в глаза, задать правильные вопросы и понять, кто перед ней.

Она выбрала второе. Не потому, что была наивной или доверчивой. А потому, что три года одиночества сделали её не только осторожной, но и любопытной. Ей хотелось понять, как работает этот человек. И, возможно, она хотела доказать себе, что её уже нельзя обмануть.

Она достала телефон и набрала номер Татьяны.

— Таня, слушай внимательно. Твой друг Александр — кто он на самом деле?

— В каком смысле? — Татьяна удивилась.

— Я наняла детектива. Его доходы не соответствуют его деятельности. Он меняет паспорта. Ты уверена, что знаешь его?

Татьяна замолчала на долгую минуту.

— Я знаю его со студенчества, — сказала она наконец. — Но после университета наши пути разошлись. Мы общались эпизодически. Он появился снова около года назад, сказал, что вернулся из Москвы. Я не проверяла его документы, Ань. Он мой друг, а не подрядчик.

— Твои друзья могут быть не теми, за кого себя выдают.

— Ань, ты параноик.

— Может быть. Но я хочу быть уверена.

— Что ты собираешься делать?

— Идти на ужин. И смотреть.

2

В пятницу, в восемь вечера, Анжела подъехала к дому на Васильевском острове. Она приехала на своей машине, без водителя — сама села за руль, чтобы иметь возможность уехать в любой момент. В бардачке лежал перцовый баллончик. В сумочке — диктофон, который она включала всегда, когда встречалась с новыми людьми. Привычка, выработанная годами.

Дом был старый, дореволюционный, с высокими потолками и лепниной. Квартира Александра оказалась на третьем этаже, с окнами во двор. Он открыл дверь сам, без домофона, в джинсах и белой рубашке с закатанными рукавами.

— Добрый вечер, — сказал он с улыбкой. — Проходите.

Анжела вошла. Квартира была небольшой, но со вкусом обставленной: старинная мебель, книги на полках, на стенах — несколько рисунков, подписанных карандашом. Кухня была открытой, и оттуда пахло чем-то средиземноморским — розмарином, чесноком, оливковым маслом.

— Вы готовите? — спросила она, оглядываясь.

— Неплохо. Надеюсь, вы не против итальянской кухни.

— Я не против.

Он предложил ей пройти в гостиную, налил бокал вина — итальянского, не самого дорогого, но хорошего. Анжела сделала глоток и посмотрела на него внимательно. Он выглядел расслабленным, но не нарочито. В его движениях чувствовалась уверенность человека, который привык принимать гостей.

— Расскажите о себе, — сказала она. — Татьяна сказала, что вы учились вместе. А потом что?

Марк — сейчас Александр — понял, что это не светский разговор. Это был допрос. Анжела проверяла его, и проверяла профессионально.

Он был готов. Его легенда была проработана до мелочей.

— Я учился в Архитектурном, — начал он. — Потом перевёлся в Москву, закончил там. Работал в нескольких бюро, потом решил открыть своё. С 2020 года — сам.

— А чем вы занимались до 2020-го?

— Работал по найму. «АрхСтудио», потом «Проект-Групп». Могу показать портфолио.

Он знал, что она уже проверяла эти факты и, скорее всего, нашла несоответствия. «АрхСтудио» действительно существовало, но он там никогда не работал — он просто изучил их проекты и добавил в резюме. «Проект-Групп» обанкротилась в 2018 году, и проверить факт его работы там было сложно.

Анжела смотрела на него, и он чувствовал, что она видит больше, чем он хотел бы показывать. Её глаза были холодными, оценивающими. Она не улыбалась, не кокетничала, не пыталась ему понравиться. Она просто собирала данные.

— А почему вы переехали из Москвы в Петербург? — спросила она.

— Не переехал. Я сохранил квартиру в Москве, но здесь у меня больше проектов. Ленобласть сейчас активно застраивается.

— И много проектов?

— Достаточно.

— Назовите один.

Марк назвал. Реальный проект, который он нашёл в открытых источниках, — дом в посёлке «Репино», построенный два года назад. Он знал детали: архитектора, который его проектировал, заказчика, стоимость. Он выдал чужой проект за свой.

Анжела кивнула.

— Я знаю этот дом, — сказала она. — Его проектировало бюро «Северный Модерн». Я видела публикацию в журнале.

Марк внутренне напрягся. Он не ожидал, что она знает детали. Но его лицо осталось спокойным.

— Вы правы, — сказал он. — Я сотрудничал с «Северным Модерном» на этапе инженерных решений. Это был совместный проект. В портфолио я указываю его, потому что вклад моего бюро был существенным.

Он видел, что она не поверила. Но она не стала давить. Она просто сделала пометку в своей голове.

Ужин прошёл в напряжённой, но вежливой атмосфере. Марк подавал пасту с морепродуктами, потом ризотто с трюфелем, потом тирамису. Он говорил о еде, о вине, о путешествиях — о нейтральных темах, которые не давали ей возможности продолжать допрос. Анжела ела мало, пила ещё меньше. Она наблюдала.

Когда ужин закончился, она встала.

— Спасибо, Александр. Вы хорошо готовите.

— Рад, что вам понравилось.

— Я подумаю о вашем предложении по подрядчикам. Свяжитесь со мной на следующей неделе.

Она направилась к выходу. Марк проводил её до двери. В прихожей она остановилась и посмотрела на него в упор.

— Знаете, — сказала она, — я проверяла вас.

Марк не дрогнул.

— Я знаю.

— И нашла несоответствия.

— Какие?

— Ваши доходы не соответствуют вашему бизнесу. Вы меняете паспорта. Вы присваиваете себе чужие проекты.

Марк молчал три секунды. Потом сказал:

— Анжела Викторовна, я не идеальный человек. У меня есть то, что я не хочу афишировать. Но это не имеет отношения к вам и к нашему знакомству.

— А что имеет? — спросила она.

— Имеет то, что я не прошу у вас денег, не предлагаю инвестиций, не пытаюсь влезть в ваш бизнес. Я просто человек, которому вы симпатичны. И который хотел бы вас узнать.

Она смотрела на него долго. Марк выдержал взгляд.

— Вы смелый, — сказала она наконец. — Или глупый.

— Или честный.

— Честный человек не врёт о своём прошлом.

— Я не врал. Я не рассказал всего. Это разные вещи.

Она покачала головой, но в её глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение.

— Ладно, Александр. Я подумаю.

Она вышла. Марк закрыл дверь и прислонился к косяку. Он чувствовал, что эта женщина опасна. Она была не жертвой. Она была противником.

Но