Рождественское чудо для миллиардера - Анна Россиус

— Ему опять кто-то втащил, признавайтесь? — злорадно улыбается Соня, жена Марка.

— Почти каждые посиделки с Тепловым заканчиваются для него нокаутом. Каждый раз одно и то же! — Сашка хмурится вроде бы, но за недовольством кроется явное одобрение.

— Угу! А он всё равно потом опять приезжает. Давайте его в няниной комнате уложим, она сейчас пустая? Кто отнесёт?

Чувствую свою вину за его травмированную руку и вызываюсь проводить кузена до кровати.

Поднять было самой тяжёлой задачей. Дальше он хоть и спотыкается, но идёт почти сам.

— Я ненавижу тебя, Миллер. Больше всех на свете… — бормочет, когда заталкиваю его в спальню.

— Ничего с твоей рукой ужасного не случилась, не ной.

— Всю жизнь отец мне тебя ставил в пример! И в спорте ты первый, и в бизнесе ты успешен! Ненавижу тебя всей душой!

— Не драматизируй, — пытаюсь остановить поток пьяного бреда.

— Только вот кинула тебя твоя модель, да? Я не осуждаю за то, что ты там с ней творил. Мы иногда жёстко обращаемся со своими женщинами в постели. Но это удел всех красивых баб, да? Ублажать и молча терпеть, если не нравится.

Сгружаю его на кровать, словно мешок картошки.

Представил на секунду, что приходится терпеть с ним Милене. И так захотелось ему всечь! Но лежачих не бьют.

Утром Теплов как ни в чём не бывало спустился к завтраку. Попросил о разговоре, и мы пошли прогуляться.

— Слушай, Алекс. Я наговорил вчера лишнего, да? Не всё помню.

— Наговорил.

— Такой стресс в последнее время. У Милены какие-то проблемы по женской части, а мы так мечтаем о ребёнке.

Правда, что ли, не помнит, какую пургу вчера нёс? А вот у меня она не выходит из головы.

— Любишь её?

— Конечно.

С трудом верится. Но это их личное, не буду лезть. Непонятно вообще, с чего меня так триггернула вчера его жена?

Ищу контакты в смартфоне и пересылаю кузену.

— Это телефон моего друга, Вадима Богданова. Он владеет медицинским комплексом. Там сильная гинекология и репродуктивное отделение, лучшие специалисты. Пусть Милена позвонит и договорится о приёме, я его предупрежу.

— Хорошо. Благодарю.

Вот так, на минорной ноте закончилась наша с Тепловым прошлая встреча.

И когда он позвал присоединиться к ним и отпраздновать вместе нынешнее рождество, я согласился без задней мысли.

Знал, что его жена должна вот-вот родить. И надеялся, что у них всё в порядке. И что с Олежеком не работает мудрая поговорка — что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.

Но каково же было моё удивление, когда увидел его с другой!

Перебираю в уме события последних дней. Так задумался, что не сразу заметил входящий. Богданов?

— Да, Вадим!

Звонит тот самый друг, к которому я год назад отправил Олегову жену.

— Алекс, ты ещё в Москве? Можешь ко мне заехать, есть разговор?

— Да, я же сюда головной филиал переношу. Ты по телефону не можешь сказать, что выяснил? Ребёнок Тепловой от мужа или нет?

— Я как раз по поводу них и хотел с тобой поговорить. Приезжай.

— Скажи мне просто — да или нет? Устал очень, хочется попасть домой.

— Это важно. По телефону я такое не могу сказать.

Да что же они выяснили такого ошеломляющего… Придётся ехать.

Через полчаса минуя приёмную с секретарём, попадаю в директорский кабинет. Богданов встречает, нервно поигрывая карандашом в руках. На него это не похоже.

— Садись.

Его нервозность передаётся и мне.

— Даже чаю не предложишь? — пытаюсь разрядить атмосферу.

— Это подождёт, Алекс. То, что я сообщу сейчас, не должно выйти за эти стены. Если всё же выйдет, моей репутации конец. Разглашение этих сведений похоронит мой бизнес в считаные дни…

То, что он озвучивает, повергает меня в шок, от которого долго не могу прийти в себя.

Глава 8

Я пришла в себя спустя примерно сутки после родов.

Проснулась ещё до рассвета, всё в той же палате. Но уже без розовых очков.

Вчера весь день меня воодушевляла иллюзия, что я со всеми трудностями легко справлюсь. И никакой изменник-муж мне не страшен!

А сегодня, стоило открыть глаза, пришло осознание безнадёжности моего положения.

Убедившись, что малышка спокойно спит в колыбельке рядом, целый час неподвижно лежу, разглядывая потолок.

Теплов повёл себя вчера как последняя скотина.

Миллер, наоборот, словно рыцарь в сияющих доспехах.

Жаль только, тайна зачатия моей дочери для него больше не тайна. Алекс понял, что Теплов ей не отец. Моя дочка Миллерам чужая.

Оказывается, эту клинику Александр посоветовал моему мужу. Обратись я в другую, где у Миллера нет друзей, и правда бы не вышла так просто наружу.

— Родная, доброе утро!

Появившийся в дверях Олег говорит негромко, но я вздрагиваю.

В сравнении со вчерашней, маргинальной, версией сегодня мой муж выглядит великолепно. В идеально отглаженных брюках и белоснежной рубашке без единой складочки. В руках — огромный букет и связка розовых и белых шариков, стремящихся к потолку.

Он сказал «родная»? Значит, решил мириться.

—