Измена. Я тебе отомщу - Анастасия Пырченкова

– Ты вообще молчи! – рявкнул он. – Это ты мне такую подругу подсунула! Она же сговорилась за моей спиной, чтобы меня выставить идиотом! А ты? Ты тоже знала?!

Марина резко побледнела, замотала в отрицании головой, отступила назад.

– Хватит! – наконец вмешался Павел Артемьевич. – Прекрати немедленно! Все прекратите! Что вы тут устроили? Ведёте себя недостойно!

– Недостойно?! – Миша резко повернулся к отцу. – Ты серьёзно? Он только что объявил, что женится на моей невесте, а ты говоришь мне про достоинство?!

Анна Валерьевна вцепилась в сумочку крепче прежнего, до побеления пальцев.

– Саша… – прошептала она. – Ты понимаешь, что ты делаешь? Опомнись, пока не…

– Понимаю, мама, – мягко, но настойчиво перебил он. – И делаю это осознанно.

Миша снова посмотрел на меня. В его глазах было всё – злость, обида, унижение, растоптанная гордость.

– Ты… ты меня просто использовала, да? – процедил он. – Нашла себе вариант получше и решила меня слить?

Я могла бы сказать, что я не настолько подлая, как он. Не для того, чтобы оправдаться. Хотя бы как минимум защитить собственное достоинство, и если не перед бывшим женихом, так перед всеми остальными. Да, могла бы. Но не стала. Тем более, что обида и злость в его глазах становились лишь ярче на моё встречное молчание. Он же явно ждал, что я сейчас как раз начну оправдываться, оправдывать свой поступок, свой выбор, оправдывать себя. А я молчала. И это бесило его куда сильнее любых возможных слов.

– Что? И сказать нечего, да? – усмехнулся он криво с тем самым выражением лица, которое я раньше принимала за сарказм, а теперь видела в нём лишь желчь и презрение.

Хотел было добавить что-то ещё, но Александр его опередил:

– А что ещё говорить? Ты же сам сказал, что я вариант получше.

Эти слова упали между нами, как спичка в разлитый бензин. После этих слов воздух можно было хоть ножом резать, так он загустел от напряжения и надвигающейся беды. Я ощутила её ещё до того, как она пришла. Вместе с тем, как Миша с глухим рыком сквозь зубы рванул вперёд.

Я даже вскрикнуть не успела. Всё произошло слишком быстро.

Его кулак рассёк воздух, но цели не достиг. Александр успел увернуться, лишь чуть повернув корпус, так и не выпустив моей руки. В следующий миг он уже стоял сбоку, а Миша, потеряв равновесие, едва не налетел на него плечом. Александр же, будто назло, ещё и усмехнулся – коротко, нагло.

– Что, с меткостью во всех сферах не очень, да? – бросил с ледяной насмешкой.

Если бы можно было лопнуть от гнева, именно это бы с Мишей и произошло. Теперь багровым было не только его лицо, он словно весь таким стал, широкая грудь тоже вздувалась на каждом вдохе всё больше, дыхание сбивалось, будто он бежал марафон, а не стоял перед братом.

– Заткнись! – взревел мой бывший жених и пошёл в атаку снова, уже не вспоминая ни о людях вокруг, ни о родителях, ни о собственном лице.

На этот раз Александру пришлось меня отпустить. Сперва отпустить, а затем выставить руку, блокируя удар, и резко толкнуть Мишу в грудь. Тот по инерции отшатнулся, но тут же бросился обратно, вцепившись брату в пиджак. Ткань натянулась, пуговица с треском отлетела и покатилась по асфальту.

– Ты думаешь, если сильнее, то прав?! – продолжил вопить Миша, пытаясь дотянуться до его лица.

– Нет, – ответил Александр. – Я думаю, что ты просто не умеешь проигрывать.

Они снова сцепились. Кто-то закричал. Кто-то бросился разнимать, но тут же отпрянул, не решаясь влезать между двумя взбешёнными мужчинами. Кто-то и вовсе быстренько достал телефон, чтобы снять происходящее, ведь чужая драма всегда выглядит зрелищно, когда ты не внутри неё.

Лев Самойлович подбежал к сыновьям:

– Хватит! Немедленно прекратите, кому сказал!

Но Миша уже не слышал. Он попытался ударить Александра головой, но тот опять вовремя отклонился и оттолкнул его в сторону. Правда, тут же и сам споткнулся о край бордюра и едва не упал, чудом удержав равновесие. Я вскрикнула.

Этой заминки хватило, чтобы Марина кинулась к Мише.

– Миш, перестань! Ты всё только хуже делаешь! – попыталась вразумить его.

– Молчи! – рявкнул он, даже не оборачиваясь к ней. – Это всё из-за тебя!

Она снова отшатнулась, словно её ударили, пусть и не рукой, а словом. Александр между тем выпрямился, поправляя сбившийся пиджак. Его дыхание было ровным, будто эта вспышка насилия не выбила его из колеи ни на секунду.

– Опять ищешь виновных во всех вокруг, только не в себе? – прокомментировал реакцию брата.

– Ты думаешь, ты лучше?! – злобно усмехнулся Миша. – Думаешь, если женишься на ней , станешь героем и жизнь удастся? Тоже мне, честный человек! Паскуда ты, а не человек!

Ещё пара секунд и весь былой стыд во мне сменился неприязнью, когда его полный ненависти взор переместился с брата на меня. Но, прежде, чем он успел что-то сказать опять в мой адрес, снова встрял Александр.

– Если тебе так удобно. Главное, нотариальную доверенность, которую тебе Оля выдала, обратно верни. Или до сих пор настолько нищий, что нужна моральная компенсация? Ты поэтому нюни тут распустил и прибедняешься?

На этот раз его голос источал яд. И вот тут до Михаила, похоже, наконец, дошло, что происходящее – не просто ссора и не просто публичное унижение. В его взгляде что-то дрогнуло. Не раскаяние, нет. Скорее злое понимание, что игра пошла не по его правилам. Марина это тоже поняла.

Что сказать…

Сюрприз!

Миша стоял неподвижно ещё пару секунд. Слишком неподвижно.

Я знала это состояние. Не у него, а вообще. Так замирают люди за мгновение до того, как срываются окончательно. Когда внутри уже всё решено, а тело просто догоняет мысль.

Мне вдруг стало холодно. Хотя солнце всё ещё жгло, асфальт под ногами отдавал теплом, а воздух был плотным, летним. Холод шёл изнутри. Из груди. Из живота. Как будто там образовалась пустота, в которую медленно затягивало всё живое.

В глазах бывшего жениха тоже спокойствия не наблюдалось, в них жила только ярость. Тяжёлая, вязкая, тёмная. Такая злость не кричала, она давила, заставляла сердце биться не в такт и дыхание сбиваться.

– Значит, вот как… – выдохнул он наконец.