Доктор Варя. Еще одна жизнь попаданки. - Элен Скор

молоденький солдат с кашлем и насморком. Татьяна Сергеевна вручила мне сразу две мензурки. Отложив журнал в сторону, она наблюдала, как обхватив стекло руками, я вливаю в жидкость частичку своей силы. Делала я такое впервые, так что самой было интересно, что получиться.

Вскоре обычный сироп солодки, что давали больным от кашля, стал едва заметно светиться. Татьяна Сергеевна кивнула, подбодрив меня взглядом, значит, я все делаю правильно.

Картонки с фамилиями больных висели на спинках кроватей, я нашла своего, но прежде чем давать лекарство, уточнила:

- Ефимов?

- Так точно, госпожа лекарь! – козырнул тот.

- Как вы себя чувствуете, господин Ефимов? Кашляете? Насморк? Давайте-ка я вас посмотрю.

Сработала многолетняя привычка, прежде чем давать лекарство, назначенное другим врачом, уточнить состояние пациента. Я поставила склянки на тумбочку и протянула ладони над лежащим в кровати больным.

Расфокусировав взгляд, сразу увидела забитые носовые пазухи, покрасневшее горло и несколько затемнённых пятен в бронхах. Диагноз полностью подтвердился.

- Вот, выпейте это, и вам станет легче.

- Да я увидел вас и мне сразу полегчало!

Больной явно пытался со мной флиртовать, но опыта ему не хватало, уши паренька предательски покраснели.

- Раз я так положительно действую, навещу вас и завтра, - пообещала я, подтвердив свои слова улыбкой.

- Повезло тебе, Ефимов, - завистливо донеслось с соседней кровати. – Если бы меня такая барышня лечила, я бы сразу выздоровел!

- Курочкин, примите лекарство. Чтобы выздороветь, вам нужно меньше тянуть в рот всякую гадость! Вы попали к нам с отравлением, назначено несколько дней щадящей диеты, а от вас чесноком пахнет! - ругался Иван.

- Да не наедаюсь я вашими кашами! Не вкусные они! А тут свояк заходил, шмат сала передал. Эх какое сало, вы бы его только видели, всё в розовых прожилках, а запах!

- Запах ваш теперь вся палата нюхает. Вот назначу вам клизму, будете знать, как режим нарушать!

- Доктор, не надо клизму! – Курочкин аж побледнел. – Буду я есть эту ваш кашу!

- А сало?

- Да заберите его, окаянное, вон, в тумбочке лежит!

Иван нагнулся, открыв тумбочку и достав небольшой свёрток, запах чеснока стал ещё сильнее. Курочкин проводил свёрток грустным взглядом, а потом, не выдержав, и вовсе отвернулся в другую сторону.

Я зарядила ещё две мензурки, снова от кашля. Сказывалось весеннее межсезонье, отсюда и простуда.

Обход закончился, но как оказалось, расслабляться нам рано. К госпиталю примыкала Николаевская городская больница, своей хирургии там не было, поэтому нуждающихся в помощи горожан направляли к нам.

Наскоро перекусив булочкой с компотом, восстановив силы, мы отправились в приёмный покой, а потом и в хирургический кабинет.

Сегодня нашей смене предстояло вскрыть один нарыв и залечить два перелома. Операции проводила сама Татьяна Сергеевна, а вот ассистировали мы ей по очереди. Мне достался нарыв.

Пожилая женщина с натруженными руками и усталым взглядом размотала кусок ткани с большого пальца. Он сильно распух, местами даже посинев, ещё немного и пришлось бы ампутировать.

Целительница взяла в руки скальпель, мне же отводилась роль анестезиолога. Пока Татьяна Сергеевна чистит нарыв, я должна обезболивать палец и следить за состоянием пациентки.

Закончив, целительница спросила:

- Как у вас с резервом? Сможете заживить?

- Да, сделаю, - кивнула я.

Место разреза похоже на то, что я лечила в поезде, разве что отёк больше, придётся его снять. Я действовал аккуратно, сращивая волокна ткани между собой, чувствуя затылком внимательный взгляд Татьяны Сергеевны.

Когда я закончила, на пальце пациентки осталась только едва заметная белёсая полоска, а сам палец почти вернулся к своему естественному размеру.

- Закончила! - отчиталась я.

Татьяна Сергеевна молча кивнула, но в её глазах я заметила одобрение, значит, всё делаю правильно.

Когда мы вышли из операционной Яков недовольно буркнул:

- Что так долго? Первая бригада уже поужинала, а мы всё сидим!

Обращался он конечно ко мне, вряд ли целительница потерпела бы от младшего лекаря такое панибратское отношение.

- Да ладно, как будто ты сам не лажал в первые дни, - Иван хлопнут товарища по плечу. – Варвара, идёмте в столовую, а то он сейчас нас тут покусает!

Я прислушалась к себе, действительно очень хотелось есть.

- С удовольствием составлю вам компанию! - улыбнулась я.

- Наш человек! – Иван подхватил меня под локоть, увлекая вперёд. – Яков, догоняй!

В этот раз в столовой было пусто. Мы сами положили себе каши из большой, кастрюли, налили компот и взяли прикрытые полотенцем кусочки хлеба. От Ивана я узнала, что столовая для персонала работает круглосуточно, ведь медикам в любой момент может потребоваться быстро восстановить силы.

До пересменки оставалось ещё часа три. Мы вернулись в сестринскую, Иван достал книгу, Яков прилёг на диван и закрыл глаза. Самое спокойное время, можно немного отдохнуть.

Но я решила разыскать Ольгу, узнать, как она, и заодно похвалиться первой официально проведённой операцией. Но вместо неё наткнулась на Зою Павловну.

Старшая медсестра шла по коридору с корзиной белья в руках.

- У прачек забрала, - пояснила она.

- Давайте, я вам помогу.

Я забрала у неё корзину и мы вместе отправились в кладовку, где разложили бельё по полкам. Завязался разговор.

- Как тебе работается? Мальчишки не обижают?

- Всё хорошо, мы с Татьяной Сергеевной сегодня даже небольшую операцию провели, - похвасталась я.

- Хорошая она женщина, да только невезучая. Мужа, вон, японцы ещё лет пять назад убили, с тех пор она целыми днями на работе. Говорит: - Дома меня всё равно никто не ждёт. Да что толку, звание старшего целителя ей до сих пор не дали. Сложно женщинам-то в нашей профессии.

- В нашей профессии всем нелегко. Это только со стороны красиво: белые фартуки, медицинские халаты.

- Вот, правильно ты понимаешь, а то придут некоторые, кровь увидят и в обморок. И на больных свысока смотрят. А наши солдатики, они же каждый день под смертью ходят. Ты лишний раз им улыбнись, они и рады. Они же в окопах хорошенькую целительницу вспомнят, так у них крылья за спиной вырастут и в бой идти не страшно, когда знаешь за кого.

А Зоя Павловна философ, однако! Хотя она во многом права, не зря говорят, что улыбкой и хорошим отношением вылечить можно. От меня не убудет, а служивым приятно.

Потом Зоя Павловна спрашивала, как мы устроились на новом месте.

- Дом хороший, прибрались, печь прочистили. Жаль, только кровать