Тайны каменных ворот - Тина Державина

глаза — художник передал это с невероятным мастерством — горели голубоватым светом, тем самым, что я видела вчера у короля. Ведьмы. Я поняла это сразу. Они появлялись на нескольких фресках, всегда вместе, всегда неразлучные. Но их лица были размыты, словно художник намеренно скрывал их от посторонних глаз. Будто эти лица принадлежали чему-то большему, чем просто людям.

Я стояла перед ними долго, пытаясь разглядеть хоть намёк на их черты, но безуспешно. Только ощущение, что я должна их знать. Что эти женщины — ключ к чему-то важному.

Когда я вышла из галереи, голова гудела от мыслей. Я шла на автомате, не разбирая дороги, и вдруг оказалась в знакомом зале. Том самом, где всё началось в моём мире. Где я делала первые замеры, чертила первые планы, чувствовала холод безжизненного камня под пальцами.

Теперь всё было иначе.

Зал дышал. Стены переливались тёплым светом, будто изнутри их подсвечивало невидимое пламя. Каждая колонна, каждый узор — всё это было живым, настоящим, наполненным магией. Я стояла посредине, запрокинув голову, и чувствовала, как этот зал принимает меня, как камни отзываются на моё присутствие. На секунду мне показалось, что я вернулась домой. В место, где меня ждали.

— Всё в порядке? — раздался голос за спиной, и я обернулась.

Марета стояла в дверном проёме, и даже в простом зелёном платье, без украшений и без единой драгоценности, она выглядела ослепительно. Её рыжие волосы струились по плечам, а глаза светились тем же магическим светом. Она была воплощением женственности — гибкая, грациозная, лёгкая, как ветер.

— Искала тебя, — сказала она, делая шаг ко мне. — Все готовятся к появлению принцессы. Сейчас начнётся это представление. Но я предлагаю сбежать.

Она не ждала моего ответа. Просто развернулась и пошла, и я, словно заворожённая, двинулась следом.

По пути она болтала без умолку: о сегодняшнем вечере, о том, кого мы встретим, о том, как все будут излучать фарисейство и лживость . Её голос лился легко и мелодично, и я поймала себя на том, что мне нравится её слушать. Но внезапно я увидела оранжерею, и все мысли вылетели из головы.

Это было чудо. Стеклянный купол, пропускающий солнечный свет, колонны, оплетённые изумрудными лианами, каскады цветов, свисающие с потолка. Всё пространство дышало жизнью — яркой, сочной, переполненной магией. Воздух был таким плотным, что его можно было пить.

— Ну как? — спросила Марета, делая пируэт. Её платье взметнулось, и она закружилась, как ребёнок, который только что нашёл своё любимое место.

— Твоих рук дело? — выдохнула я.

Она рассмеялась, и в этот момент её волосы взметнулись, будто от ветра. Зелёный дым заструился от её пальцев, и сотни бутонов вокруг нас раскрылись в одно мгновение, превращая оранжерею в райский сад. Она была сильной . И это было завораживающе.

— На публике это неприлично, — сказала она, игриво улыбнувшись, и провела рукой по моим волосам. На моей голове появился венок из полевых цветов. Она подмигнула, и я ощутила лёгкое тепло внутри.

— Ты здесь живёшь? — спросила я, оглядываясь.

— О, нет, — она загадочно улыбнулась. — Это место для вдохновения.

Я не успела моргнуть, как мир качнулся. Мы уже стояли в её комнате, на несколько этажей выше. Её спальня была похожа на неё саму — живая, яркая, женственная. Пыльно-розовые ткани струились с потолка, мягкий зелёный плед укрывал огромную кровать. На столе стояли пробирки и сухие травы, а рядом — флаконы с разноцветными жидкостями. Зеркало в металлической оправе отражало комнату, и повсюду лежали шкатулки с драгоценностями, сверкающие в свете ламп.

— Мы с Дэмианом росли вместе, — неожиданно сказала она, и голос её стал серьёзным. — Наши матери были неразлучны. Сильные женщины должны держаться вместе.

Она повернулась к окну, и я увидела её профиль. В нём было что-то такое, от чего сердце сжалось.

— Год назад всё изменилось, — продолжила она, и голос её дрогнул. — Они ушли вместе. Так же, как шли всю жизнь.

Она замолчала, и тишина в комнате стала тягучей, как мёд. Я хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Дэмиан отдалился, — сказала она, не оборачиваясь. — Ему пришлось собрать себя заново. Принять силу своей матери, взойти на престол. Защищать людей, которые его ненавидят.

Она повернулась ко мне, и я увидела в её глазах сталь, спрятанную под слоем боли.

— Я осталась здесь, — сказала она тихо. — Кто-то же должен удерживать силу этих стен. Кто, если не сильная женщина?

Она улыбнулась, но улыбка была горькой.

— Мне жаль, — выдохнула я, и это было искренне.

— Не стоит, — в её голосе проскользнула усталость. — Они в лучшем мире. Судьба каждого рано или поздно настигает.

Она покачала головой, и в следующее мгновение её лицо осветилось улыбкой. Маска снова скользнула на место, и она стала прежней Маретой — игривой, озорной.

— Сегодня будет ужин, — сказала она, и голос её зазвенел. — Меня тошнит от этих самодовольных лиц. Они думают, что значат что-то, но каждый раз проваливаются. Ты единственная, кто смотрит на всё это с достоинством. Ты мне нравишься, цветочек.

Она подошла ко мне и легко коснулась моего плеча. Я улыбнулась, но внутри всё сжалось. Слова были тёплыми, но я не могла понять: это игра или искренность? В этом мире, полном интриг и лжи, найти друга было почти невозможно.

Но я хотела верить. Хотя бы на мгновение.

Я вернулась в свою комнату, тишина встретила меня, как старая подруга. Сбросив туфли, я сразу села за стол, взяла карандаш и принялась делать новые записи. Бумага быстро покрывалась линиями — я набрасывала план увиденных комнат: оранжерея, картинная галерея, залы, коридоры. Всё складывалось в голове, но одна деталь ускользала от меня. Я никак не могла понять, где именно находится комната Мареты. Она словно существовала вне пространства, вне логики этого замка. Или же Марета просто не хотела, чтобы я знала.

Время подходило к ужину, и в комнату бесшумно скользнула Мия. В руках она держала платье — голубое, полупрозрачное, струящееся, как водопад. Я замерла, глядя на него, и в груди вдруг кольнуло. Оно было