Метла, хвост и один капитан корабля - Мария Сухова

Когда до берега оставалось не больше кабельтова, Джек понял: тянуть больше нельзя. Третий шанс нужно использовать сейчас, иначе они пройдут мимо цели или врежутся в скрытый подводный клык. Он отвернулся от команды, делая вид, что поправляет воротник кожаной куртки, пряча лицо в тени полей шляпы. Прикрыл глаза, отсекая внешний мир, и вложил остатки своего тепла в единственное слово:

— Веди.

На этот раз знаки появились не на воде. Они вспыхнули прямо в воздухе перед капитаном — тонкие светящиеся нити цвета расплавленного серебра, которые видели только его глаза. Нити сплелись в пульсирующую стрелку, указывающую точно на узкую расщелину между двумя скалами. Стрелка мягко толкнула линзы его подзорной трубы вправо.

Джек резко моргнул, сбрасывая наваждение, потер уставшие веки и принял скучающий вид бывалого бродяги:

— Вон там. Видите разрыв? Бухта. Узкая, шельфовая, но нам глубины хватит. И эти черные зубы-скалы прикрывают вход лучше любого мола. Ни один шторм нас там не достанет. Рулевой, два градуса право на борт.

Штурман Иеремия кивнул, жадно всматриваясь в указанную точку. Он потеребил серебряную серьгу в ухе, сверяя увиденное со своим внутренним компасом, совершенно не подозревая, что решение было подсказано магией. Для старого моряка это была просто невероятная удача капитана.

— Точно. Глубина хорошая, дно песчаное. Тут можно встать на якорь намертво.

Матросы, разбуженные негромким топотом, повылазили из-под парусиновых навесов. Они забегали по палубе, готовя тяжелый чугунный якорь. Один из них — рыжий верзила Билл, вечно споривший про вес кастильских дублонов, перевесился через фальшборт. Он смотрел на остров с восторгом первооткрывателя:

— Ну и местечко… Будто его сами боги специально спрятали, чтобы только самые упрямые дураки нашли!

— А мы и есть самые упрямые дураки во всем океане, — усмехнулся Джек, и в его ярко-зеленых глазах заплясали веселые, опасные искры. — Потому и ходим в сапогах, пока остальные сидят в портовых лужах.

Корабль плавно вошел в бухту. Вода здесь была гладкой, как черное зеркало. Раздался громкий всплеск, натянулся канат, и тяжелое кольцо якоря ушло на дно. Тишина стала осязаемой, густой, как патока. Слышно было только, как тяжело вздыхает старый Том да далеко внизу журчит вода.

— Ну что, морская пехота, — Джек хлопнул в ладоши, сбрасывая напряжение. — Пора размять ноги. Кто со мной на берег? Только тихо. Этот остров не любит спешки. Если услышите музыку — уши заткните. Вопросы есть?

Вопросов не последовало. Команда смотрела на него с привычным, суеверным обожанием. Они знали: если капитан говорит, что музыка опасна — значит, так оно и есть. Им не нужно знать, почему он это знает. Достаточно того, что благодаря этому чутью они всё еще живы.

Влад вышел из своего чёрного автомобиля и поморщился. Воздух здесь, на поверхности, был тяжёлым, пах пылью и старой штукатуркой. Он поднялся по скрипучим ступенькам и толкнул входную дверь.

Внутри царил организованный хаос. Подсобники в респираторах таскали мешки с мусором к выходу. В воздухе висела плотная серая завеса, сквозь которую пробивались лучи утреннего солнца. Шум стоял невыносимый: грохот падающих обломков, скрежет металла и гул голосов.

Влад огляделся. Помещение было неузнаваемо. Если в прошлый раз это была просто мёртвая, пустая коробка, то сейчас оно жило своей, пусть и разрушительной, жизнью. И в самом центре этого урагана стояла она.

Вера. Её силуэт чётко вырисовывался на фоне окна. Она стояла, уперев руки в бока, и с довольной улыбкой наблюдала за слаженной работой бригады. Казалось, пыль и грязь её совершенно не трогают. Она выглядела королевой этого рушащегося королевства.

Но в тот момент, когда её взгляд упал на Влада, стоявшего у двери, улыбка медленно сползла с её лица. Она прищурилась.

— Ты что тут делаешь? — её голос прозвучал резко, перекрывая шум стройки.

Влад снял тёмные очки и сделал шаг внутрь.

— Решил узнать, что за дворец ты тут решила построить. Смета, знаешь ли, произвела впечатление даже на меня.

— Мы не договаривались, что ты будешь следить за мной! — Вера упёрла руки в бока и воинственно вздёрнула подбородок. — Это мой проект! Мой!

— Я твой муж и инвестор, Вера…

— Всё! — она топнула ногой. Вокруг неё клубилась пыль, придавая сцене театральности. — Давай уходи! Пущу только через месяц. Спор есть спор. Ты хотел меня занять — ты меня занял. А теперь не мешай творить волшебство!

Влад на мгновение растерялся от такого напора. Он ожидал оправданий, смущения, но не этой яростной защиты своего детища. Он примирительно поднял руки.

— Ладно-ладно… но один вопрос. Всего один. Что за вип-зона с бассейном?

Вера на секунду замялась, а потом её губы изогнулись в хитрой, заговорщической улыбке.

— А это, дорогой, как раз для тебя. И для таких же… хвостатых гостей.

Влад опешил. Он смотрел на неё, пытаясь понять, шутит ли она или… говорит правду? Но её лицо было абсолютно серьёзным.

— А теперь брысь отсюда! — скомандовала она, указывая пальцем на дверь. — А то в лягушку превращу! И будешь квакать у меня на кухне!

Влад посмотрел на её раскрасневшееся от пыли и гнева лицо, на горящие глаза… и не выдержал. Он запрокинул голову и громко рассмеялся. Искренне, от души. Она была великолепна в своей ярости.

— Ведьма! — беззлобно бросил он ей на прощание и, всё ещё посмеиваясь, вышел из здания обратно в серый день.

7. Отчуждение

Они сошли на берег небольшой группой: Джек, штурман и двое матросов. Песок под ногами был тёплым и странным — он не скрипел, как обычный, а чуть шуршал, будто шептал что то неразборчивое. Скалы нависали над бухтой, словно сторожевые великаны, а между ними тянулась узкая тропа, терявшаяся в густой зелени.

— Красиво тут, — пробормотал один из матросов, оглядываясь по сторонам. — И жутко. Как будто за нами кто то смотрит.

— Пусть смотрит, — спокойно ответил Джек, хотя и сам чувствовал этот невидимый взгляд. —