Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов

class="p1">Лицо Маши было выписано настолько четко, что никаких сомнений не оставалось. На картине была изображена именно она, одетая в странное, но удивительно романтическое платье; голова ее склонилась чуть набок, и нежный взгляд был направлен на стоящего рядом рыцаря в железных доспехах с большим красивым мечом у пояса. В одной руке рыцарь держал шлем, а в другой – руку Маши. Судя по всему, тут была изображена сцена прощания, потому что чуть позади рыцаря стоял его боевой конь, а вдалеке, у горизонта, виднелся конный отряд, уходящий в сторону горизонта навстречу восходящему солнцу.

– Нравится? – поинтересовалась подошедшая к Севе Леночка. Она несколько раз прохлопала своими огромными ресницами и мило улыбнулась. Судя по всему, она была Севина ровесница, симпатичное личико ее было ярко разукрашено косметикой, рыжую копну кудрявых волос усмиряла большая заколка. На ней были облегающие брюки и белая блузка, под которой отчетливо просматривались привлекательные формы ее упругой, стройной фигуры.

– Дело в том, – не отрывая взгляд от картины, задумчиво проговорил Сева, – что я знаю эту девушку. И мне очень интересно, где, а главное, когда была снята вся эта сцена.

– В каком смысле снята? – поинтересовался Дима. – Это же я нарисовал.

– Но как, когда? – Сева так испытующе посмотрел на Диму, что тот даже немного стушевался.

– Месяца два назад, дома.

– А ее ты откуда взял? И почему она так странно одета?

– Ну как откуда… – замялся Дима, – увидел образ, потом нарисовал. Вообще-то, я в это время читал одну средневековую книжку, и на эту тему сделал вот такие вот иллюстрации. Это «Книга о рыцарском ордене», ее написал Раймон Луллий в тринадцатом веке, почти семьсот лет назад. Тогда в Европе был как раз самый расцвет рыцарства. Ну и я, соответственно, старался стилизовать костюмы под то время. Может быть, не очень удачно…

– Ну хорошо, но почему эта девушка так похожа на Машу? Ты ее знаешь?

– Если честно, я просто увидел ее однажды в метро. Мы ехали в одном вагоне вместе, она стояла у двери напротив. Мы просто стояли и смотрели друг на друга. Мне как-то сразу очень понравилось ее лицо, в ее глазах было столько доброты, но вместе с тем что-то еще игривое, неуловимое… Короче, я никак не мог забыть ее, и, когда начал рисовать, она как бы сама тут проявилась.

– Какой ты, Дима, оказывается, романтик, – кокетливо заметила Леночка, но ребята не обратили на это внимания.

– А ты мог бы меня к ней отвезти? – поинтересовался Сева.

– Нет, конечно, – удивился Дима.

– Почему?

– Да я просто не знаю, ни кто она, ни где живет. Мы ехали один раз вместе в метро – и все.

– Так разве она у тебя не определилась?

– Как это?

– Ну… – Сева замялся, – просто у нас стоит нажать на кнопку, и ты все узнаешь о любом человеке. Кто он, откуда, как зовут. Впрочем, конечно, у вас тут все это, наверное, не работает… Но ты ведь мог, по крайней мере, спросить ее, разве нет?

– В принципе, мог бы, только у нас этот как-то не принято… Мы просто стояли и смотрели друг на друга, и все. Не говорили ни о чем, я даже не знаю, как ее зовут… Я… – тут Дима посмотрел на Катю, весь вид которой говорил о том, что эта история ей крайне неприятна, – я тогда даже испугался, что если я заговорю с ней, то вся эта магия разрушится и получится что-нибудь скучное и банальное.

– А по-моему, – прокомментировала Леночка, – ты просто испугался. Это был твой шанс, и ты его упустил…

– Да что ты понимаешь, – уныло отозвался Дима, – своим шансом я как раз воспользовался, а вот перебарщивать не стал. Просто ты, Ленок, не можешь себе даже представить, как это можно не взять того, чего тебе хочется…

– А теперь ты мне завидуешь, – уверенно парировала Леночка. – Я-то всегда получаю, чего мне хочется, а вот ты просто так не можешь. Ты скучный и закомплексованный…

– Скажи, – прервал этот занудный диалог Сева, – а ты можешь помочь мне ее найти?

– Сейчас?

– Сейчас.

– Да ты что, старик? В нашем городе живет десять миллионов человек. Я видел ее один раз в жизни, это нереально!

– Мне очень надо ее найти. Пожалуйста, помоги мне. Неужели нельзя сделать какой-нибудь запрос, хотя бы вот по этой картине?

– У нас так нельзя. Какой запрос? Ты смеешься?..

– Ну, ты же ехал с ней вместе, значит, ты должен знать хоть что-то. Куда ехал, где вы с ней расстались?..

– Севочка, – вдруг пропела Леночка, – а хочешь, я тебе помогу?

– Конечно, – обрадовался Сева, – ты знаешь, как ее можно найти?

– И не только ее, – игриво подмигнула Леночка. – Димуля, скажи-ка, будь добр, так на какой станции вы с ней расстались? И в какое время?

– На Черемушках. Было что-то около восьми. Она вышла… а я поехал дальше.

– Можно предположить, что она там живет. Мы можем просто провести несколько дней на Черемушках, например, утром, когда все едут на работу. Или вечером, когда все возвращаются. Может быть, мы увидим ее там? Хочешь?

– Лена! Не валяй дурака, – высказалась с дивана сидевшая там Катя. Вид у нее был очень строгий и озабоченный, она была одета в темно-серое платье, на плечах у нее был синий, расписанный узорами платок, концы которого она непрестанно теребила пальцами. – Чего ты лезешь не в свое дело?

– Ну почему же? – удивилась Леночка. – Ведь если он действительно ее уже знает и тут вдруг еще ее и увидит… Представляете себе, какое совпадение?

Все сидевшие в комнате, как оказалось, внимательно следили за происходящим разговором. Со всех сторон немедленно посыпались мнения и предложения. Сева разочарованно посмотрел на них и снова повернулся к картине.

– Ну а кто же этот рыцарь? – спросил он после очередного погружения.

– Это… ну… просто рыцарь, – Дима смутился и отвел глаза в сторону.

– Слушай, – вдруг загорелся Сева, – а ты можешь нарисовать еще одну такую картину, а вот здесь нарисовать меня?

– Тебя? – удивился Дима и озадаченно посмотрел на дядю Степу.

– Не слабый удар по чувству собственной важности, скажи, Дим? – ехидно усмехнулась Леночка. – А паренек-то непростой…

– Вообще-то, конечно, можно, – затянул Дима, – но это долго, не сразу, не прямо сейчас…

– А почему нет? – подлил масла в огонь дядя Степа. – Почему бы не попробовать прямо сейчас?

– Нужны краски, холст, – засомневался Дима. – Разве только карандашом, набросок сделать…

– Вот именно, – согласился дядя Степа, – сделай набросочек хотя бы. А там уж, глядишь, и более серьезно… – Он сидел в кресле