Пара для короля Аркавии - Хоуп Харт

массивным телом Корват. Должно быть, он бросился на неё, чтобы закрыть и выглядит совершенно озадаченным, хмурясь, глядя на разъярённую женщину. Она встаёт на ноги, лицо белое от ярости.

— Как ты смеешь? — шипит она. — Я стражница!

Корв осматривает её с головы до ног.

— Нет, — говорит он. — Маленькая.

Вырывается фырканье, и Ева краснеет, отскакивает назад и бьёт его, целясь в солнечное сплетение. Ей следовало бы подумать лучше, и она ругается, когда что-то громко хрустит в её кулаке. Корв тянется к ней, но она уклоняется, убегая от него.

— Вариан, — начинаю я, но он отказывается смотреть на меня.

— Я отведу свою пару в её покои. Задержать всех, кто был в этом зале или имел какой-либо контакт с человечкой, — приказывает он Мети. — Эта ночь не закончится, пока мы не узнаем, как всё произошло.

Вариан прижимает меня к себе, пока мы выходим, а затем отпускает мою руку, как только мы уходим от посторонних глаз. В меня ударила волна боли, но я оттолкнула её. Эмоции накаляются, и мы выясним всё, когда мы будем наедине.

— Вон, — приказывает Вариан горничным, как только мы заходим, и они выбегают за дверь, а Минерва бросает на меня удивлённо шокированные глаза.

— Вариан…

— Сядь, — говорит он мне, и я выдыхаю, но подчиняюсь.

Он стоит передо мной, смотрит на меня сверху вниз, и всё, что я чувствую, — это ярость… но глубоко внутри спрятана нить боли.

— Скажи мне правду, пара. Ты отправилась к Корву в надежде, что он сможет повернуть вспять наше спаривание?

Я вздыхаю:

— Вариан…

— Ответь на вопрос, да или нет.

— Поначалу это и было целью, но…

— Конечно. Ты решила, что никогда не будешь счастлива со мной. Ты бы предпочла разрушить нашу связь и вернуться к своей жизни на Земле.

— Нет, я не…

— Молчи! — Вариан ревёт, и я подпрыгиваю. Я никогда не видела его таким разозлённым на меня.

Кажется, он успокаивается, но я чувствую, как в меня бьёт бурлящий котёл эмоций.

— Я никогда не просил, чтобы мою жизнь связали с предательницей, — шипит он, и я вздрагиваю от ледяного тона в его голосе. — Ты снова и снова доказывала, что тебе нельзя доверять. Ты отравила меня, лгала мне, пыталась сбежать на каждом шагу. Ты даришь мне сладкие улыбки, планируя при этом покинуть меня навсегда!

— Пожалуйста, Вариан! Просто позволь мне объяснить!

— Ты никогда не захочешь быть со мной. — Он невесело засмеялся. — Но я покончу с этой слабостью.

Я вскакиваю на ноги.

— Почему ты не позволяешь мне рассказать тебе, что произошло на самом деле?

Он фыркает.

— Я не смогу поверить ни одному слову, которое выйдет из твоих уст.

Его голос холоднее, чем я когда-либо слышала, и я вытираю предательскую слезу. Вариан всегда выглядел так, будто его пытают, когда я плачу, но на этот раз он делает шаг ко мне, и затем его лицо становится пустым.

— Может быть, ты мне и нужна для моего здравомыслия, — говорит он, отступая назад. — Но, возможно, мне следует уйти куда-нибудь, в поисках любви. Но знай, пара: ты никогда не уйдёшь от меня.

Он уходит, хлопнув дверью, а я ломаюсь, разрыдавшись. Если я на что-то и рассчитывала, так это на то, что Вариан всегда будет желать меня. Он доказал это каждым словом, каждым прикосновением. Но на этот раз я, наконец, зашла слишком далеко.

Он мог умереть. Он бросился на эту бомбу в надежде, что меня спасут. Даже думая, что я всё ещё пытаюсь сбежать от него, он рисковал своей жизнью — быв при этом будущим своего народа — чтобы спасти меня.

Могу ли я винить его в том, что он наконец достиг своего предела? Вынесла бы я то дерьмо, через которое заставила пройти Вариана, если бы ситуация изменилась?

Где-то по пути я перестала ненавидеть Вариана. Я обманывала себя, когда представляла, что Корв сможет повернуть вспять нашу связь. Даже если бы он мог, я бы этого не захотела. Но как я могу винить Вариана за то, что он решил, что это была ещё одна попытка побега?

В дверь стучат, я вытираю лицо и икаю, пытаясь взять себя в руки.

— Войдите.

Минерва входит с сочувствующим взглядом.

— Ваше Величество, — тихо говорит она. — Давайте я помогу вам выбраться из этого платья.

Я встаю, позволяя ей расстегнуть пуговицы, и пытаюсь заблокировать воспоминания о том, как Вариан застёгивал эти пуговицы всего несколько часов назад.

Оказывается, жизнь может развалиться всего за несколько мгновений.

Минерва протягивает мне халат, отведя мои трясущиеся руки и запахивая его на мне сама. Она протягивает мне салфетки и направляет к креслу, где снимает с меня корону, ожерелье и многочисленные заколки, а затем расчёсывает мои волосы.

— Могу я принести тебе что-нибудь поесть? — она спрашивает.

Я качаю головой, забираюсь в постель и плачу, пока не уснула.

Вариан

Мои руки трясутся, сжимаясь и разжимаясь, пока я иду по коридору. Когти впиваются в кожу, кровь капает с ладоней, оставляя за собой след.

Моя пара никогда не захочет меня.

Я почти смеюсь, осознавая, что в глубине души я надеялся, что однажды Харлоу выберет меня. Маленькая, коварная человечка сумела поставить короля Аркавии на колени. О, как бы смеялся Корв, если бы мог стоять и смотреть на меня, не отворачиваясь.

Я наконец понимаю его отчаяние. Моя пара не умерла. Но вся моя надежда на то, что мы сможем прожить вместе долгую и счастливую жизнь, испустила последний вздох, когда я узнал о её обмане.

Мне недостаточно. Мне никогда не будет достаточно. Я думаю о том, как она сказала мне, что ненавидит меня, что не хочет иметь со мной ничего общего, когда я нашел её. Я предполагал, что со временем она поймёт, что мы идеально подходим друг другу. Что никто никогда не захочет её так, как я.

Но я был неправ.

Мои люди знают, что лучше даже не пытаться приблизиться ко мне, и я направляюсь к жилым помещениям. У меня скручивает желудок, когда я вспоминаю, как Харлоу советовала мне запоминать имена людей.

— Ты единственный человек, о котором я забочусь, — говорю я. — Зачем мне знать их имена?

Харлоу поднимает бровь. Она сидит на мне верхом, обнажённая, её длинные вьющиеся волосы прикрывают одну грудь.

Я откидываю её волосы в сторону.

— Во-первых, потому что ты тоже их король. Во-вторых, потому что вежливо знать людей по именам, а не только по именам их пар. И в-третьих, потому что это