Возрожденная - Джеймин Ив

Я знаю Дэнни так, как знаю себя. Я имею в виду, что ее следующей частью было создание Нексуса, который она бы контролировала, но что после этого? Что она собиралась со всеми ними делать, когда, наконец, достигнет своего наивысшего статуса верховной богини?

Тень тихо выдохнул.

— Невозможно знать наверняка, но ясно одно: это царство определенно не было бы таким, каким оно было.

Теперь мы были одеты, и он притянул меня к себе, ведя нас обратно через жуткий, заминированный замок-ловушку на главную территорию. Когда наша стая показалась в поле зрения, тот факт, что все они были на ногах и кружили вокруг того, что явно было тюрьмой Дэнни, заставило нас с Тенью ускорить шаг.

Она начинает прорываться, мысленно произнес Миднайт, поскольку теперь мы были достаточно близки, чтобы общаться.

— Тюрьма трещит по швам, — сказал Тень в то же время, явно поговорив и со своим туманом. Мы бросились бежать, зная, что должны быть рядом с ними, когда Дэнни вырвется на свободу.

Миднайт подхватил нас на полпути и буквально катапультировал на ровную площадку, где мы приземлились в кругу воинов.

— Как раз вовремя, — сказал Люсьен, сверкнув клыками, пока он ждал, неестественно замерев. Он был хищником, мастером вампиров, и мне было любопытно увидеть его в действии. Всех их. Величайших и сильнейших из их миров. И для меня было честью стоять рядом с каждым из них и называть «другом».

Золотая клетка начала вибрировать, от нее исходил жар, пока мы все не начали задыхаться, застряв между лавовой пропастью и Дэнни. Никто из нас не пошевелил ни единым мускулом, кроме как для того, чтобы внутренне подготовиться. Я позволила силе наполнить меня, превратившись в крылатую, пылающую птицу-волка, что снова уничтожило одежду. На данный момент я должна просто оставаться обнаженной между сменами.

— Как только она вырвется на свободу, — пробормотал Лен, его серебристый плащ развевался на неподвижном теле, — используйте свои силы, чтобы удержать ее на месте, и я призову камень к себе. Он связан с моей семьей гораздо дольше, чем с Дэнни. Я все еще должен быть привязан к нему крепче.

Мне нравилось, когда был план. Это давало нам возможность сосредоточиться, и, благодаря тому, что Тень много-много раз прижимал меня к стене, сковывая мои руки и ноги, у меня было четкое представление о том, что нужно сделать, чтобы удержать Дэнни таким же образом.

Хотя для нее это было бы не так весело.

Она была близка к пониманию того, что самой большой ошибкой, которую она совершила за последние несколько месяцев, было не то, что она проглотила камень. Или украла наши воспоминания. Или предала всех, кто когда-либо любил ее.

Нет.

Ее самой большой ошибкой было то, что она не убила нас всех, когда у нее был шанс, потому что это был ее день расплаты, и мы были теми, кто совершит возмездие.

Свет вокруг нее становился все ярче, а вместе с ним и жар, и я так чертовски нервничала, что чуть не описалась, когда Ангел придвинулась ко мне на миллиметр, задев своими крыльями мои. Мой тихий вскрик и движение вперед немного разрядили напряжение, и на лицах появилось множество веселых улыбок.

— Ты можешь забрать женщину с Земли, но… — Люсьен замолчал, когда взрыв энергии отбросил нас всех назад от крепости.

Мои крылья расправились, остановив меня, прежде чем я скатилась в лавовую пропасть, а затем, спустя два взмаха, я снова оказалась в кругу рядом с чрезвычайно разозленной Дэнни.

Дэнни, которая снова изменилась.

Все человеческие части ее тела, которые были там раньше, исчезли.

Она была настоящим фениксом, ростом с меня.

Ее клюв открылся, и раздался громкий визг, который в конце концов превратился в слова.

— Вы совершили серьезную ошибку, — проревела она, из нее вырывались языки пламени, а земля дрожала. — Теперь все это рухнет, и когда я отстрою заново, это будет лучший мир и будущее.

Никто из остальных не казался обеспокоенным, они придвинулись ближе, их энергия витала в воздухе, когда они готовились к атаке. Я сделала то же самое, но, не буду врать, у меня внутри все скрутилось в узел от происходящего. Что, черт возьми, мы собирались делать, если она все еще была слишком сильна для нас?

Не успела я опомниться, как Дэнни сделала прямо противоположное тому, чего я ожидала, и сложила крылья, чтобы пролететь между нами. Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, зачем она это сделала, и я догадалась только тогда, когда ее когтистая лапа коснулась земли и грохот усилился. Она сделала именно то, что недавно пытался сделать ее сын.

Разрушить Царство Теней.

Не успели мы и глазом моргнуть, чтобы попытаться сковать ее своей силой, как пропасть взорвалась, извергнув пламя, которое уничтожило бы почти всех присутствующих. Вместе с пламенем из лавы вырвалось нечто поистине ужасающее.

— Она воскрешает мертвых, — сказал Алистер, крепко сжав руки. — Всех, кто погиб в лавовом тумане.

— Черт.

Это слово принадлежало Тени, и я знала, что оно означает, что все плохо. Нет, не плохо. Ката-блять-строфически.

— Сколько существ погибло в пропасти? — спросила я, мои крылья были единственным, что удерживало меня на ногах, когда подземные толчки усилились. — За исключением всех существ.

— Думаю, здесь это было обычное наказание, — сказала Ангел, поднимаясь с земли.

— Да, — подтвердил Тень. — Жертвоприношение в туманы — обычное дело.

Теперь я сказала:

— Блядь.

Остальным тоже пришлось подниматься, Инки и Миднайт делали все возможное, чтобы прикрыть нас от стремительных потоков лавы, пытавшихся нас уничтожить. Лавы, которая не беспокоила ни меня, ни мою силу, и зная, что у меня, возможно, есть единственный шанс, я бросилась вперед, поразив Дэнни разрядом чистой энергии.

Мы должны были остановить ее до того, как эта армия нежити доберется до нас. Очевидно, что их было бы очень трудно, э-э-э… убить, что дало бы ей истинное преимущество. Моя сила была отражена ее собственным разрядом, и она нанесла ответный удар по мне.

Я была готова к этому, отбросила это в сторону, удивленная тем, что она действительно почувствовалась намного слабее. Мы должны были закончить это дерьмо до того, как она успеет перезарядиться, а это означало, что я не могла остановиться сейчас.

Я атаковала силой, и каждый раз, когда ее мощь поражала меня, это было как удар кувалдой в живот, но я была полна такого гнева и решимости, что едва позволяла им сбить себя с толку. Моя решимость спасти своих близких придавала атаке свирепость, которой не хватало ей.

Ее движения замедлились, и когда