Помощница Его Величества - Дарья Верескова

Она хмыкнула, наклонила голову и теперь смотрела на меня оценивающе, а затем резко предложила:

— Только если вы пообещаете это в письменном виде. — Похоже, словам она уже не доверяла, не после того, что с ней случилось.

— Пообещаю.

Позднее, к вечеру того же дня, Маргарита рассказала мне многое — даже слишком многое. Тогда я поняла, что семь лет назад вовсе не случайно так много людей оказалось свидетелями моей ночи с Леонардом. А ещё поняла, почему мой ритуал на отвод глаз не сработал на оранжевой свече, которую я по невероятной глупости купила и установила.

— Графиня де Рокфельт пригласила ритуалиста из академии, чтобы тот провёл ритуал против ритуалов. Долго его ждала, волновалась, разместила в покоях для самых благородных гостей, хотя он был из обнищавшего рода.

Вот значит как.

Такой ритуал стоил немало и требовал исполнителя с опытом и хорошим магическим резервом. Всё ради того, чтобы о моём позоре узнали все.

И, конечно, свидетели. Графиня пришла тогда не только с Леонардом, но и с Грейси, и даже с экономкой — на всякий случай. Ведь слуги разносят сплетни быстрее и сочнее, чем кто бы то ни было.

Маргарита, как выяснилось, много лет проработала у де Рокфельтов. Она рассказала и то, что меня интересовало меньше — например, что Гелена де Рокфельт когда-то участвовала в Отборе и что ей благоволила королева Хонора, заранее согласовав с ней состав семёрки финалисток.

— Вас ведь тоже сейчас не любят. И вас, и двух других возрастных участниц. Я помню леди ле Гуинн, ох, как помню. Скромная, тихая девушка, но она глаз не сводила с юного милорда с самого детства, когда ей было… лет двенадцать. Их семьи тогда общались, а потом прекратили, а сейчас семьи вдовствующей виконтессы и вовсе не видно. Ох, отвлеклась! Так вот, на Отборе все пророчили леди де Рокфельт победу, и король действительно ухаживал за ней. Не слушайте тех, кто говорит, будто он не видел никого, кроме королевы Люциллы. Но сама графиня не справилась со своими чувствами к куда более красивому, интересному и уверенному Эларио де Рокфельту. Граф был хорош и не проявлял эмоций, и именно это её притягивало. Но после, в годы службы, графиня чуть ли не каждую неделю говорила мне, что могла бы стать королевой Левардии.

Это всё, конечно, было любопытно, особенно то, что касалось Барбары. Но меня интересовало другое — и Маргарита меня не подвела.

— Её сиятельство всегда держит при себе множество зелий и артефактов, а также предметов, над которыми поработали ритуалисты — для красоты, для здоровья. Если она хочет что-то спрятать по-настоящему надёжно, то делает это в шкатулке, с которой никогда не расстаётся и которую может открыть только сама. Её муж привёз эту шкатулку из Ваарга, и с ней работали кровавые ритуалисты из той дикой страны.

О да, экономка явно ненавидела свою бывшую госпожу.

С каждым словом она рассказывала всё больше, всё, что знала, включая то, что для меня важно, и то, что не имело никакого значения. В том числе истории о Леонарде. О том, что с момента разрыва нашей помолвки он так и не начал ухаживать ни за кем серьёзно. Но Жакка, его соседка простого происхождения, с которой он изменил мне ещё во время нашей помолвки, до сих пор ждёт от него предложения.

А это означало, что между ними до сих пор сохранялись какие-то отношения.

В какой-то момент мне пришлось её остановить, потому что я поняла что мы прообщались много часов. Я поняла, что она готова рассказать всё, явно надеясь на то, что я собираюсь мстить.

И я собиралась.

* * *

— Леди Валаре, — я возвращалась в здание, где проживали участницы Отбора, проходя прямо через зелёный парк Зимнего Дворца, именно в тот момент, когда мне навстречу вышел Его Высочество.

Не один. Вместе с Селиной. Это означало, что его свидания с участницами уже подходили к концу, ведь после последнего испытания леди д'Авелин находилась в самом конце списка.

Рядом с Его Высочеством Селина казалась гораздо менее колкой, почти мягкой, по-настоящему нежной, а не той фальшиво лучезарной, какой она была рядом с остальными. Словно она действительно влюблена, словно могла позволить себе быть слабее рядом с таким мужчиной.

Ревность колола тупой иглой, постоянной, но почти не болезненной.

Если бы Его Высочество видел меня рядом с собой, он, возможно, изменил бы своё мнение и сделал мне предложение, особенно с учётом того, что я была одной из его невест, и между нами уже произошла близость. Но этого не случилось, конечно, и я даже не надеялась на это после его слов на балу.

Любое наше дальнейшее близкое общение будет ошибкой.

— Я думал, вы больны, леди Валаре? — произнёс он, прищурив глаза.

Яркие глаза прожигали насквозь, всё его тело казалось напряжённым, и я почему-то вспомнила о том, как он выглядел без одежды, как держал меня в своих руках, как были вздуты его мышцы, будто он едва сдерживался. Его возбуждение почти не спадало, сколько бы раз мы ни забывались друг в друге.

Похоже, моя пантера наконец-то решила вернуться, а может, она просыпалась только рядом с принцем.

Но я была не только животным, и потому опустила взгляд, не задержавшись на нём и секунды.

— Мне стало легче, Ваше Высочество, — присела я в реверансе. Неужели он правда думал, что я была больна все три дня?

В отличие от меня, Его Высочество не сводил с меня взгляда, и люди вокруг выглядели удивлёнными. Возможно, работники не ожидали, что он появится здесь, ведь до этого все его свидания проходили на значительном расстоянии от здания участниц Отбора.

— Тогда вы готовы к свиданию со мной?

Селина сузила глаза, явно не понимая, почему её время с кронпринцем тратится на меня, и теперь растерянно смотрела на Его Высочество.

Свидание?

Я похолодела, внезапно поняв, что за нами наблюдают почти все — работники, случайные придворные, возможно даже девушки, участницы Отбора, если они случайно окажутся около окон.

Кронпринц никогда, никогда не демонстрировал перед другими никакого особого внимания ко мне, среди участниц даже ходили слухи о том, что он был слишком жесток и требователен, что был настоящим тираном к своему личному ритуалисту.

— Извините, Ваше Высочество, я думала, что время строго распределено, и уже готовлюсь к следующему испытанию, — я врала, конечно, и даже не особо пыталась это скрыть. Бросила на него взгляд и заметила, как сердито билась жилка на виске.