Опьяненная любовью - Рокиа

Вздрагиваю. В памяти всплывает рассказ о том, как незаконнорожденного сына по воле Жрецов и собственного отца сожгли на костре — чудовищный, бесчеловечный поступок.

Лукас делает им знак замолчать. Он поднимается на ноги, застывая в напряженном ожидании, ладонь замерла у кобуры пистолета. Оглядываюсь по сторонам, но ничего не замечаю. Что он услышал?

За его спиной появляется отряд конных солдат, их мундиры в точности повторяют форму королевской гвардии. Они выстраиваются в две параллельные линии, образуя живой коридор. Ребята мгновенно вскакивают, прикладывая руку к фуражкам. Воцаряется мертвая тишина.

Золотистые кудри, сияющие глаза цвета солнца, мягкие, розовые губы. Он летит галопом, сжимая поводья своего белого коня. Останавливается в считанных сантиметрах от барьера. Спрыгивает точным, легким движением; черный плащ скрывает его фигуру, но я успеваю заметить эфес меча. Его лицо открыто — с теми самыми тонкими чертами, напоминающими весенний воздух.

— Принц Артур, к вашим услугам! — Лукас стоит перед ним, склонив голову.

Артур игнорирует его. Он уверенным, размашистым шагом идет прямо ко мне, и вокруг никто не смеет даже вздохнуть. Он останавливается в паре дюймов от преграды, опускается на колено и пристально смотрит на меня.

Впервые за семь дней наши взгляды сталкиваются снова. Те самые глаза, что ранили меня осознанно. Те, что не задумываясь переехали меня напрочь. Те, что желали видеть мои слезы.

Темные круги выдают его крайнюю усталость, но я не позволяю этому зрелищу смягчить мое сердце. Я предпочту остаться в ледяном плену этого непреодолимого барьера, чем в его компании.

— Как ты, Лавиния?

Я едва не смеюсь ему в лицо. Ярость пульсирует во мне, она хищно царапается наружу, умоляя дать ей волю. Каждая клетка моего существа горит.

— Пошел ты, Артур, — шепчу я.

Дрожь снова скручивает тело, я сильнее обхватываю себя руками. Его взгляд мгновенно темнеет, за его спиной гвардейцы испуганно округляют глаза. Отворачиваюсь, утыкаясь взглядом в костер, и полностью игнорирую его присутствие — по крайней мере, заставляю себя это делать.

Он поднимается на ноги. Лукас докладывает ему собранные сведения и рассказывает о тщетных попытках пробить стену. Они говорят вполголоса, чтобы я не могла расслышать.

Не знаю, откуда у него вообще взялась наглость прийти сюда. На что именно он рассчитывал? На теплый прием? Чтобы не возвращаться мыслями к его словам, я всю неделю изнуряла себя работой. Чем тяжелее было задание, тем легче мне становилось. Что угодно, лишь бы не думать о нем.

И что он делает теперь? Спрашивает, как я. Лицемер. Чертов лицемер.

Шмыгаю носом — холод пробирается до самых костей, — тянусь за сухой веткой позади себя и бросаю её в огонь. Резкий шорох у меня за спиной заставляет меня рвануться вперед, к самой границе барьера. Артур оборачивается, гвардейцы напрягаются, в мгновение ока выхватывая мечи и закрывая его собой.

Из-за дерева выходит мужчина. У него темная кожа, на вид ему около сорока лет. На нем простая зеленая рубаха; кажется, стужа его ни капли не трогает, словно он её вообще не чувствует.

Неужели это… он?

В руках он сжимает массивный тяжелый меч. Мужчина останавливается в паре шагов от меня. Теперь, когда я могу разглядеть его лучше, замечаю глубокий шрам, перечеркивающий его правый глаз. Вздрагиваю.

— Подними руки и опусти меч. Это приказ, — гремит Артур, но незнакомец устремляет свой пустой взгляд прямо на меня, и мои нервы натягиваются как струны.

С трудом сглатываю, медленно отступая назад. Мне некуда бежать — этот проклятый барьер отделяет меня от любого человека, оставляя один на один с пугающим незнакомцем. Он поднимает свой меч, и моё сердце замирает. Мужчина с силой вонзает клинок в землю, и почва под моими ногами внезапно снова начинает ходить ходуном.

Но Артур и гвардейцы ничего не чувствуют — на их стороне нет никакого землетрясения. Толчки становятся всё яростнее, я падаю, и этот жуткий, пронзительный свист снова впивается в мои барабанные перепонки. Стону от боли, прижимая ладони к ушам.

— Хватит, умоляю! — кричу я.

Мужчина крепко держит рукоять меча и с закрытыми глазами бормочет что-то — странную литанию, которая полностью поглощает его, изолируя от всего мира. Бессвязные фразы, шипение и неразборчивый шепот. Значит, это он виновник всего этого кошмара? Землетрясение усиливается, деревья за его спиной с треском рушатся, и этот оглушительный грохот парализует меня.

Я в полнейшем шоке. Поворачиваюсь к барьеру — гвардейцы что-то кричат, но я не слышу ни слова. Их голоса не долетают до меня. Перевожу взгляд на Артура — он уже обнажил свой меч. Искра, вспыхнувшая на его лице, предвещает катастрофу.

Он уверенным, жестким шагом идет прямо на барьер. Гвардейцы слишком поздно понимают, какую безумную глупость он задумал, — никто из них не успевает его перехватить.

Я жду, что его отбросит назад, что он рухнет на землю, расшибшись о невидимую стену. Именно этого я и жду.

Но мои глаза видят совершенно обратное.

Артур идет без тени сомнения, словно для него этой прозрачной, непреодолимой преграды вовсе не существует. К всеобщему потрясению, его тело абсолютно естественно проходит сквозь барьер. Гвардейцев же, попытавшихся двинуться за ним, с силой швыряет обратно. Они сыплются на землю как кегли.

Он даже не осознает, что пересек черту. Артур вырастает прямо передо мной, сжимая меч в пальцах, а в его глазах полыхает яростный огонь. Земля мгновенно перестает содрогаться, невыносимый гул обрывается, и ко мне возвращается способность дышать. Поднимаюсь на ноги, чувствуя, как сердце бьется в безумном ритме.

Что сейчас произошло?

Темнокожий мужчина поднимает на нас взгляд:

— Этот барьер соткан из той же материи, что и Зло. И ты его преодолел.

— Это ты его создал? — отрывисто бросает Артур, закрывая меня рукой за своей спиной.

Тот качает головой:

— Его создал меч Зла. Я лишь его смиренный слуга.

Слуга Зла?

Он ухмыляется, глядя на нашу реакцию:

— Только тот, кому суждено убить Зло, способен пройти сквозь этот барьер. И я вижу это в твоем роке: ты — тот самый наследник, который положит конец его существованию.

Артур — один из преемников престола, пророчество гласило именно это. Но кто этот человек? От его пристального, пронизывающего взгляда меня бросает в дрожь.

— Я убью любого, кто посмеет угрожать моей стране. Тебе это ясно? — шипит Артур.

Он вскидывает на него меч, но земля снова начинает трястись, и невыносимый свист с новой силой бьет по моим ушам. Кажется, этот звук слышу только