Красные вина зеленые - Су Та

Шэнь Ю последовал за ней – не из-за беспокойства за Ю Фэна, а просто чтобы посмотреть на драму.

Цзян Фу уже не мог остановиться. Он вскочил и ткнул пальцем в Ю Фэна.

– Сможешь сказать Ся Дэн, как, узнав, что другой готовится признаться, ты подстроил отъезд конкурента, а сам пролез вперед?!

Ся Дэн услышала это. Цзян Фу выглядел взбешенным, а Ю Фэн молча сидел на диване.

Он же ранен! Как можно так на него кричать?

Она сделала два шага вперед, встав между ними, и посмотрела на Цзян Фу.

– Говори спокойно.

Цзян Фу, увидев, как она защищает Ю Фэна, выпучил глаза, вены на шее набухли. Это уже были не злоба и досада, казалось, он сейчас сойдет с ума. Он шагнул вперед, вытянутая рука дрожала.

– Он тебя обманул, Ся Дэн! Я – Цзян Фу! Мы были в одной группе на репетициях! Я перешел в соседний класс ради тебя! Если ты меня забыла – ладно, но он – подлец!

Хэ Чжуншэн вмешался:

– Любовные разборки – это одно, но ты переходишь на личности. Да и твои сведения сомнительны. Героиня твоих любовных фантазий тебя не помнит, а ты веришь, что Ю Фэн стал бы подставлять неопасного соперника?

Цзян Фу ткнул в него пальцем.

– Прикуси язык, тебя это не касается!

Хэ Чжуншэн поднял руки в защитном жесте и улыбнулся.

– Ладно, не касается. Но разве ты не пришел его проведать? Что за сцена?

Цзян Фу проигнорировал его и снова посмотрел на Ся Дэн, сглотнув. Его глаза стали влажными.

– На школьном фестивале мы репетировали выступление. В тот день мы сидели рядом с разбитым автобусом, и я держал твою руку…

Цзян Фу не успел договорить, как Ю Фэн обрушил на него удар клюшкой для гольфа.

Гуань Исинь вскрикнула и отпрыгнула в сторону.

Хэ Чжуншэн и Шэнь Ю быстро оттащили Цзян Фу в сторону, не дав ему получить удар клюшкой.

Ся Дэн развернулась, присела и обхватила Ю Фэна за шею, не позволяя ему двигаться. Как только она обняла его, он замер от ее прикосновений.

Цзян Фу, явно не ожидавший, что Ю Фэн в таком состоянии еще способен атаковать, остолбенел. Он же ранен! Как он вообще смог?!

Шэнь Ю и Хэ Чжуншэн, видя его шок, отпустили Цзян Фу.

Хэ Чжуншэн бросил взгляд на Гуань Исинь – холодный, без намека на прежнюю симпатию.

Та дрогнула.

Все кончено.

Он узнал правду и больше не поверит.

А Ся Дэн снова попала под обман Ю Фэна. Какого черта она решила, что его можно запугать? Она слишком устала, в голове стоял туман.

Теперь, немного очнувшись, она выпустила его из объятий, встала и сказала Цзян Фу:

– Я действительно забываю неважные для меня вещи. Но если что-то произошло, после напоминания я могу вспомнить.

Цзян Фу, кажется, уже догадался, что она скажет, и отрицательно замотал головой. Но Ся Дэн продолжила:

– Меня не допустили до фестиваля, потому что я плохо пою.

Он снова покачал головой, отказываясь верить.

– Если ты правда помнишь, как мы держались за руки у автобуса, то либо ты перепутал человека, либо это был сон. – Ся Дэн посмотрела на Гуань Исинь. – На церемонии приветствия новых учеников старшей школы в белом платье пела она.

Цзян Фу резко повернулся к Гуань Исинь. Та, не ожидавшая такого поворота, замотала головой, делая вид, что не понимает.

Хэ Чжуншэн кивнул.

– Я помню, как бабушка клала мне в кашу коричневый сахар. Но у нее диабет, и дома сахара точно не было. Видимо, я сам это придумал в какой-то тяжелый момент, а потом уверовал.

– Нет! Это была Ся Дэн! – Цзян Фу не сдавался.

– Ся Дэн не участвовала в фестивале, – сказал Хэ Чжуншэн. – Не веришь – спроси в чате.

Цзян Фу вытащил телефон и написал в группе. Тут же посыпались ответы:

«Ся Дэн? Нет, ее там не было».

«Разве не Гуань Исинь тогда пела?»

Цзян Фу читал и чувствовал, как сердце бьется все чаще.

Неужели он ошибся? Но почему Гуань Исинь никогда не поправляла его? Если Ся Дэн его не знала… Значит, все те записки были от Гуань Исинь? Зачем она поддерживала его иллюзии?

Он вспомнил ее недавние сообщения:

«Если бы не подлость Ю Фэна, сейчас с Ся Дэн был бы ты».

«Он перестал ее ценить, вечно ревнует».

«Помнишь записки, которые я передавала вам? Мне было до смерти любопытно, что вы там пишете, но я ни одной не прочитала!»

«Ся Дэн говорила, что никогда не забывала, как вы держались за руки».

Цзян Фу наконец остыл и сквозь стиснутые зубы процедил:

– Отлично сыграно, Гуань Исинь.

Но он действительно любил Ся Дэн. Особенно сильно чувства разгорелись в последние дни, когда ее постоянно упоминали в чате, и он вспоминал, как в школе наблюдал за ней…

Он не сдержался и спросил:

– Если бы я не уехал… если бы признался… был бы у меня шанс?

Ся Дэн покачала головой.

– Почему? – Он шумно выдохнул.

Она не обернулась, но медленно отвела руку назад.

Все увидели этот жест.

Ю Фэн тоже, но не шелохнулся.

Тогда Ся Дэн развернулась, взяла его руку и крепко сжала.

Его пальцы были прохладными, длинными и изящными – когда он не бил людей, они выглядели прекрасно.

Ся Дэн крепко держала его ладонь. Именно этого она хотела всю ночь.

Цзян Фу нахмурился, глаза наполнились влагой.

Это было слишком больно.

Он почти не вспоминал о ней два года, но эти последние дни…

А теперь она держит за руку его – Ю Фэна, у которого и так все есть.

– Но…

Ся Дэн не хотела больше ничего слушать.

– Признание ничего не значит.

Она вовсе не собиралась встречаться с каждым, кто предложит, – а желающих было много. И тогда, и сейчас она выбирала только Ю Фэна.

Цзян Фу понял. Оставаться теперь было слишком больно и стыдно.

Как только он ушел, Гуань Исинь нервно улыбнулась.

– Не понимаю, о чем он… Ой, точно, мне же в район Дунчэн нужно.

Она вышла, стараясь сохранять достоинство, но в каждом ее шаге читалось напряжение.

Хэ Чжуншэн кивнул Ю Фэну и последовал за ней.

Шэнь Ю, наблюдавший всю сцену, сел и вздохнул.

– Нет, я, конечно, много «белых и пушистых» лицемерок видел, но такой густой «зеленый чай»46 – впервые. Хэ Чжуншэн, похоже, тоже попал под ее чары.

Он обернулся