Общество психов - Кэролайн Пекхам

— Скажи мне, чего ты хочешь, Бруклин, — прошептал он мне на ухо, и я поняла, что он предлагает мне все, что угодно. Действительно все, что угодно. — Скажи мне, что тебе нужно.

Я оглянулась через плечо на Эстебана и сморщила нос, когда он притянул к себе под мышку женщину с черными волосами, которая хихикала так, что это пробудило во мне воспоминания из далекого прошлого. Вот она, женщина, которая родила меня и в конце концов бросила. И я была удивлена, как мало я чувствовала к ней после всех этих лет.

— Это она, — выдохнула я.

— Ты в порядке? — Тихо спросил Найл.

— Да, на самом деле… я ничего к ней не чувствую, — ответила я, а потом сузила глаза на мужчину рядом с ней.

Эстебан провел рукой по своим черным волосам, громко рассмеявшись, когда из динамиков вокруг фонтана заиграла «Bad Romance» Lady Gaga. Он был худощавым и очень высоким парнем, чем-то напоминающим фонарный столб с лицом. Возможно, я покончила со своей матерью во всех смыслах: физически, эмоционально, ментально, но у меня с Эстебаном осталось кое-какое незаконченное дело.

Шоу фонтанов начиналось, но я не смогла снова ощутить то счастье, потому что его сожрал заживо мой гнев, как Пакмэн, уплетающий призраков.

Все, о чем я могла думать, это о том, как Эстебан съел мою последнюю коробку Pops, которую папа привез для меня, и как он ухмылялся, словно все это была просто большая шутка. Я ему никогда не нравилась. Он называл меня странной, и говорил маме, что я «слишком похожа на своего отца». Что ж, по крайней мере, я не была «слишком похожа на скучный фонарный столб».

— Паучок, — глубокий голос Найла с акцентом вырвал меня из прошлого, и я встретилась с ним взглядом, когда убийца во мне вскинула голову.

— Ты сказал, что я могу указать тебе на кого угодно, верно? И ты не будешь задавать вопросов, — прошептала я, и Найл кивнул, его кадык дернулся, а взгляд затянуло черной тучей.

— Именно так, — хрипло ответил он.

— Даже если это глупо и безрассудно и, ну…

— Да, Паучок, — сказал Найл. — Даже если это все перечисленное и даже больше. Если тебе нужно, чтобы кто-то умер сегодня ночью, то он умрет.

Мое дыхание стало прерывистым, когда в моей крови разлилось предвкушение убийства, и я сжала кольчугу Найла в кулаках как раз в тот момент, когда первые огромные струи воды взметнулись в воздух из фонтана со звуком, похожим на пушечный выстрел.

Но я не смотрела на них, я смотрела на своего Найла, цепляясь за него, и видя отражение этого шоу в его глазах. Я вспомнила, что убийство предназначалось тем, кто его заслуживает, и оно слишком прекрасно, чтобы подарить его Эстебану. Нет… он заслуживал чего-то, что соответствовало бы его преступлению с Pops.

— Он может жить, — решила я. — Но я хочу наказать его.

— Хорошо, значит, наказание. — Он медленно улыбнулся, и эта улыбка огненной полосой растеклась по его щекам так, что я поняла, что он обратился к самому темному месту, которое жило внутри него. Он резко развернул меня, прижал к груди и взял за подбородок, заставляя смотреть на струи воды, бьющие на пятьдесят футов в воздух (Прим.: Чуть больше пятнадцати метров). Я чувствовала, как его сердце бьется у меня за спиной, и по всему моему телу пробежала дрожь, когда он наклонился, чтобы заговорить мне на ухо.

— Наслаждайся представлением, любовь моя. Нам придется подождать, пока я придумаю план.

— А как же наши десять божьих коровок? — Спросила я.

— Это займет столько времени, сколько нужно. Ты выбрала цель, а я дал тебе твердое обещание. Теперь доверься мне, и я обещаю, что до конца ночи он поплатится за свои грехи.

Власть, заключенная в одном лишь моем указующем пальце, заставила меня осознать масштаб того, что я приобрела, выйдя замуж за Найла О'Брайена. Он был гончей смерти, а я была его госпожой. Мне нужно было только отдать приказ, и он бы приносил мне души и клал их к моим ногам. Он с такой же легкостью согласился бы убить Эстебана, как и наказать его, и от этой мысли у меня внутри все затрепетало.

Я наблюдала за мощными струями фонтана, за тем, как огни в бассейне подсвечивали водяные столбы, взмывающие к небу. Я раскачивалась в такт музыке, а Найл положил руки мне на бедра, покачиваясь вместе со мной и создавая клетку из своих локтей, чтобы никто не мог приблизиться к нам.

Шоу фонтанов закончилось оглушительным взрывом, когда огромная струя воды взметнулась вверх, и я ахнула, наблюдая, как она достигла своего пика, а затем обрушилась обратно в бассейн, как только прозвучал последний аккорд песни.

Я захлопала в ладоши, подпрыгивая от восторга, а Найл мягко подтолкнул меня в том направлении, куда пошли Эстебан с моей мамой. Я перерезала нить, которая когда-то давным-давно связывала меня с ней, разрубила ее пополам и с тех пор никогда не думала о ней, точно так же, как она никогда не вспоминала обо мне, с тех пор как сбежала с Эстебаном. Так что, насколько я понимаю, между нами все было кончено.

Найл шел рядом, крадучись, как хищник, когда Эстебан свернул к роскошному отелю под названием «Bellagio», а я прыгала и подскакивала за ним, чувствуя, как волнение бурлит в груди.

— Я хочу, чтобы он был опозорен, — прошипела я. — Пристыжен и унижен на глазах у всего мира.

— Я могу это сделать, — промурлыкал Найл.

Мы вошли в вестибюль, и я с восхищением оглядывала роскошный интерьер, пока мы следовали за Эстебаном по просторным коридорам, но вскоре мы оказались в огромном казино, где он с моей матерью сели за стол для игры в блэкджек.

Найл провел меня мимо них к обменнику, достал бумажник и сунул под нос кассирше пачку наличных.

— Поменяй их, пожалуйста, на красивые фишки, девочка. Мне нравятся сотенные и по пятьдесят.

— Да, сэр, — сказала она, забрав деньги и заменив их блестящими фишками с названием отеля.

Найл кивнул ей в знак благодарности и сунул их в карман, а я утащила одну, вертя ее в пальцах и любуясь ей на свету, когда он обнял меня за плечи и повел обратно к Эстебану и моей маме, но держась на расстоянии, чтобы они меня