Больше не кукла - Ольга Островская

Интересно, что бы сказала моя мать, если бы знала, куда я действительно отправилась и как сложилась моя судьба? Хочется верить, что она наконец-то стала бы мной гордиться. Очень хочется. Но, скорее всего, она наоборот нашла бы за что упрекнуть, и на какие ошибки указать, якобы для моего же добра. Я никогда не буду для нее достаточно хороша. Никогда не буду такой, как она хочет.

И, кажется, я наконец-то готова отпустить это. Смириться с тем, что она просто такая и это не моя вина. Перестать беспокоиться о ее гипотетическом мнении. Потому что я другая. Не ее собственность. Больше не кукла. Ни для кого. И действительно, несу ответственность только за свои действия и решения.

Мои любимые мужчины делают все, чтобы я поверила в себя, чтобы ценила свои достижения и свершения. И я действительно понемногу перестаю обесценивать себя на каждом шагу, как привыкла делать, потому что раньше меня никто не ценил. Теперь ценят.

Надеюсь, у мамы все будет хорошо, а меня ждет другая жизнь. С теми, кто любит меня такую, какая я есть.

Выбравшись из душевой кабинки, высушившись и одевшись, мы втроем перебираемся в трапезную, где Трещотка уже места себе не находит от нетерпения, непрестанно наматывая круги вокруг накрытого стола. Шоа меня опередил и заранее велел слугам подать завтрак.

− Так о чем вы хотели предупредить? – спрашиваю я у мужчин, когда мы садимся за стол. − Как вообще продвигается подготовка с вашей стороны? Наверное, уже все готово, если вы нашли время уделить мне внимание этим утром.

– Да, почти все, – кивает Са-ард. – Хотя я планирую еще кое-что проверить перед прибытием гос-с-стей.

Он мне уже признавался, что несколько обеспокоен целостностью систем безопасности дворца из-за того, что некоторое время они были повреждены в результате проделок Хаманы. Тогда, когда она меня похитила – да, я уже научилась называть это похищением, а не бегством, к которому она меня принудила – и повредила силовой энергетический купол, протаранив его кораблем, Шоа-дар сначала помог брату добраться до регенерационной капсулы, а затем ринулся вдогонку за мной, забив на все остальное. В результате дворец по меньшей мере несколько часов был, по сути, незащищенным.

И хотя ни одна из всех тщательных проверок не обнаружила ничего угрожающего в его пределах, для Са-арда это все равно стало поводом параноидально проверять все снова и снова. Мне кажется, его беспокоит ещё и то, что им так и не удалось найти тело моей биосинтезоидной копии. Саяре не только затонул, но и взорвался на дне, запрограммированный на самоуничтожение в случае взлома. Всё, что находилось внутри, было сожжено дотла. В том числе и кукла.

Пока мы завтракаем, мои мужчины рассказывают мне, какие изменения пришлось внести в регламент праздника в связи с дополнительными мерами безопасности. Предупреждают, что вот-вот прибудет их отец и, возможно, захочет меня увидеть к празднику. Делятся еще некоторыми деталями…

− А сюрприз какой? – спрашиваю, когда они умолкают, словно уже всё сказали. – Шоа что-то такое упоминал.

Они оба как-то странно морщатся, будто я им что-то неприятное напомнила.

– Мне на тарком приш-ш-шло сообщение, но адресовано оно тебе, – сообщает Са-ард не очень охотно.

– Мне? – удивленно округляю я глаза. Взгляд сам собой падает на изысканный торобаслет на моем запястье. Если сообщение для меня прислали Са-арду, то это вероятно кто-то, кто не имеет моих новых контактов, зато знает моих мужчин. Понятия не имею, кто это может быть.

Но все становится ясно, когда Са-ард разворачивает передо мной голографическое послание. Перед нами появляется полупрозрачное объемное изображение синекожего шкадара с ироническим взглядом янтарных глаз.

– Привет, моя недостижимая мечта, – широко улыбается он. Снова говорит на моем родном языке, наполняя душу теплом и благодарностью. – До меня дошли слухи, что ты уже не просто свободна от Хаманы, но и вышла замуж за своих хвостатых. Так что решил поздравить тебя лично. И отправил тебе маленький подарок. Наверное, тебе его скоро доставят. Это вещица, которая позволит тебе связаться со мной, где бы я ни был, и позвать на помощь. Дарю её тебе, потому что иногда бываю вне доступа почти для всех. Теперь ты будешь исключением. Знаю, твои на-агары сейчас, должно быть, скрипят клыками и шипят от возмущения, что я тебе такое предлагаю. Но даже они не станут спорить, что связи и знакомства иногда очень многое решают. Так что, если понадоблюсь, не стесняйся, зови. Надеюсь, ты действительно нашла свое место в этой Вселенной. А я отправляюсь искать свое. Счастливо, малышка.

И голограмма гаснет.

− Почему он постоянно называет нас хвос-с-статыми, если и сам хвостатый? – мрачно возмущается Шоа.

– Вот его подарок, – кладет Са-ард передо мной на стол небольшой металлический футлярчик. − Но не советую надевать это уже с сегодняшнего дня. Императорская служба безопасности может нас неправильно понять.

– То есть, – осторожно беру футляр в руки, чтобы рассмотреть, – вы не будете возражать, если у меня будет что-то от Тамерана?

– Нет. Он был прав, когда сказал, что связи многое реш-ш-шают. И мы не можем знать наверняка, не понадобится ли тебе когда-нибудь его помощь. Поэтому не возражаем.

Серебристая обтекаемая коробочка вдруг вспыхивает синим светом и тихонько открывается. На черной подушечке лежит… пожалуй, это серёжка. Черный камень в золотой оправе. Просто, но очень изысканно и красиво.

Как-то очень странно принимать такой подарок от другого мужчины, да еще с согласия своих двоих. Особенно с учетом того, что у меня есть еще один маленький секрет, который был почти забыт в безумном круговороте событий, произошедших со мной за последние дни.

Но теперь вспомнился и уже не дает покоя.

– Я целовалась с Тамераном, – выдыхаю раньше, чем успеваю усомниться и остановить себя. – Разрешила ему… потому что хотела понять…

Умолкаю, стараясь подобрать слова. На-агары буквально каменеют, буравя меня потемневшими ревнивыми глазами.

− Что именно? – глухо уточняет Са-ард.

− Почувствую ли я то, что чувствовала с вами, еще с кем-то.

− И как? – это уже Шоа.

– Никак. Мне было просто никак. Не противно, но даже намека на страсть не возникло. Вы единственные, кто меня интересует, как партнеры по жизни и в постели.

Мои мужчины