Восьмая жена Синей Бороды 2 - Ариша Дашковская

— Или ей понравилось быть страшным зверем, — буркнула Энни.

Кристиан присел перед волчицей и погладил ее по спине.

— Нам очень нужна твоя помощь. Без тебя мы никак не справимся, — ласково уговаривал он ее, но волчица лишь поскуливала в ответ. Вдруг рука Кристиана замерла, а лицо помрачнело: — Энни, а как именно Наоми убила Норриса.

— Почему ты спрашиваешь? — насторожилась Энни. — Она отгрызла ему голову.

— То есть она попробовала его кровь? — уточнил он, чем вызвал возмущение Энни.

— Кристиан, конечно! — воскликнула она, поражаясь его недогадливости.

— По старым поверьям, если ругару попробует плоть или кровь человека, он навсегда останется монстром, — мрачно заключил Кристиан.

— И разве нет никакого способа ей помочь? — спросила Энни, чувствуя, как ее сердце начинает разъедать вина. Не сбежала бы она от Наоми, она бы не превратилась в чудовище.

— Способ есть, — Кристиан поднялся на ноги. — Но он тебе не понравится.

— Расскажи, — Энни вскочила следом за ним.

— Нужно пролить кровь ругару. Тогда он снова станет человеком. А тот, кто прольет его кровь, умрет в течение года, или сойдет с ума, или сам станет ругару. В общем, предания разнятся, но все они едины в одном — ничего хорошего с тем человеком не будет.

— Этот способ сразу отпадает, — заявила Энни, сложив руки на груди. — Никаких гарантий. Непонятные последствия.

— У нас нет иного выбора. Тем более я обязан Наоми жизнью. Энни, у нас впереди целый год, который мы сможем провести вместе, если ты захочешь, — он попытался приобнять Энни, но она демонстративно отошла в сторону.

— Я обязана Наоми жизнью, Жан обязан Наоми жизнью. Почему ты решил расплачиваться за всех нас? — закричала она. — Не слишком ли много ты на себя берешь? Почему ты решил жертвовать собой?

— А ты хочешь пожертвовать Жаном? — Кристиан тоже повысил голос. Ему непросто было принять такое решение, когда счастье было в его руках. А тут Энни вместо того, чтобы поддержать, решила оспаривать его выбор.

— Нет! Я никем не хочу жертвовать. Я хочу поискать знающих людей, посетить библиотеки. Другой способ есть. Я уверена в этом.

Споря и крича друг на друга, они не заметили, что Жан пришел в себя и наблюдает за их ссорой. Когда они услышали ерзанье и тихий скулеж, они обернулись на звук. Жан сидел, пошатываясь. На его коленях лежала голова волчицы. Его окровавленная рука покоилась на ее шее.

— Жан! — воскликнула Энни, округлив глаза. — Что ты наделал?

— Вы так долго спорили, что у меня разболелась голова. Дело-то на самом деле плевое.

— Ты убил Наоми? — ужаснулся Кристиан.

— Нет, слегка поцарапал ножом. Даже если способ не подействует, от пореза ей большого вреда не будет.

— А как же ты? — надтреснутым голосом произнесла Энни. — Ты ведь слышал, какие могут быть последствия.

— Вот и проверим, что из этого правда, — слабо улыбнулся Жан.

Между тем, тело волчицы начало стремительно уменьшаться. Густая длинная шерсть втягивалась в кожу, кости укорачивались и меняли форму. Преобразования произошли в доли секунды, и человеческий глаз просто не мог бы их уловить. Мгновение назад рука Жана зарывалась в густой мех, а теперь она лежала на обнаженном девичьем плече.

Жан удивленно взглянул вниз. Он снова видел перед собой незнакомку, такую же трогательную и хрупкую. Только теперь ее глаза не были широко распахнуты. Они были прикрыты веками. Длинные пушистые ресницы подрагивали на едва тронутых румянцем щеках. Девушка спала.

Жан не сдержался и провел рукой по ее густым каштановым волосам, волнами спадающими на худенькие плечи. Отведя локоны от ее лица, Жан заметил на шее тоненький кровоточащий порез и пожалел о том, что невольно испортил ее совершенную красоту.

От его прикосновений девушка встрепенулась и открыла глаза. Она недоверчиво посмотрела на Жана, потом перевела взгляд на свои руки, провела пальцами по коже, проверяя, действительно ли исчезла шерсть.

Жан попытался снять с себя куртку, чтобы прикрыть наготу Наоми. Но ушибленные конечности не желали его слушаться. Энни поняла его без слов и пришла ему на помощь, помогая вытащить руки из рукавов.

Куртка Жана повисла на Наоми широким мешком, едва прикрывая колени. Этого было недостаточно, чтобы девушка стала выглядеть прилично, но достаточно, чтобы снизить градус смущения, в том числе и у самой Наоми. В принципе сейчас всем было не до приличий. Ночная сорочка Энни тоже мало походила на платье для прогулок. Но мысль о том, что она выглядит неподобающе, промелькнула в голове Энни лишь раз, в момент знакомства с Наоми. Потом ее мысли были заняты совершенно другими вещами — побегом от Норриса, потрясением от встречи с ругару, переживаниями за Кристиана. Теперь же все померкло перед страхом за судьбу Жана.

Словно угадав, о чем думает Энни, Наоми взяла за руку своего спасителя и, прямо посмотрев в его глаза, твердо сказала:

— Что бы ни случилось, я пройду с тобой весь путь до конца.

Глава 53

До замка добрались относительно быстро, настолько, насколько позволял шаг Кристиана, за спиной которого мешком болтался Жан. Молодой герцог был не в восторге от своей ноши. Мало того, что она была слишком тяжелой, дергала руками и ногами, так еще и сыпала претензиями как из рога изобилия.

— Наоми, усыпи Жана какой-нибудь лекарской бормотухой или я сам вырублю его, — взмолился Кристиан после очередного замечания от Жана.

— Просто подумай о том, что я так же тащила тебя на себе, — с легкой улыбкой напомнила Наоми.

— Вот только я в отличие от Жана молчал, — проворчал Кристиан.

Длинный язык сослужил Жану плохую службу. Кристиан наотрез отказался поднимать его на второй этаж, и раненого определили на диване в одной из гостиных.

Устроив его на подушках и оставив под присмотром герцога де Бриенна, Энни повела Наоми в свою комнату, чтобы подобрать ей платье. Да и ей самой следовало привести себя в порядок.

На ночь в замке гасили свет, ив коридорах царила темень. Прихваченный в гостиной тяжелый канделябр с тремя свечами не только успешно разгонял тьму, но и мог пригодиться, если, например, Вилма решит воскреснуть. Или кто-то из горничных захочет доказать верность и любовь к своему хозяину.

У двери в спальню Энни остановилась, пытаясь усмирить бешено колотящееся сердце. Стоит ступить за порог, и на нее волной хлынут неприятные воспоминания, а увидеть мертвого Хока будет невыносимо. Наконец, она решилась. Но в последний момент ее пальцы замерли на медной ручке. Из-под двери виднелась желтая полоска света. За то время, что Энни отсутствовала в