Восьмая жена Синей Бороды 2 - Ариша Дашковская

— Почему ты не рад?

— Дело принимает дурной оборот. Если все обвинения в адрес герцога подтвердятся, то король сделает все, чтобы конфисковать его имущество. А оно не ограничивается замком в этом захолустье.

— И что? — горячо воскликнула Энни. — Мне от Уэйна ничего не надо!

— Энни, ты не наследница Уэйна. Твой брак не действителен. Герцог не мог жениться на тебе при живой жене. Настоящая его жена и наследница Розалинда Уэйн. И именно с ней нужно обсуждать судьбу его имущества.

Глава 52

Негромкий стон привлек внимание Наоми. Спасенный парень начинал приходить в себя. Это не радовало. С такими тяжелыми травмами лучше бы ему продолжать находиться в забытьи. Вернуть его в благодатный сон было ей под силу. Стоило лишь найти среди снадобий, позаимствованных у местного лекаря, подходящее. То, что сможет облегчить боль и быстро усыпить. Поиск занял больше времени, чем ей хотелось бы: разобраться в сложном букете травяных запахов было не так просто даже с ее чувствительным обонянием.

Когда она обнаружила искомое и поднесла узкое горлышко пузырька к губам парня, тот вдруг открыл глаза и с трудом сфокусировал взгляд на ее лице. От того как внимательно он ее рассматривал, Наоми стало неловко.

— Пей. Это лекарство, — полушепотом сказала она. — Тебе станет легче.

— Мне надо идти, — с трудом прохрипел он, но дурно пахнущую жидкость все же проглотил.

Снадобье оказалось отвратительным не только на запах, но и на вкус. Жан удивился. Прекрасный ангел, возникший перед ним, казался не бесплотным, а вполне реальным. На своем лице он чувствовал легкое дыхание, подобное дуновению ночного ветерка, и нежное прикосновение пальцев. Но ярче всего ощущался вкус той дряни во рту, которой опоила его незнакомка. Видно, при падении он сильно повредил голову, раз ему мерещится такое. Если он вырвется из плена огромных бархатно-темных глаз, то морок растает. Нужно поскорее избавиться от наваждения и выбираться из ущелья, чтобы спасти Энни. Ползти к замку хоть на локтях, но предупредить ее, что Норрис тоже опасен.

— Энни, — он выдохнул имя с наивной надеждой, что оно сможет прогнать иллюзию, и резко дернулся, пытаясь подняться.

Руки незнакомки мягко удержали его.

— Тебе рано двигаться. Все хорошо. Энни в безопасности, — мелодичный голосок звучал убаюкивающе.

— Откуда ты... — изумился он, но тонкий пальчик, приложенный к его губам, не дал договорить.

— Я ее друг. И твой, Жан.

Жан собирался поспорить, сказать девушке, что она порождение его больного сознания. Потому она так прекрасна, как ни одна из ранее виденных им женщин, и потому ее губы произносят то, что он хотел больше всего услышать. Однако он не успел вымолвить ни слова. Снадобье подействовало, и Жан провалился в сон.

Наоми на несколько секунд задержала взгляд на его лице. Когда синяки сойдут, парень будет очень даже симпатичным, подумала она, но тут же себя одернула. Какие-то странные мысли приходят ей в голову.

Не хватало еще, чтобы Энни начала ревновать ее еще и к этому парню. Придумает себе того, чего и в помине нет.

Энни вела себя слишком тихо. Это было на нее не похоже. Несколько минут назад, узнав о спасении Жана, она едва не снесла Наоми с ног, а теперь, когда ее друг пришел в себя, Энни реагировала с поразительным безразличием. Может, она потеряла дар речи от счастья? Или вообще рухнула в обморок. Наоми обернулась.

За ее спиной никого не было.

Как ужаленная Наоми вскочила на ноги. Ее распирало от злости. Эта своенравная девчонка сделала вид, что согласилась с Кристианом, а потом, улучив момент, вероломно сбежала. Надо же быть такой упертой. Сейчас заблудится в лесу, а кому-то придется оправдываться перед ее женихом.

Нужно вернуть ее, пока эта дурочка не забрела в самую чащу. Но как оставить Жана? Наоми бросила на него встревоженный взгляд. Прийти в себя он не должен. Густой кустарник скрывает его от чужих глаз, так что случайно на него никто не набредет. А если парень вновь очухается, то со сломанной ногой далеко не убежит.

Отыскать девчонку будет несложно. От Энни тянулся яркий шлейф карамельного запаха. Сладкие ноты легко читались в ночном воздухе. Не теряя ни минуты, Наоми помчалась за беглянкой. Вскоре она с некоторым злорадством отметила, что Энни заплутала. Она бы с удовольствием проучила ее, позволив поблуждать по лесу, но уже знакомый удушающий запах старости и болотной травы заставил ее изменить решение. Совсем рядом был тот, чье убежище она так бесцеремонно разграбила.

Болотной вонью несло оттуда, где была Энни.

Наоми стрелой полетела в том направлении. Нужно было успеть, пока не случилось страшное.

Она увидела их на небольшой поляне.

Седовласый мужчина в дорожном плаще стоял спиной к Наоми и что-то рассказывал насмерть перепуганной Энни. Когда в его руке блеснул нож, Наоми привычно потянулась к плечу, где обычно висел арбалет. С ужасом она вспомнила, что отправляясь за Энни, даже не подумала о том, чтобы взять его с собой. Нож она отдала Кристиану. И теперь, когда его любимой потребовалась защита, Наоми так некстати оказалась безоружной. Всю дорогу она про себя называла Энни дурой, а сама, как выяснилось, была ничуть не лучше.

Броситься на доктора с голыми руками означало впустую погибнуть самой. Да, она ловкая, выносливая, умеет обращаться с оружием, но в физической силе уступает мужчинам. Наоми чуть не взвыла от отчаяния. Этот человек, руками которого загублены десятки жизней, на ее глазах расправится с Энни, а она будет просто наблюдать из укрытия. Злость на себя клокотала в ее груди. Сердце перегоняло по венам уже не кровь, а обжигающую лаву. Грудь распирало от невыносимой боли. Кем она будет считать себя, если не попытается помочь?

Нет. Так нельзя. Маленький шанс на спасение лучше бездействия.

Она решительно тряхнула головой и выскочила из скрывавших ее кустов. Ее удивило, что добрые пять метров она преодолела в два прыжка. Доктор упал на землю, как колосок пшеницы, срезанный серпом. Наоми сама не поняла, как она смогла так легко повалить взрослого мужчину. Запах болотной травы плотно окутал ее, вызывая тошноту. На долю секунды ее сознание помутилось. Что-то противно хрустнуло между ее зубами, и рот наполнился соленой кровью с привкусом затхлого болота.

Краем глаза она заметила, как по траве деформированным мячом покатилась окровавленная голова. Подавив омерзение, она несколько раз потрогала ее лапой. Лапой?