Падшие Боги - Рэйчел Ван Дайкен

моей голове, когда она найдет Мьёльнир? Хочу ли я, чтобы они прекратились? Я перегружен, тону под тяжестью стольких воспоминаний, стольких возможных путей будущего, но в то же время они здесь. Мое сердце сжимается, когда я снова вижу их.

Моих родителей.

Они стоят на берегу водоема. Неподвижно, обнявшись, с тревогой глядя в воду, и мне стоит нечеловеческих усилий не броситься к ним и не заключить в объятия. Я знаю, что это всего лишь воспоминание, видение. Но оно ощущается слишком реальным.

Медленно они протягивают руки и выдавливают капли крови в воду. Я чувствую, что это еще не все, и пытаюсь сосредоточиться, но у меня болит голова, и я не могу успокоить гул силы достаточно долго, чтобы это сделать.

Внезапно мое видение проясняется. Я знаю, куда мы пойдем дальше.

Зеркало, ударившее Рей по голове, было не случайностью. Моя кровь поет местоположение, как древний гимн на повторе. Зал Омрира — вода.

Озеро.

Вниз.

Вниз.

Туда, где покоятся души.

— Рей, — мой голос эхом разносится по лесу. — Зал Омрира, вода. Он на дне.

Мои глаза горят, когда мое тело вспоминает их. Последнее прощание моих родителей, их слезы, горе и ярость. И во всем этом виноват Один.

Мой разум вопит о мести.

Я падаю на колени, когда гнев начинает охватывать меня, поглощая всю мою силу. Как легко было бы убить Одина. Прямо сейчас, прямо здесь.

Руны отключены. Он уязвим.

Я должен убить его.

Сила рычит под моей кожей, требуя, чтобы ее увидели, чтобы ее использовали.

Нет. Я прижимаю руки к вискам, стискиваю зубы, и из груди вырывается рев. Воздух вокруг нас содрогается, сама земля стонет, и мое тело содрогается под тяжестью всего этого.

— Арик, — голос Рей едва слышен, почти шепот. — Мне придется плыть?

Ее страх почти заполняет пространство вокруг нас, он густой, осязаемый. Я чувствую его, ощущаю на вкус. Она не хочет входить в воду.

Она никогда не была так напугана, как в этот момент.

Я тянусь к ней, но резко отдергиваю руку. Я едва контролирую силу, и последнее, чего хочу, — причинить ей боль, пытаясь утешить.

— Ты справишься.

Тело горит от осознания силы, бурлящей внутри. У меня заканчивается время.

— Рей, — предупреждаю я. — Ты должна торопиться, — я пытаюсь подняться, но ноги внезапно подкашиваются. Голова кружится. — Слишком много для одного раза. Я буду позади, просто беги. Ты должна это сделать, иначе мы не сможем спасти всех. Теперь все зависит от тебя.

Ее глаза расширяются, когда она смотрит на меня. Я не знаю, как выгляжу сейчас, но знаю, что все мои мышцы напряжены, а сердце бьется неровным ритмом за глазами.

— Рей, — предупреждаю я снова. — Иди. Сейчас же.

— Я могу подождать с тобой…

— БЕГИ! — все мое тело содрогается от сдерживаемой силы, когда я протягиваю руку, и на озере сразу же образуется лед. Я замираю, пораженный. Я едва подумал о нем, и вот он, прочный, прекрасный.

Рей обходит меня, пока я пытаюсь подняться. Я все еще чувствую запах ее страха. Но она справится. Я знаю, что справится. Она уже на мосту. Хорошо.

Пот льется по моим вискам.

Что-то не так.

Сердце бьется слишком быстро.

Глаза жжет.

Я слышу ее сбивчивое дыхание, когда она бежит по льду. Я нуждаюсь в ней. Я скучаю по ней, чувствую себя слабее без нее. Что происходит?

С рыком я бросаюсь за ней, но в тот же миг кто-то преграждает мне путь. Головокружение накатывает волной, когда со всех сторон в меня летят цепи. Они жгут, когда попадают на мою кожу, как будто каждая весит тысячу фунтов.

Я пытаюсь их поднять, но это почти невозможно.

— Руническая ловушка, — говорит знакомый голос. — Асгардские цепи, на которых выгравированы руны, предназначенные, чтобы покалечить Великана. Сигурд знает свое дело.

Я моргаю, пытаясь прогнать пелену, и смотрю вверх.

Сердце камнем опускается вниз.

Я едва ощущаю горькую усмешку на собственных губах, когда киваю и говорю:

— Я должен был догадаться.

Мы проиграли еще до того, как по-настоящему начали.

— Да, — шипит он. — Ты должен был.

— Седьмой круг ада предназначен для таких, как ты.

Внезапно невероятная боль разносится волнами от моего живота. Смотря вниз, я вижу, что копье пронзило мне спину. За моей спиной кто-то еще?

Кровь хлещет густыми струйками из места, где копье пронзило мой живот. Зрение плывет.

Он наклоняется.

— Обязательно передай привет, когда я отправлю тебя туда.

А затем он подмигивает.

Это последнее, что я вижу, прежде чем все погружается во тьму.

Глава 77

Рей

Я прихожу в себя от густого запаха воды и благовоний, глаза слезятся, когда я оглядываюсь вокруг. Я в Зале Омрира. Что, черт возьми, произошло? Я бежала по ледяному мосту, который создал Арик, и что-то схватило меня. Или кто-то?

Лед покрывает пол, осколки, похожие на кинжалы, воткнуты в стены, как будто взорвался ледник. Факелы светятся на каменных консолях, отбрасывая тени на высокие деревянные арки храма.

У меня болит голова и живот, но я борюсь, чтобы остаться в сознании.

Я понимаю, что лежу на боку на ледяном полу. Наплечники, плащ и ножи с меня сняли, а руки и ноги связаны чем-то железным. Кап, кап, кап — звук тающего льда перемежается с глухим стоном. Подождите, это я?

— А, она очнулась! — голос отца разносится под сводами. — Приведите ее, — приказывает он.

Двое охранников в черных костюмах с серебряными воронами, вышитыми на воротниках, знаком Одина, хватают меня за руки. Их лица скрыты под полусгнившими костяными масками, с пустыми глазницами, без эмоций, ужасающими. Они поднимают меня и разворачивают, волоча к отцу. Когда они отпускают мои руки, я упираюсь ногами, пытаясь устоять. Но они бьют меня по задней части ног, заставляя преклонить колени.

Где-то рядом раздается нечеловеческий рык.

Арик?

Он выглядит так, будто уже прошел войну. Его лицо испачкано красной и серебристой кровью. Она слиплась в его волосах вдоль висков. Его руки и грудь все еще обнажены, но на животе застыла кровь, словно он получил ужасную рану.

Он закован в цепи и избит, истекает кровью и сломлен.

Он теряет кровь, очень много крови. Она собирается под ним, стекая в равномерном ритме к проклятому обсидиановому зеркалу и темным водам. От этого зрелища меня еще сильнее сжимает страх, но я стараюсь его подавить. Я должна спасти Арика.

Почему он не может исцелиться? Он стал еще сильнее, чем раньше, он не должен терять столько крови.

Я