Дилогия «Аконит, Фантом» - Ирена Мадир

жутковато застыло, будто он превратился в статую. От недавней энергичности не осталось и следа. А затем Никто заговорил голосом куда ниже, чем прежде:

– Ты рассказал? – Акцент исчез, словно его и не было. В ровном тоне не слышалось ни одной эмоции.

– Практически все, – кивнул Аконит.

– Что ж, мадемуазель, – Никто подошел к ней и изящно поклонился. – Прошу называть меня Рие. Предпочитаю именно такой вариант.

– П-простите, не хотела вас обидеть, – Кора потупилась.

– Я не обижен, belle[22]. – Улыбка вернулась, но Рие уже не вел себя показательно активно и больше не говорил тенором. У него был приятный баритон, лишенный хрипотцы, которая просачивалась в голосе Аконита.

– Ты рано, Рие.

– Хотел проверить, как сильно тебя потрепал Флетчер. Но вижу, артефакт сработал как надо, а ты в порядке.

– Мне повезло и нет одновременно. Со мной был Кристофер и еще Корри.

– Его ранили? Я чую кровь.

– Отец выстрелил. Хотел в ногу Флетчера, но тот отразил пулю, так что…

– Понял. И что дальше? Корнелия, собираетесь сдать этого vilain garсon[23] полиции?

Она помотала головой. Кора не сделала этого, даже сомневаясь в мало-мальской справедливости Аконита, лишь подозревая, что он может оказаться другом детства. Не сделала, когда точно знала, где его искать, только потому, что влюбилась в Джона. И как она могла сделать подобное теперь? Наверное, правильнее было бы прийти в полицию и все рассказать, но Кора не хотела. Она, к своему удивлению, действительно оправдала Аконита в своих глазах, хотя внутри все еще глодал червячок беспокойства: а стоило ли? И не стала ли она от этого «плохой»?

– Они хотят помочь, – Аконит покосился на всхрапнувшего Кристофера.

– В убийствах? – хмыкнул Рие.

– Возможно, получится возродить дело о лаборатории.

Рие с сомнением глянул на Кору, но никак не прокомментировал, лишь спросил:

– Ты не пострадал, полагаю, я могу идти?

– Да, только отвези Корри домой. Адрес…

– Знаю, – усмехнулся Рие. – Что ж, мадемуазель, прошу за мной.

Кора помялась и нерешительно поплелась к выходу, но не сдержалась – оглянулась на Аконита. Он стоял, облокотившись о стену, практически не опираясь на протез. Его глаза явно следили за Корой, а на губах лежала мягкая улыбка. Он выглядел в целом расслабленно, но все же…

Вспомнились поцелуи Джона. Прощался ли он тогда с ней? Пускай и пришел после, но потом он вряд ли хотел, чтобы она искала его. А если он исчезнет этой ночью?

Кора порывисто подскочила к Акониту, с усилием надавила на его плечи, заставляя наклониться. Он изумленно подчинился, хотел было что-то сказать, но Кора не дала – прижалась к его губам, неумело целуя, и тут же отскочила, побоявшись собственных чувств.

– Не вздумай от меня скрываться! Иначе я всю столицу на уши подниму, понял?

Растерянный Аконит рассмеялся. Не сдерживаясь, счастливо и довольно.

– Хорошо, как прикажет моя богиня, – выговорил он.

Смущенная и раскрасневшаяся Кора важно кивнула, выскакивая на прохладную ночную улицу, пропитанную едким смогом. Рие ухмылялся, довольный представлением.

Спустившись следом за новым знакомым, Кора с удивлением обнаружила даже не кеб, но целый экипаж с вензелями, на которых обычно прибывали аристократы на балы дюка Баррета, а то и самого короля! Рие с поклоном отворил дверцу и подал руку. Кора не стала отказываться и важно залезла внутрь, будто потрепанные штаны были расшитым рубинами платьем.

Рие сел напротив, стукнул по стенке, и карета тронулась. Внутри приятно пахло сладким вином и жженой смолой.

Кора с удовольствием развалилась на кресле, поглядывая в щель между занавесками, а Рие словно окаменел, прикрыв глаза. Казалось, дыхание его остановилось, он будто исчез, перестал существовать, хотя вот он – напротив. Тишина была именно такой, какая бывает, когда остаешься один, – необременительной. Прозвище «Никто» обрело смысл.

Когда карета въехала на Правый берег, Рие приоткрыл окно, пуская внутрь свежий воздух. А Кора неспокойно закопошилась: всю дорогу у нее было ощущение, что она что-то забыла. Она уже поняла, что забыла не вещь, а слова, которые так и не сказала. И случайный прохожий, мелькнувший в компании других, напомнил, что именно было забыто. А все дело в трости, на которую опирался незнакомец. Трость! Ну конечно!

Раздосадованно хлопнув себя по лбу, Кора позвала:

– Рие?

– Да, belle?

– Я совсем забыла рассказать кое-что очень важное Акониту. Ты можешь передать ему?

– Разумеется, я к вашим услугам, мои влюбленные выдрочки!

– Э-это не касается… – Кора запнулась. Щеки ее вспыхнули, глаза забегали. – И при чем здесь выдры?

– Они милые, – усмехнулся Рие.

Кора фыркнула, но постаралась собраться:

– Это насчет Флетчера. А точнее, насчет детектива Мортимера Чейза.

Рие посерьезнел, готовый слушать.

– Он приходил к Флетчеру. Я кое-что слышала. Но не сразу поняла. Он говорил про «кирпичи»…

Рие на мгновение заметно напрягся.

– Они разговаривали про некоего господина, и… И еще про Исабэллу. Она представилась мне сестрой Чейза, но Флетчер назвал ее «кирпичом». В общем, Мортимер Чейз явно знает о лаборатории и, похоже, служит «господину». Есть шанс, что этот неизвестный тот же, что все начал с лабораторией?

– Шанс есть всегда, – пробормотал Рие. – Я передам Акониту.

Карета остановилась у знакомой арки. Через парк Кора шла в одиночестве, но чувствовала взгляд бредущего следом Рие, который довел ее до дома и не дал попасться утреннему патрулю. Кора уже приноровилась, так что влезла по решетке в ванную, почти не запыхавшись. Стянув одежду на ходу и кое-как ополоснувшись, Кора плюхнулась на кровать и почти мгновенно провалилась в сон.

III. Datura

«Дурман – травы или (редко) древовидные растения из семейства Пасленовые.

…Все виды растения ядовиты. Их токсин вызывает галлюцинации, может привести к психозу. Люди, подвергшиеся воздействию токсина, часто перестают отличать реальность от собственных фантазий. Действующее вещество провоцирует аритмию, сухость во рту, потерю зрения и частичную потерю кратковременной памяти. При тяжелой интоксикации, помимо прочего, наблюдается резкое двигательное и психическое возбуждение.

Крайне не рекомендуется к нему прикасаться…»

Б. Флауэрс «Комментарии к описанию растений»

Глава 28. Семейные обязательства

Сославшись на слабость после болезни, Коре удалось выкроить себе лишний сегм на сон. Благо, Эмма сжалилась над все еще бубнящей что-то мисс и оставила попытки ее разбудить. Однако долго поспать все равно не удалось. Чугунная голова и слипающиеся веки не помогли задержаться в постели. Пришлось срочно выползать из-под одеяла и одеваться: Нортвуды ожидали гостей.

– Поверить не могу, ты совершенно меня не слушала! – раздраженно сетовала мама, взявшаяся