Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева

— Времени слишком много прошло. Родовые духи семей молчаливо проявились и исчезли в семейных склепах. Дело по расследованию исчезновения аристократов поручили нашему отделу. А наш глава сыска как раз на пенсию собирается — внучат нянчить, и тут такое дело. Постарел на глазах, поделился со мной с горя. Говорит, что, скорее всего, дружки мертвы, и если уж родовые духи отказывают в их розыске, то и мы не сможем их найти. Разжалуют, говорит, меня в сержанты, на что жить буду, не знаю. Вытер со щеки сбежавшую скупую слезу, встал со скамьи и пошел, сгорбившись. Жалко мне его, но где этих отпрысков разыскивать, ума не приложу.

— Интересно, куда они могли податься, и где их искать? — Рикард обвел хмурым взглядом друзей. — А может, еще чего произошло?

Сорж, вскинув голову, посмотрел на друга и вздохнул.

— Произошло. Сгорела усадьба виконтессы Санайви Сирской. Пожар был такой силы, что камни плавились. На том месте, где дом стоял, одно пепелище осталось.

— Ничего себе! Это где ж так полыхало?

— Да как раз рядом с землями Ар Мильских. Их сын Гарл покинул свое имение на скакуне и больше не возвращался.

В комнате ненадолго повисла тишина, затем трое друзей переглянулись. На их хмурых лицах отразилось понимание того, где могли погибнуть молодые лорды.

— Вы тоже об этом подумали? — Сорж обвел взглядом друзей, задумавшись. — Если они и были там, то доказательств никаких не осталось. Как я уже сказал ранее, на том месте, где стоял дом, осталось одно пепелище. Хотя не могли они там погибнуть: все трое обладали большим магическим потенциалом и притом разных стихий. По-любому они могли выкрутиться из любой ситуации.

— Не грусти, брат. — Имран хлопнул Соржа по плечу.

Под тяжестью ладони тот согнулся и, скривив лицо, потер ушибленное место.

— Мне иногда кажется, что ты меня когда-нибудь прихлопнешь своей ручищей.

— Да брось ты прикидываться! Вон как накаченные мышцы из-под рубашки выпирают, наверно, девушки прохода не дают?

По комнате разнесся дружный басистый смех. Отсмеявшись, друзья заговорщически переглянулись.

— Так уж и быть, помогу тебе в этом деле. Принеси завтра пепла с усадьбы виконтессы. Да, кстати, нашли причину, по которой сгорела усадьба?

— Нет… По словам соседей, юная виконтесса после смерти родителей вела замкнутый образ жизни. Ни с кем, кроме своей кормилицы, не общалась. На какие средства они существовали, не известно. Некоторые видели, как к их усадьбе подъезжал старьевщик. Скорее всего, продавали ему вещи, на эти деньги и жили. Ладно, давайте на выход! Мне завтра рано вставать на работу. В сыскной отдел порталом доберусь, а вот в усадьбу виконтессы придется полдня на лошади скакать только в одну сторону.

— Да хватит тебе ныть! — В глазах Имрана плясали смешки. У меня, кстати, на следующей неделе тоже рабочие будни начинаются, в Ракронгском сыскном отделе.

— А я решил углубиться в артефакторство. Сейчас над разработкой одного артефакта сижу. — Небесно-голубые глаза Рикарда блеснули в предвкушении. — Скоро покажу.

Его светлые брови сошлись на переносице, широкие губы замерли ненадолго в напряжении. Взглянув невидящим, задумчивым взглядом на друзей, он развернулся и вышел.

Имран и Сорж в недоумении посмотрели на дверь, за которой скрылся друг и, переглянувшись, пожали плечами.

— Ладно, брат. — Имран в очередной раз хлопнул Соржа по плечу. — До завтра.

Сорж потирая плечо, проводил брата смеющимся взглядом, разделся и, погасив ночные светильники, лег на кровать. В голове долго крутился разговор с друзьями, душа трепетала в предчувствии раскрытия первого дела…

* * *

Вириди сидела за столом в своей спальне и подсчитывала прибыль, полученную за зелья, изготовленные на основе медуз. Аронд посоветовал ей открыть счет в банке, что она и сделала. Да только то, что накапливалось, Вириди практически сразу тратила на своих ведьмочек.

Академии, расположенные на материке Аргарон, разузнав, что в академии Рахт принимают и обучают сирот, постепенно стали отказывать в обучении малоимущим ведьмочкам, намекая им, где бы они могли обучиться бесплатно. С каждым годом адептов становилось все больше, и нужно было думать об их будущем.

Каждая ученица после окончания академии помимо диплома получала купчую на небольшой домик. Пришлось иметь под боком стряпчего, который занимался покупкой подходящего жилья для выпускниц.

Едва различимый скрип двери отвлек Вириди от очередного подсчета. Сперва уголки ее губ чуть приподнялись, но на лицо сразу набежала хмурая тень. У того, кто сейчас вошел в их с Арондом покои, поступь была чуть тяжелее, чем у мужа, да и терпкий древесный аромат был ему не свойственен.

Плечи Вириди напряглись. Она резко вскочила и повернулась, уже готовясь закричать, но крик, который собирался сорваться с губ, так и остался в ней. Четко очерченные побледневшие губы лишь слегка раскрылись от удивления. Затаив дыхание, ведьмочка во все глаза смотрела, как на нее медленно надвигался ведьмак. Тяжело сглотнув, Вириди попятилась, мотая головой в отрицании. В черных опалах глаз пылал отблеск тревоги и боли.

— Конар, — сорвалось с ее губ едва слышно. Ведьмочка попятилась и качнулась, чуть не упав, но ее талию тут же обхватили широкие мозолистые руки.

— Испугалась? — басисто с любовью в голосе произнес ведьмак. Он бережно убрал выбившиеся из прически черные волосинки за ее ухо.

— Конар… — вновь в неверии прошептала Вириди.

Дрожащей рукой она прошлась по небольшой черной щетине на его лице, обвела контур больших горячих губ, запустила пятерню в черные, как вороново крыло, волнистые волосы.

— Конар, — с дрожью в голосе снова прошептала Вириди. Крупные слезинки скатились по ее вискам. — Конар! — теперь уже закричала она и, не выдержав, вцепилась в широкие плечи ведьмака и разрыдалась.

Ведьмак, подхватив на руки плачущую жену, прижал ее к себе, успокаивая. Затем он открыл портал и шагнул в него.

Они оказались на небольшой поляне, окруженной высокими деревьями. Легкий ночной ветерок окутал их своей прохладой. Ведьмак опустился на расстеленный на траве плед, коснулся губами ушка жены и прошептал:

— Никогда не думал, что тебя к себе же ревновать буду.

Плечи Вириди высоко поднялись от тяжкого вздоха. Она отстранилась от груди ведьмака, с болью в глазах всмотрелась в его родное лицо и вновь прильнула к нему, устраиваясь удобнее в горячих сильных руках.

— Соскучилась, моя красавица? — Конар сжал ведьмочку, все еще всхлипывающую от рыданий. Прильнул лицом к